То есть, он всё о том же. Продолжает со мной играть. Ну что ж, Данила, давай сыграем. Посмотрим, кто кого.
«Ок. Когда встретимся?», – набрала я в почте.
Ответ пришёл почти моментально: «Ты хочешь секса?».
Ясно. Глазам своим не поверил.
«Да. Так когда?».
Похоже, такого ответа он не ожидал. Надо же, действует метод! Он думал минут десять.
«Сообщу позже».
Ух ты. Да я поставила его в тупик. Молодец Наташка. Здорово придумала.
Глава 5
За ужином я могла говорить только о предстоящей поездке. Воображать, как буду вести деловые переговоры, и прикидывать, на что потрачу пять тысяч долларов по возвращении. Маришка слушала молча, на лице ее застыло какое-то новое, мне пока непонятное выражение.
Утром подруга провожала меня в аэропорт и помогала тащить огромный черный чемодан, с которым еще мои родители колесили по гарнизонам. И вдруг, совершенно неожиданно, Маришка заявила:
– А я уже рада, что ты на Дальний Восток летишь! Заодно Воропаева своего забудешь!
Я разозлилась.
– А мне незачем его забывать! Между прочим, он прислал мне письмо! И сразу после моего возвращения мы с ним встретимся!
– Воропаев?! – ахнула Маришка – А почему ты мне не сказала?
– Потому что знала, как ты отреагируешь!
– А как иначе? После всего, что было! Я же тебе говорила, не отвечай ему! Тебе это ничего кроме неприятностей не принесёт. Он законченный эгоист, и именно поэтому у него до сих пор нет ни жены, ни девушки. Поэтому, – не дала она возразить, – а вовсе не потому, что он всю жизнь, до сорока лет, ждал и искал тебя, Земляникину Асю.
Я чуть не задохнулась от возмущения. Да как она смеет так рассуждать?
– Знаешь что? По-моему, ты уж слишком плохо о нём думаешь! Наверное, это от отсутствия собственной личной жизни.
Маришка изменилась в лице.
– А разве для тебя важно, что я думаю?
– Ну конечно важно. Я очень ценю твои советы, но в данной ситуации…
– В данной ситуации у тебя есть другие советчики, да?! У тебя вообще теперь другие друзья!
И она побежала вон из здания аэровокзала, даже не обняв меня на прощание.
Я смотрела в след хрупкой светловолосой фигурке.
И вдруг защемило сердце. Да ведь она мой единственный друг… По крайней мере, была моим единственным другом. Неужели все может измениться вот так, в одно мгновение, из-за какой-то глупой ревности?
На второй неделе жизни в общежитии однокурсник Лёшка стал уговаривать меня пойти посмотреть фильм к его соседке (мне компьютер ещё не переслали, а у Лёшки его и вовсе не было). Я уверяла его, что это неудобно, потому что, во-первых, время позднее, а во-вторых, его соседка меня знать не знает. Он назвал приведённые аргументы великосветскими амбициями и сообщил, что очень хочет, чтобы я посмотрела этот фильм, потому что чем-то напоминаю ему главную героиню. Я ненавижу снобизм и обожаю тайны. Поэтому замолчала. Но когда мы колотились ключами в дверь блока 1301, дискомфорт всё же присутствовал. Мы взяли с собой Лёшкины стулья (он объяснил мне, что в гости ходить следует со своими стульями, потому что они здесь в большом дефиците) и гитару (он сказал, что будет петь нам свои новые песни и те, что я ещё не слышала).
Открыла стройная светловолосая девушка. Таких прекрасных голубых глаз я прежде не видела. Она встретила меня так, как будто знала всю жизнь. Мы смотрели фильм «Ванильное небо», время от времени жали на паузу и принимались спорить. А потом уселись на пол, и Лёшка взял в руки гитару.
Он пел поразившую моё воображение «Серенаду кощея», и мы орали:
«…Заложи в мой дворец водородную бомбу!!!
Заточи в моё сердце серебряный крест
От любви во мне множатся спазмы и тромбы
Я желаю любить, я хочу тебя… съесть».
Он пел угарный «Общажный драйв». Он пел «Голубоглазое чудовище», и хозяйка комнаты светилась от счастья, потому что эту песню Лешка посвятил ей.
Я подумала, что она похожа на ангела. Какое уж там чудовище.
Так я познакомилась с Маришкой.
Глава 6
Проводить нас в командировку приехал лично Андрей Жуковский. Он опешил, увидев, как я волоку свой допотопный чемодан.
– Ася, ты что, с ума сошла?! – возмутился он, выхватывая багаж из моих рук. – Только не говори, что ты так в общественном транспорте ехала!
– Мне подруга помогала.
– Такая же хрупкая небось, – прищурился Жуковский.
Я улыбнулась.
– Такая же. Только блондинка.
– Вот объясни мне, Земляникина, как вышло, что такую красавицу, дочь уважаемого человека, некому даже проводить в командировку? Рядом с тобой должен быть достойный мужчина! Значит так, вернешься из командировки – найду тебе мужа.
Я нервно рассмеялась и стала вглядываться в лица пассажиров, прибывших из Франкфурта. Сказать, что я нервничала перед встречей с Хенри Миксом – значит ничего не сказать.
После долгих совещаний решено было на первый раз отправить вместе со мной Наташу – единственного продюсера нашей студии, к которому капризный Хенри относился терпимо. Предполагалось, что Андреевская поможет мне наладить отношения с новым начальником и обучит основам продюсерской работы.
Было видно, что шеф нервничает перед встречей с немцами. И знаете, его можно понять. Если рядовые продюсеры проекта получают по пять штук, сколько же платят ему?
– Ни в коем случае не хами Хенри, – в сотый раз инструктировал Андрей Игоревич. – Как бы он тебя не провоцировал. И не влюбись. Хотя… вряд ли он тебе понравится. Но если понравится, скажешь мне.
Я кивнула.
Напрасно волнуется. Мое сердце прочно занято другим мужчиной.
Что и говорить, Хенри и впрямь был хорош. Высокий, метр восемьдесят пять, не меньше. Лет сорок на вид. Зеленоглазый блондин с бронзовым загаром, мужественным обветренным лицом и безупречной фигурой. При виде него мгновенно вспоминалась фраза «истинный ариец».
Господин Микс в свою очередь тоже меня рассматривал. И я, похоже, его не впечатлила.
– Еще один киндер, – изрек он по-русски, но с сильным акцентом.
– Ася – очень профессиональный сотрудник, – заявил шеф и потребовал, чтобы Наташка перевела.
Второго немецкого оператора звали Норбертом, и он оказался довольно милым.
Я первый раз в жизни летела бизнес-классом. Конечно, мне понравилось. Еще как. Салон на восемь мест, в ручке кресла спрятан персональный телевизор, кнопка вызова улыбчивой стюардессы, которая, как джинн из мультика, приносит плед, подушку, еду и напитки.
Наташка всю дорогу меня инструктировала. Запомнить предстояло очень многое: что и как собирается снимать Хенри в Приморье, какие договорённости у нас уже есть, какие не помешали бы. С кем из директоров заповедников и видных учёных установлен контакт, психологические характеристики этих людей, что нам от них нужно…
Я, как могла, постаралась уместить все это море информации в голове, оставив немного места для расследования, которое не собираюсь бросать. Имена и телефоны старательно записывала в ежедневник.
– План у нас такой, – говорила она, кутаясь в плед и попивая капучино из пластмассовой аэрофлотовской чашечки, – я сопровождаю тебя во время поездки в первый из заповедников, Прибрежный. Ориентировочно это три дня. Точно скажет Хенри на месте. За это время ты кое-чему научишься и кое с кем познакомишься. Потом я лечу в Москву, по делам студии. А ты остаёшься во Владике за главную.
Наташа водрузила пустую чашку на столик и повыше натянула плед.
– Волнуешься? – спросила она вполне человеческим тоном девчонки-однокурсницы.
– Волнуюсь, – честно призналась я.
– Просто помни, они – твоя работа. Они без тебя даже в туалет сходить не могут, не найдут. Ты гид, переводчик, продюсер – всё в одном флаконе. Тебе это нужно сейчас. Только работа лечит от любви.
Я осторожно взглянула на Наташу. Ей-то, самоуверенной красавице, откуда об этом знать? Она будто бы услышала мой невысказанный вопрос.
– Я тебя понимаю. У меня был мужчина. Всего один за всю жизнь. Андрей. Бизнесмен, с трёшкой в центре, дочку один воспитывает. Я ему честно сказала, что у меня до него никого не было, он всё понял. Я решилась. В принципе, и лет мне уже было много, двадцать один. Мне все подруги завидовали. Красавец, обеспеченный. Они все говорили, что если бы у них был такой мужчина, они бы тоже вступили в близкие отношения.
Наташа вопросительно посмотрела на меня. Как бы проверяя этим взглядом, понимаю я её или нет.
– И… что случилось? Вы сейчас не вместе?
– Он настаивал, чтобы я бросила работу. Совсем. Жениться не предлагал, по крайней мере, сейчас. Предлагал гражданский брак.
– И ты выбрала работу?
– Конечно. Я не могу предать Жуковского. Кстати, он мне очень помог своими советами. Наш шеф настоящий психолог, с огромным жизненным опытом. Он помог мне понять, что Андрей не видит меня в качестве равноправной спутницы жизни, а просто хочет иметь дома дорогую вещь.
Ага. Психолог, тоже мне. Интересно, приставал он к ней или нет?
– И ты никогда не жалела о своем выборе?
– Никогда! Ты с ума сошла? Такая работа есть у единиц! Ты тоже скоро забудешь о своём Воропаеве.
– Ты же говорила, он приползёт? – напомнила я.
– Это конечно. Но тебе он уже не нужен будет. Ну что, закажем ещё кофе? А то скоро посадка, дорога от аэропорта длинная, а холод во Владике адский. Я перед отлётом погоду смотрела.
– Пусть будет кофе.
Элегантная стюардесса появилась через полсекунды после нажатия на кнопку вызова. Вскоре я уже наслаждалась любимым американо, а Наталья снова выбрала капучино. Рассказанная Наташей история просто не укладывалась в голове.
– Знаешь, а раньше, на журфаке, когда мы ещё не общались… Я представляла тебя совсем другой.
– Знаю. Меня все другой представляют. Думают, что у меня было куча мужиков и я любовница Жуковского.
– Так ты знаешь? – изумилась я.
– Конечно. Уж не дура. Полгорода об этом говорит. Но поверь, на самом деле все совсем не так. С Андреем Игоревичем у нас чисто деловые отношения. И если он меня продвигает по карьерной лестнице, то только потому, что я все силы отдаю работе.