– Ну да, – легко согласился Костанц, шутливо подняв руки перед собой. – Ты же знаешь, я канцелярская крыса, на моей работе развлечений мало. Но продолжай же, я хочу знать всё! Итак, ужин?
– Она безошибочно, даже не задумываясь, выбрала правильный бокал для вина и приборы для редкого деликатеса. Так что риски тут ни при чём: в том, что сегодня никто не отличит её от аристократки, я был уверен.
– М-мм… Как интересно. Чья-то внебрачная дочь?
– Внебрачных детей таким премудростям не учат. Если и забеременела какая-то простушка от мага, то наверняка воспитывала сама, если не сбросила в приют.
– Хм. Тогда законная?
– Без имени, необученная и без метки? Но даже если внебрачная, даже если воспитывалась в благородном доме… Это вот теперь ты мне, Смотрящий, скажи. Её магический потенциал ты видел: очень высок. От каких родителей могла такая сила достаться?
Костанц даже не задумался:
– Только если оба воздушники. Но дитя от двух магов всегда в законе, даже если те не сочетались браком. Корона берёт их под личную опеку, если вдруг ребёнок остался сиротой.
– Как видишь, не её вариант. А если из родителей только один маг?
– Тогда это должен быть очень сильный воздушник, раз то, что досталось ей – всего лишь половина. Очень сильный. Могучий, я бы сказал. Я таких не знаю.
– Вот и я не знаю. А просмотрел стихийников за последние двадцать лет я достаточно. Если о возрасте, конечно, не солгала… Но одно я понял точно – ни магам, ни короне она не доверяет.
– Да, дела… Но, Крис, скажи честно, тебя ведь изначально зацепили вовсе не её магические таланты, – Коста хитро прищурился. – Ну, хороша ведь, согласись? А какой запах…
Эрланн остался непробиваем и бросил на брата недовольный взгляд.
– Вовсе не это. А её окружение. Коста, ты в Дансвике с рождения и всю жизнь. Скажи мне, кто управляет городом?
Стордаль не понимающе развёл руками.
– В смысле? Ратгауз со всеми департаментами; твоим, в том числе. Доммерхоль – судьи. Городская стража: Серая Гарда, ну и остальные помельче, кто там… квартальные, приставы… Они вроде тоже теперь в твоём ведении…
– А тот продавец «безудержного счастья», что половину вашей конторы дурью снабжает, он, как думаешь, всю выручку себе в карман кладёт?
– Откуда ты… Так, стоп, это-то при чём?
– А при том, Коста. Я в Дансвике месяц, а такого ни в Эйфле, ни в Лардуолле-столице не видел… Стража здесь вся купленная-перекупленная. Судьи пляшут под ту же дудку. Не удивлюсь, если они и ратгауз под себя подмяли. Не весь, но свои люди там наверняка имеются.
– Крис, ты о чём вообще?
– Дно. Слышал о нём?
– Э-э?..
– Впрочем, куда тебе… Без обид, брат, просто у нас с тобой действительно работа разная. Ты консультантом всю жизнь, в бумажках ковыряешься, дело непыльное и безопасное. А вот поверишь ли, но в Дансвике совсем другая власть, чем на первый взгляд кажется.
– Да ладно… Что за Дно?
– Преступная сеть. Каждый попрошайка, каждый увечный, каждая грошовая шлюха, каждый карманник… Все они под чьим-то началом ходят и отстёгивают наверх долю. А ещё вся азартная жизнь города: кабаки, наркотики, скачки, притоны, контрабанда. Чем выше такой подонок стоит, тем и дела у него серьёзнее: аферы крупнее, обороты больше. Причём в законах разбираются – комар носа не подточит. Политические убийства, интриги, банковские махинации – им всё с рук сходит. «Подонки» – это они сами себя так называют.
– С ума сойти… – в полном восторге прошептал Стордаль.
– Самые авторитетные бандиты живут в центре, и никогда в благородном уважаемом господине не заподозришь такую погань. Причём иерархия и дисциплина там такая жёсткая, что королевской армии не снилось. А самая верхушка, полагаю, где-то в ратгаузе и окопалась.
– Крис, ты меня разыгрываешь! Да не может такого быть!
– Может, Коста. И есть. Ты спросил, почему я в эту пацанку так вцепился…
– Ну, понравилась же, признай наконец! – расцвёл Костанц. – Впрочем, лучше скажи «нет», и я тогда с чистой совестью…
– Она тоже из подонков, – резко оборвал Эрланн брата. – Причём, как у них говорят, не из последних рыбёшек. Так что губу не раскатывай, это тебе не за горничной приударить. Если что, за ней целая шайка встанет, мало не покажется.
Реакцию Стордаля сложно было описать. Кристару показалось, что Коста поначалу смутился, впечатлённый рассказами брата о всех чинимых этой преступной сетью зверствах. Затем задумался. И вдруг как-то утратил всё веселье. Вот и славно, сейчас не до шуток.
– И что ты собираешься с этим делать? – посерьёзнев, спросил Стордаль брата.
– Вырвать эту заразу с корнями, – решительно ответил мон Эрланн – новый глава департамента О́рдененбеши́ттельс и действительный советник ратгауза.
– А с ней?
– А она мне в этом поможет, – убеждённо ответил Кристар.
На тот момент он действительно был в этом уверен.
Глава 7
Сил на то, чтобы вернуться к «благородному» подонку и его заказчику, уже не было. До завтра никуда не денутся. Я только влила немного сырой стихии в самодельный мельтеми, укрепив «поводки».
Во Дворец я вернулась почти на рассвете, презрев предложение личного кучера Эрланна. Лягушонок проснулся от звука отпираемой двери и встречал на входе: сонный, взгляд мутный, встревоженный. Хоть кто-то неравнодушный за последние несколько часов.
– Разбудишь через три часа, – зевнула я и завалилась на кровать.
И Хвенсиг оказался действительно хорош. Может, бабочки и восторгаются статями клиентов, размерами их причиндалов и оставленных чаевых, а первым настоящим мужчиной в моей жизни неожиданно оказался он – сопля восьми или девяти лет.
Потому что разбудил меня запах свежесваренного кофе, булочек, сосисок и пшённой каши с томлёной тыквой. Всё это к нужному часу лягушонок притащил в мою комнату. Пшёнка с тыквой – фирменный завтрак у Малыша, вот только его заведение раньше девяти утра не открывается. А сейчас должно быть около семи. Пожалуй, с лягушонком я не прогадала.
– Себе взял? – строго спросила я, заметив его голодный взгляд. – Ладно, налетай, обоим хватит. Эй, кофе это не касается!
Что бы ни происходило странное и удивительное в последние дни, а мой дом здесь. И в нём должен быть порядок.
– Ветерок, а ты красивая, – внезапно польстил Хвенсиг, разглядывая каскад роскошных каштановых волос.
– А ты сопля зелёная. Ножницы неси. И переоденься. В «рабочее». Выходим через полчаса.
Выращенную волшебным образом гриву я нещадно остригла. Получилось ещё хуже, чем в прошлый раз у бабочек, но не ждать же, пока они отоспятся после рабочей ночи. Сдам в какую-нибудь цирюльню ближе к центру, койнов на тридцать потянет, всё деньги. Пригладила торчащие вихры, прицепила накладной узел.
Проверила «поводки». Ещё часа три, и они окончательно растают, тут уж вливай не вливай. Так что время терять нельзя.
Разряженный и в меру капризный ангелочек Хвенсиг действительно оказался удобным прикрытием. Ничего, кроме умиления, его «рабочий» вид не вызывал, зато на блёклую няньку в глухом тёмно-синем платье и унылом чепце встречный народ совершенно не обращал внимания.
Ближе к центру «поводки» раздвоились. Я подумала и выбрала подонка. Всё-таки исполнитель либо он сам, либо его подручные. Второй, заказчик, пока подождёт. А неплохой квартал выбрала «акулька». Не модный Ховедгат, не Эльдстегат, где одна сплошная голубая кровь. Добротный район Хёльде, чьих обитателей и к фрее Арвен вчера было не зазорно позвать.
Вот только для раннего утра на Хёльдегат было чересчур людно.
– Убийцы!.. – верещала тонким голосом дородная матрона, кухарка, судя по фартуку.
Ей вторила многочисленная прислуга, высыпавшая на крыльцо дома, оцепленного гардионцами.
Я проверила «поводок», но ошибки не было – вёл он действительно в этот самый дом. Воспользовавшись тем, что входная дверь крепкого одноэтажного дома была открыта, запустила туда самодельный хамсин, молясь Тому, Кто Ещё Ниже, чтобы подделка сработала. И ведь сработала, удивительное дело.
Тело лежало в гостиной и хамсин услужливо донёс до меня этот расплывчатый мирадж. Да, тот самый вчерашний подонок, из «благородных». Лужа красного, а больше ничего не разглядеть. Но и того достаточно.
– Хвенсиг, в оба глаза, – приказала я лягушонку.
То, что внезапно не «икринка» и не «сопля», произвело на мальца впечатление.
– Если стражники докопаются, чего ты тут один забыл, то играешь «потеряшку», как я учила. Только денег не проси и «подорожников» не ищи, а сразу дуй ко мне, если запахнет жареным, денег на проезд я дам. Я буду… – я прислушалась ко второму «поводку». – На Листегат, там фонтан ещё вроде.
Сама я со всех ног бросилась в соседний квартал, пока не растворился мельтеми. И вот там было тихо. Двухэтажный домик, прилепившийся боком к такому же, пышный садик с низким заборчиком. Тишь и благодать. На Хёльдегат всё уже случилось, а вот тут, подсказывала мне интуиция, события ещё только начнут развиваться.
Если на Хёльдегат уже заявилась городская стража, то и Дну скоро станет известно об убийстве «акульки». С его заказчиком непременно свяжутся. Либо отменят сделку, либо ещё больше денег затребуют. А мне остаётся крутиться неподалёку, нюхать цветочки да прислушиваться.
Хвенсиг нашёл меня через двадцать минут.
– Трупак стража забрала и район оцепила, велели всем зевакам пожаловать вон. Слышала, да? Я сказал «пожаловать», а не…
– Быстро учишься, – довольно хмыкнула я. – Узнал что-нибудь?
– Узнал. Это Северянина убрали, там «сикерки» местные шептались.
Самого? Так это Северянин был?!.. Вот ведь… Да, Алоиза Арвен, умеете вы гостей подбирать… Он ведь с Чёрным Скатом на одной глубине, только Скат держит запад города, а Северянин, как оно и понятно из клички, северные кварталы. Похоже, подвернувшийся заказчик мог и вовсе не платить: у Северянина свои были счёты с соседом. Я в эти разборки не вникала, но вроде что-то они там не поделили по своей границе, слышала краем уха.