Маг мельком взглянул на тело в луже крови, завалившееся на бок под лавкой и будто в насмешку укрытое свалившейся сверху мешковиной, как саваном.
– Свидетели есть? Убийцу опознали, разыскивают?
– Так что искать-то, вашбродь… В браслетках уже, голубчик – сам во всём признался. Один он тут и оставался, когда шумиха случилась, да мои парни следом нагрянули. Божится, что сам не знает, как так вышло. Опоили, мол, и чуть не голоса у него чужие в башке приключились… Да вот что странно… Знаю я этого морячка. Из местных он, тихий, жёнку недавно завёл. Мухи не обидит, да ещё рука у него одна плетью висит, перешибли в детстве. А тут – вот… Убивец оказался…
– Ведите его сюда.
Я же пока внимательно осмотрела стол с раскиданными картами и пролитым пивом, оценила примерную траекторию нанесённых ножом ударов и наконец перевела взгляд на лицо жертвы.
А в следующий момент непроизвольно вцепилась в руку спутника.
Да, Скондрик, недолгим был твой фарт, прими тебя Тот, Кто ещё Ниже…
Глава 10
– Не срастается, – задумчиво потёр бровь Эрланн. – Не вижу связи с предыдущими убийствами.
– Потому что это просто пьяная потасовка.
– Уверен, что она есть.
– Это просто случайность, я знаю Скондрика. Рано или поздно он всё равно нарвался бы. Даже для каталы слишком уж нечист на руку.
– Три трупа за неполные четыре дня. Это, по-твоему, случайность?
– Дансвик большой город. Каждый день кого-то режут.
– И подонков каждый день?
Я замолчала. Редко. Ревнивый муж жену по пьяному делу прирежет, дельцу какой-нибудь конкурент поперёк горла встанет – это да. Как и везде. А вот подонков не убивают. Тем более чужаки и третьего за четыре дня.
– С чего вы вообще в подонков вцепились? Преступлений в каждом городе хватает, и, если вы не знали, то на этот случай полиция существует. Не ваш масштаб.
– Купленная вами же. Что, думала, не знал?
– Продажных стражей в каждом городе хватает, не новость.
– Да, только не везде преступность запускает свои щупальца так глубоко. Во все сферы жизни города, вплоть до ратгауза.
Я с подозрением взглянула на Эрланна.
– Так вас что… Вовсе не убийства, а само Дно интересует? Хотите до самой глубины добраться?
– И вырвать эту дрянь с корнем.
– И что же, меня в помощницы записать решили? – я рассмеялась магу в лицо.
Идеалист какой, надо же. Не думала, что он настолько оторван от реальности. Кто бы там ни стоял во главе всего Дна, а даже мона Эрланна с косточками сжуёт и не подавится. Не таких под себя Дно подминало, и даже магия не поможет. Ну, доберётся Эрланн до пары «акулек», ну, арестует их. Надолго они в застенках не задержатся. Либо на их место тут же новые придут.
До тех пор, пока есть у людей потаённые страсти, грязные мыслишки и деньги, которые они готовы на это тратить, будет существовать Дно. Бабочек на городское довольствие не поставишь, «безудержное счастье» не узаконишь, а, значит, всегда кто-то с этого будет иметь свою долю, обеспечивая «приличным горожанам» нескучную жизнь.
От Эрланна я быстро отделалась, сославшись на позднее время и слишком очевидные обстоятельства преступления. Пообещала держать нос по ветру, а как будет что рассказать, связаться. Меня же ждал Локоть (такая новость отлагательства не терпит), Скат через несколько часов и мелкая сопля по имени Хвенсиг. Похоже, спать сегодня не придётся.
– Режин, присмотришь за мальком? Должна буду, – полураздетую бабочку я застала по возвращении во Дворец. – К мужикам его не подпускай, набрался там уже всякого, пусть лучше с вами пару дней побудет.
– Клиента мне жирненького найди в обход Душки, – с готовностью ответила Режка. – Такого, чтобы днём и на постоянку. И тогда ни одна шваль со своими мужицкими замашками к твоему мальку на выстрел не подойдёт.
– Есть вариант, – хмыкнула я, припомнив владельца скобяной лавки. Некрасивый, оспа на его лице знатно потопталась; хромой к тому же. Но деньги у него водились, а его нехитрые желания с вечерней молитвой Сёрвике мне случайным ветром донесло.
К Чёрному Скату явилась сразу после Локтя, и следующие два дня занималась уже непосредственно его поручениями. Там подслушать, здесь слух пустить. А как ему возразишь? Понимала ведь – не за деньги работаю, а чтобы Локоть на своём месте остался. Скупыми продуманными фразами – Скат тоже болтовни не любил – удалось убедить «акульку», что Князевы три района в надёжных руках. Несмотря на нераскрытое убийство недавнего малька на пороге магнадзора и нелепую смерть Скондрика. Последние происшествия, а особенно убийство Северянина, Ската тоже крайне интересовали.
От знакомства с главой «охранки» отпираться не стала. Это у меня ветра и уши, а у остальных подонков ещё и глаза есть. Хоть и разбежалась «шушера» тогда в Портовом, да недалеко. Заметили, опознали.
– А это даже хорошо, – вдруг заинтересованно протянул Скат. – Прежнего-то главдепа Четвёрка крепко за яйца держала, жаль, помер не к месту. От старости, Принцесса, от старости, не думай лишнего… А вот к новому, говорят, до сих пор подхода нет.
Взяла себе на заметку неведомую Четвёрку. Первый круг, видимо.
– Он о Дне знает, Скат. Да только не тот он «хумрик», чтобы…
– Да все они, Принцесса, рано или поздно под Дно ложатся. Маг ещё, свистят?
– Огонь и тени.
– Ну, раз так, то тебе сам Он велел за новой шишкой следить. Тот, Кто Ещё Ниже. Кому же, как не другому магу? – прищурился Скат.
Я лишь молча кивнула. Это во Дворце я слыла за ведьму с чересчур тонким слухом. А Ската не проведёшь. Сразу понял, кто я. Но он болтать не станет: покрепче других соображает и своего не упустит. А вот и к тому самому разговор подошёл…
– Князю должна что? – перешёл к главному Чёрный Скат.
– Должна.
– Больше долгов перед ним не имеешь. На меня работать будешь, раз теперь в «охранку» вхожа.
Я чуть помедлила, осознавая новый статус и примеривая очередной плавничок.
– Какой будет выкуп, Скат?
Чёрный Скат – в миру его звали фрой А́лесс Э́тери – пристально посмотрел на меня. Сидели мы в кофейне во втором круге Дансвика, где за соседними столами щебетали юные девицы из благородных. Тоже фреи, не меньше. Но мой проверенный наряд вопросов у посетителей не вызвал – мало ли, господин гувернантку нанимает.
– А с такой глубины, Принцесса, выкупа нет, – он утопил ложку сахара в чёрном чае и отпил, не размешивая. – Разве что брюхом вверх на отмель вынесет.
Весь день я отчаянно пыталась разложить по полочкам груду свалившихся на меня событий, знаний и обязательств. Как ни крути, а выходило странно.
Чёрный Скат, хозяин всего третьего круга Дансвика на западе, а теперь и на севере, одним взмахом хвоста перевёл меня в свою личную стайку. С Локтем даже объясняться не пришлось. «Плыви, Принцесса», – лишь облегчённо выдохнул он, задержавшись взглядом на моём кулоне. И тебе, Князь, спасибо, что легенду о моей ведьмовской крови во Дворце поддерживал, раз сам давным-давно всё понял. Ведьм не бывает, но неграмотный народ, что магию в глаза не видел, в них охотно верит и лишних вопросов не задаёт. Думаю, Локоть большое облегчение испытал, что от незаконного мага избавился.
Скат велел мне наблюдать за расследованием в О.Б., а при необходимости выдавать главдепу дозированную информацию о Дне, если это поможет продвинуться в поисках убийц. Его-то цель ясна – понять, что из себя Эрланн представляет и какой к нему ключик можно подобрать.
Вот Скат незаконной магички в своих водах не боялся. Наоборот, дал понять, что с моим новым плавничком (да что плавничок! целый нарост костяной, как у юркой рыбки сарган вместо носа) общение с аристократами только приветствуется. И ещё настоятельно рекомендовал закрепиться где-нибудь не дальше границы второго и третьего кругов, а также выбрать себе имя и убедительную легенду. Впрочем, о новом жилье люди Ската позаботились сами, и всего за семьдесят койнов в месяц уважаемая модистка из квартала Белошвеек была готова сдать мне третий этаж своего дома.
Всё вело к тому, что в новых обстоятельствах лучшей легенды, чем у Эстель Абрего, мне сложно будет выдумать. А, значит, снова к ним. К Эрланну? Или к Косте? Документы могут выправить оба, оба сами и предложили. Только Эрланн из корыстных целей: ему подонок нужен, чтобы к Глубине подобраться. Если его попрошу – должна буду. Что же до Косты…
Как только был закончен первый урок и выпит чай, Коста жарко обнял меня поверх накинутого пиджака – шокированную, потерянную, встревоженную. Каясь и горячо шепча извинения:
– Ветерок, прости. Так было нужно… Поверь, мне самому было ужасно неприятно даже предположить такое – чтобы ты и Крис… Тем более озвучить это в такой грубой форме, а после быть таким бессердечным… Разумеется, вы не могли с ним целоваться, куда этому мужлану до нежностей. Но я намеренно хотел разжечь в тебе гнев, раззадорить, шокировать. Ты не видишь, насколько ты зажата… А я вижу: магия бьётся в тебе, но ты ничего, кроме ветров, сотворить с ней не способна… Это первое правило обучения для всех новичков – вывести на эмоции, заставить думать о чём-то неприятном. Так поступают со всеми. И только так снимается блок. Дальше всё будет не в пример проще. Ты ведь ощущаешь свою магию сегодня совсем по-другому?
Я тогда лишь кивнула. Шокировать, значит. Видимо, большего шока, чем поцеловаться с его братом, по разумению Косты я и вообразить себе не могла. А ведь я на какое-то время действительно поверила, что он видел нас тогда, у библиотеки на Арвенском приёме. Не видел. Пред-по-ло-жил.
Шок я тогда действительно испытала. Но не столько из-за вопроса о поцелуе, сколько заслышав имя кухарки.
Коста откровенно расстроился, когда я сбежала. Но сам сказал, что давить не станет. Подождёт, когда я сама захочу продолжить.
А чего я хочу?
Да того же, что и всегда – выжить.
И для начала выправить себе новые документы, как велел Скат.