– Это отношения к нашему делу не имеет.
– Важна любая информация. Так мы ни к чему не придём, Ветерок.
– Внутренние разборки, – неохотно ответила я. В подробности главдепа посвящать не нужно, но его доверие терять тоже нельзя. – Северянин в тот вечер обсуждал с заказчиком, как убрать другую «акульку». Но обе стороны уже всё выяснили и подтвердили, что убийство Северянина – не донных рук дело. Потому и говорю, что не важно. А вот Трюха, вероятно, что-то знал. Но пошёл не к своему старшему, а сразу в «охранку». Сдаётся мне, испугался он чего-то настолько, что «сикеройя» родной мамой показалась…
– И не дошёл, – понятливо кивнул Эрланн. – Магнадзор – первое здание на пути ко всему комплексу департамента. Но и в его случае снова не ваши расстарались…
– Именно так.
– Значит, кто-то решил навести свои порядки на грозном, всемогущем и беспощадном Дне, – хмыкнул Эрланн, а я вновь с лёгким подозрением посмотрела на него. – Я очень рад, Ветерок, что ты решила завязать с этим и выйти из тени. Ничем хорошим для тебя это бы не закончилось. Теперь у тебя есть новые документы и метка мага, так что думаю, больше тебе оставаться в этой дыре не нужно. Твои… «Старшие» они называются, да? Твои старшие здесь уже в курсе, что уходишь? Проблем не возникнет? Как я говорил ранее, готов предоставить свой дом. И если нужны деньги…
– Здесь уже в курсе, – оборвала я его. – Не возникнет.
И ведь не соврала, Локоть меня уже отпустил. И только Эрланн с чего-то решил, что, раз я согласилась стать Эстель Абрего, то и с Дном навсегда распрощалась. Будь всё так просто… Но пусть и дальше так думает.
– Больше мне рассказать вам нечего. Кажется, вы правы: единственной зацепкой остаётся пропавший заказчик с того приёма и все остальные присутствовавшие. Нужно будет проверить каждого.
– Я этим займусь. И всё же насчёт дома и денег…
– Денег – как и договорились. С вас двести. И побрякушку свою заберите: я не корова, чтобы на меня колокольчик вешать.
Эрланн отсчитал целых пять золотых вместо двух, и я снова набычилась.
– Это свидетелю за участие в расследовании, – твёрдо настоял он.
Что ж, хоть на этот раз приемлемый довод.
Благодаря Хвенсигу мне кое-что ещё понятно стало, но эта информация уже не для господина главдепа, а для Чёрного Ската. Ох, не обрадуется фрой Алесс Этери, что у него под ногами «крот» завёлся, пусть и дохлый теперь.
А покойник у магнадзора – он и есть. Ведь Трюху-ловкача всего неделя, как в западный Храм приняли, а он, получается, уже после этого в северную Белую Башню бегал. Засланный, значит. Грязную же игру Северянин вёл, пока не прибрал его Тот, Кто Ещё Ниже. Только за это «крота» прирезать должно по донным законам – никто бы слова поперёк не сказал. Да только, опять же, вот засада – не подонковских рук было дело… А ведь чуть было по Князю из-за этого Трюхи не срикошетило. Голова начала болеть от непонимания…
Это кто ж такой бесстрашный всему Дну решил вызов бросить?..
И ещё кое о чём я промолчала. Убийство Скондрика в Портовом мы с Эрланном не обсуждали – с ним вроде бы и так всё ясно было.
Да только мне потом ветра напели, что Скондрик в тот вечер меня поносил на чём свет стоит. Завидовал, что Локоть так возвысил. Ему весь живот пером истыкали, да всё больше с правой стороны. А у признавшегося, и будто бы не в своём уме тогда пребывавшего, морячка именно левая, в детстве перешибленная, рука плетью висела. Сидели они друг против друга, и это ж как изловчиться надо, чтобы правой рукой правую же бочину своего визави истыкать, да ещё под таким углом?
А вот менталисты, они же теневики, говорят, чуть ли не трупы в бою поднимать способны… Что им стоит даже в перешибленную руку нож вложить? Странно, что господин главдеп этого не приметил. Да ведь он в труп почти и не вглядывался…
Сытый и довольный лягушонок с вкусно пахнущей коробкой вернулся через минуту после того, как Эрланн ушёл порталом. Надеюсь, на сегодня с концами. Сёрвика милосердная, до чего же его сегодня было много… А самое странное, что не в душ хотелось сходить – смыть с себя его запах, а, наоборот – замотаться в одеяло на кресле и вдыхать его, пока не заснёшь…
– Волка и Красавчика у Малыша не видел? – спросила я мальца, жуя пирожок с капустой.
Во Дворце, кроме Локтя, пока никто не знает, что я теперь на Ската работаю. Локоть разрешил оставаться столько, сколько понадобится. Надо будет с подельниками попрощаться толком, прежде чем переедем в Белошвейки. Думала ещё пару дней здесь побыть.
– Не-е, не видел. Там Панко только был, горе своё заливал… Прикинь, ему пару дней назад все причиндалы отбили! И, похоже, накрепко…
– Кто? – нахмурилась я.
Панко я в последний раз два дня назад видела, только вполне здоровым. Когда он в присутствии невидимого Эрланна звал меня с ним позабавиться.
– Да сам не знает… Ночью дело было, а в темноте разве что разглядишь. Ну, хоть не как Скондрика…
– Так, сопля, собирай-ка вещи, – выплюнула я недоеденный пирожок.
Что-то в «засвеченном» главдепу Дворце, где за неосторожное слово в мой адрес шутникам прилетает такая несоразмерная ответка, оставаться больше не хотелось. Да и свои обычно лицо не прячут, когда есть что другому подонку предъявить…
Глава 12
Впрочем, какие к хевлам вещи. Ни Эстель Абрего – благородной девице и несостоявшейся послушнице Сёрвики, ни Принцессе, – приближенной к Чёрному Скату рыбке, прежний гардероб уже не годился. А у Хвенсига и так почти ничего нет. Заставила его переодеться в единственно приличную «рабочую» одёжку. Всё остальное куплю потом, раз Эрланн на «свидетеля» расщедрился.
Так что в дом на Аллее Пионов я постучалась с пустыми руками. Имени домоправительницы я не знала, но та меня уже видела меня однажды и пустила в гостиную без вопросов, тут же доложив хозяину.
Коста, как мне показалось, чуть не кубарем слетел с лестницы и нежно прижал к себе. Это было так по-братски трогательно, что я на пару секунд прикрыла глаза, нежась в крепких объятиях. Это был слишком длинный и утомительный хевлов день.
– Ветерок, ты в порядке?.. Крис даже не сказал, куда тебя повёл, и я не знал, где тебя искать.
– Всё хорошо. Коста, могу я тебя попросить?
– О чём угодно.
– Приюти этого малька на пару дней. У меня переезд, а деть его пока некуда.
– Спрашиваешь, – Стордаль с улыбкой посмотрел на лягушонка, испуганно жавшегося в дверях. – А мы, кажется, уже виделись. Как тебя зовут?
– Хвенсиг он. Мой… воспитанник. Он тихий, никому не помешает. Я его заберу, как только на новом месте устроюсь.
– Никуда я тебя не отпущу, – нахмурился Коста, поняв, что я сама оставаться не собираюсь. – Ночь на дворе. И комнат в доме хватает.
Я хотела возразить, но не было сил спорить. Очень, очень длинный хевлов день…
– Криста, позовите всех слуг, – приказал Коста домоправительнице. – Я представлю им мою родственницу и её маленького друга.
Криста коротко поклонилась, и уже через минуту в гостиной выстроились восемь человек. А у меня снова сердце оборвалось, когда последней вошла высокая фигура в чёрном – моя Абертина.
– Это Эстель Абрего, моя дорогая кузина из Норгланда. Милая, я, конечно, чту богов, но я так рад, что Сёрвика не приняла тебя, – на ходу выдумывал мне новую легенду Коста. – А это Хвенсиг…
– Сирота из приюта Сёрвики, – поспешно добавила я. – Я дала богине обет заботиться об одном из тех несчастных.
Слуги понятливо кивали, многие растроганно улыбались. Права была Абертина: если хозяин добрый, то и прислуга у него такая же. Ни у кого из присутствующих на лицах не было фальши, только сочувствие.
– Криста, Милька, подготовьте, пожалуйста, комнаты нашим гостям. Абертина, позаботьтесь об ужине. Эстель, кстати, большая ценительница раханской кухни…
Но моя молчаливая Абертина уже гладила растерянного лягушонка по голове, а тот жался к ней, как к единственному спасительному островку посреди этого незнакомого богатого и светлого дома. Он такой роскоши не видел никогда. Но кому, как не мне, знать, насколько уютно рядом со старой раханкой, пахнущей свежим хлебом.
На меня она даже не посмотрела. Ничем не выдала знакомство, как я и просила. Ошеломлённого Хвенсига увели отпаивать чаем на кухню, остальные слуги исчезли так же быстро, как и появились.
– Ветерок, – Коста наконец назвал меня привычным именем и обнял уже совсем не по-братски. – Что случилось?
– Ничего особенного, – через силу улыбнулась я. – Просто ты сам говорил, что мне среди того сброда не место. Решила тебя послушать. Ничего, что я Хвенсига притащила?
– О нём здесь позаботятся, – уверенно сказал Коста, и я сразу ему поверила. – А я о тебе.
И не хотелось больше говорить, только нежиться на диване в объятиях мужчины, которому я, кажется, действительно небезразлична. Но всё же спросила:
– А та наша маленькая игра, Коста? Кажется, ты предлагал начать другую?
– Я бы предпочёл без игр, – ответил он, целуя в висок и нежно перебирая пальцами мои неровные вихры. – Но вижу, что тебя это заводит. В хорошем смысле.
– Так какие будут условия?
– Очень простые. Те же самые «вопрос-ответ». Только теперь каждый сам решает, ответить ему правдиво или нет. И оба знают, что другой может солгать.
– Это… странно. Погоди, но ведь магу нельзя солгать, они это чувствуют!
– Я не маг, если ты помнишь, – улыбнулся Коста. – А ты этого ещё не умеешь. Это игра на доверие. Так как, рискнёшь? Я, как и в прошлый раз, обещаю говорить только правду.
– Но ведь я не смогу этого распознать, так?
– Как и я.
Действительно, эта игра ещё пикантнее. Магам врать нельзя, это все знают. Они чувствуют ложь, никакой менталистики не надо. Но Коста – Смотрящий. А я только-только начинаю познавать свою силу.
– Начнёшь?
– Пожалуй.
Что бы такое спросить… Я вдруг поняла, что смысл этой новой игры в самих вопросах, а не в ответах. Ответ теперь не важен, ибо неизвестно, правда это или ложь. А вот из заданного вопроса можно понять о спрашивающем очень многое…