Погружённая в мысли, я снова зашла к Леффенстайн с парадного входа. Она просила так не делать в рабочие часы, чтобы не смущать клиенток. Хотя после визита Костанца Стордаля и приёма в мою честь у мона Эрланна больше не возражала. Вот и сейчас одарила меня восторженным взглядом – будто любимую племянницу. Причина такого радушия была ясна – в гостевом кресле меня дожидалась фрея Алоиза Арвен.
– Эстель, вы моя благодетельница, – горячо зашептала мне модистка на ухо. – Подумать только, сама госпожа Арвен! Здесь, у меня!.. И всё благодаря вам! Она хочет заказать несколько платьев, упомянула, что в восторге от того, в котором вы были на приёме…
Нет, мадам Леффенстайн, Мурена здесь по другой причине.
– Эстель, моя дорогая девочка! – расцвела Алоиза. – А я вот решила познакомиться с мадам по твоему совету, думаю немного сменить стиль… А заодно проведать тебя. Посплетничаем вдвоём, по-девичьи… Мадам Надиль, вы не возражаете?
Алоиза совсем уж глупо хихикнула и подмигнула. Мадам Надиль исчезла в ту же секунду. Исчезла и фрея Алоиза Арвен. Вместо неё на меня выжидающе смотрела Мурена, «косатка» первого круга.
– Эрланн уехал, – отчиталась я.
– Знаю. Но мы рассчитывали на другое, Принцесса, – покачав головой, усмехнулась она. – Плохо старалась?
– Я не в его вкусе, – равнодушно ответила я. – Но я передала ему всё, что вы просили.
– Да? Не в его? – удивилась она. – А мне сказали, что его особняк на Эльдстегат вчера вечером чуть не ходуном ходил.
– Он напал на меня, – соврала я, не моргнув глазом. – Мне пришлось защищаться. Рассвирепел, когда понял, на чьей я стороне. Думаю, он просто испугался, потому этой же ночью сбежал в столицу. В департаменте сказали, что на неопределённый срок. И, как я поняла, на возвращение главдепа уже не особо рассчитывают.
Алоиза выслушала это, поджав в скептической полуулыбке губы. Поверила ли? Хотела бы я сама верить, что Эрланн убрался с концами… Только в записке, вручённой мне Лейсденом, было всего два слова. Делающие неубедительными моё враньё, с одной стороны. И такие обнадёживающие, с другой. «Скоро вернусь».
– А ты, значит, верная рыбка… – протянула оценивающе Алоиза. – И что же, не возникало мыслей выбрать другую сторону, другую жизнь?
– Мне моя жизнь сама по себе дорога. А с такой глубины на другую сторону только брюхом вверх вынесет, – честно припомнила я слова Ската.
– Хорошо, что понимаешь, – одобрительно кивнула она. – И не плетёшь про преданность и верность. Когда рыбка обещает ради Дна крылья отрастить, вот тогда ей ничего не светит. Не люблю идейных. А вот когда трезво на вещи смотрит, когда естественный страх на Дне держит – тогда да, верю. Страх и деньги – только это и имеет значение. Ну, что ж… Может, действительно у нашего мальчика проблемы с этим делом, раз даже на тебя не клюнул? А всё равно, какой никакой результат есть. В Дансвике он сейчас не нужен, это верно. Видимо, сумела-таки подобрать слова, чтобы уехал. На то, что наш мальчик на суды в столице клюнет, я, честно говоря, не особо рассчитывала. Так что, Принцесса, ты заслужила конфетку. В третьем круге на западе новую нору копают. Кого позавчера не переловили, те там и засели. «Старших» пока нет; потому, того гляди, бардак начнётся. Вот под себя и возьмёшь райончик. Кустарный, ты как раз его хорошо знаешь.
Вот так, пронеслась неуместная и невесёлая мысль. Шутил как-то Локоть, что подсижу его. Так оно и вышло. Я уточнила у Мурены:
– Кустарный раньше вместе с Вечерним и Храмом под Князем был. А тот под Чёрным Скатом ходил. А мне перед кем теперь ответ держать, если третий круг сейчас никто не держит? Да и «вторых» акулек вчера немало замели…
– Это уже не твоя забота. «Вторые» вернутся, никуда не денутся. Или новых назначим. Твоё дело маленькое: пока с одним кварталом разберись. А вот ответ, Принцесса, лично передо мной держать будешь. Десять тонн мне сдаёшь в месяц. Всё, что сверху заработаешь – твоё.
Алоиза поднялась с кресла, давая понять, что разговор окончен.
– Малёк у тебя просто прелесть. Такой шустрик, – бросила она напоследок. – А модистке передай, что я ещё подумаю.
С её уходом я без сил опустилась в кресло. Не ожидала я такого расклада. Но я теперь «старшая» Кустарного, и отсчёт уже пошёл. Пусть Дворец разворошили до основания, а десять тысяч койнов Мурене через месяц вынь да положь.
Этим я займусь сегодня же, но прежде…
Прежде я отправилась к артефактору, мэтру Норригу. Фрею в приличном наряде он, конечно, не узнал. Зато узнал кулон собственной работы и с удивлением воззрился на меня заново. Я кивнула.
– Требуется подзарядка или желаете изменить свойства… э-эмм… госпожа?
– Нет, с ним всё в порядке. Просто показала, чтобы вы вспомнили, с кем имеете дело, мэтр Норриг.
– Вы ведь… – он нервно оттянул шейный платок. – Ну… простите за грубость… из этих…
– Из подонков, – помогла ему я, пристально глядя в глаза. – А когда заказывала этот кулон, была лишь мальком. Понимаете разницу?
– Д-да… да. Ч-чем могу быть полезен?
Я достала второй медальон с его же клеймом. Реакция, как я и предполагала, не замедлила себя ждать. Любопытство. Удивление. Страх.
– Какое у него свойство? Имейте в виду, моя магия позволяет распознавать ложь.
У меня так было только раз, но артефактор об этом не знает. Он и так не собирался что-то утаивать от подонка.
– Такое же, что в вашем медальоне, госпожа. Одно-единственное – сокрытие магии владельца.
В смысле?.. Для и так запечатанного с детства старика?!..
– Когда вы его сделали? И кто заказал?
– Около пяти лет назад… Пожилой мужчина. Увы, я не скажу вам имени… Нет, просто его не знаю! Я уважаю желание моих клиентов оставаться анонимными. Вашего имени я ведь тоже не знаю и даже не собираюсь спрашивать… Но… Раз он у вас… – тут его голос дрогнул, и в нём послышался страх. Страх в собственной некомпетентности, я поняла. – Он не сумел скрыть магию владельца? Не… не сработал?
– Он отлично работал все эти годы, – успокоила я его. – Ваши артефакты безупречны, мэтр Норриг. Но, помнится, для создания моего кулона вам потребовалось прежде познакомиться с моей стихией, чтобы создать наилучшую, скрывающую именно мою магию, защиту.
Мэтр мелко закивал.
– Именно так. Ваш воздух рунами отображён в особом плетении проволоки. На другом маге кулон бесполезен, это индивидуальная защита.
– Тогда какую магию вы хотели скрыть, сделав этот медальон?
Он лишь мельком бросил взгляд на собственную работу и выдал именно тот ответ, что я боялась услышать:
– Огонь и тени, госпожа. Именно эта магия была у владельца.
Огонь и тени.
– Я попрошу вас взглянуть ещё на одну вещь, мэтр Норриг. Работа не ваша, но вы же профессионал. Какие у него свойства, помимо защиты от воздействия стихий? Возможно, усиление собственной магии? Скрытые маячки. Что угодно. Просто дайте своё заключение.
И я выложила на прилавок роскошное колье из голубых топазов, что подарил мне Коста перед приёмом. Мастер внимательно вгляделся в драгоценную вещицу, но почти сразу поднял на меня удивлённый взгляд.
– Великолепные камни… И удивительно подходят к вашей стихии. Я могу наделить их магическими свойствами, если пожелаете. Но это вовсе не артефакт. Это просто украшение, госпожа.
Глава 19
Огонь и тени. Неудивительно. Что дед, что отец Кристара и Косты, были огневиками. Кристар также упоминал, что от деда ему достался осколок теневой магии, а в полной мере он её получил от старика Эрланна. Их дядя Готрик, внебрачный ребёнок деда, из милости оставленный в доме, получается, владел тем и другим.
Вот только он был запечатан с детства. Чтобы его магия со временем не выдала семейного позора.
И тем не менее ещё носил медальон, скрывавший его магию. Такой же, как носила я сама. Причём заказал его пять лет назад. Не в то же ли время умер его единокровный брат – мерзавец Дидерик, продавший старшего сына за долги?
Печать, блокирующую магию, мог снять только родственник. У Косты магии нет, Кристар об этом родстве не знает. Но Готрик как-то избавился от неё, скрывая магию даже от племянников. Ещё эта якобы магическая невосприимчивость, выдуманный артрит… Будто хотел лишний раз подчеркнуть – да, запечатан, вот и приходится страдать от болезни.
Хорошо, предположим, огненная вспышка в парке в ночь убийства была магией самого дворецкого. Могу даже допустить, что у Готрика был схожий с Кристаром запах, пусть и маловероятно, что идентичный. Всё же они родственники, тип магии один. Но ведь была ещё портальная вспышка… И тот, кто заколол Готрика кинжалом, не просто убежал, а ушёл с помощью сильной магии.
Обсудить это с Костой? Заодно выясню про колье. Хотя с ним и так понятно: просто хотел сделать подарок, но зная, что я не приму дорогую вещь, выдал его за защитный артефакт. Мило, но немного кольнула эта безобидная ложь.
Нет. Бередить свежую рану тем, что его дядя, похоже, был не так прост – зачем? Я бы лучше бы поделилась с господином главдепом, но Кристар ушёл. Свёл с ума, сжёг дотла в огне своей страсти, а потом просто выставил. Ещё вызнал настоящее имя. А после исчез сам. И я сейчас не знала, чего хочу больше: чтобы он навсегда сгинул из Дансвика и моей жизни… либо же вернулся как можно скорее.
Нет, сомнения, мысли, чувства – это всё пустое. Надо думать о другом. Это раньше я расплачивалась с Дном слухами. Теперь плати ни много ни мало – десять тонн. Сейчас надо действовать быстро, чтобы сохранить свою шкурку и не закончить, как Скат. Табита, его подручная, подозреваю, тоже уже не оправится от «болезни»…
В заведение Малыша я вошла с прямой спиной и холодным уверенным взглядом. Не попросила даже – приказала принести мне черёмуховой настойки. И не подавальщицу Марту, а самого Малыша. Малыш было открыл рот, чтобы дать отпор заблудившейся дамочке из благородных, но на этот раз узнал. И что-то такое прочитал на моём непроницаемом лице, что молча слез с высокого табурета и сам заковылял за выпивкой.