– Идиотка, – повторил Эрланн. Всё так же зло. Но ещё как-то… беспомощно, что ли. – Что тебе стоило помолчать ещё пару недель… Полтора месяца работы хевлам под хвост… Дура!
– А вы, можно подумать, один такой умный и своей головой живёте, – прошипела я. – Убирайтесь. Оставьте меня в покое. Вам же сказали: никаких посетителей. Вы здесь ничего не решаете… Если не хотите сдохнуть прямо сейчас.
Я незаметно придвинула ногой валявшееся на полу отколотое горлышко с пробкой. Так себе оружие. Но стекло может резать не хуже моих ветров.
Эрланн не обратил внимания ни на мои слова, ни на действия. Он что-то лихорадочно обдумывал, перебирая какие-то названия:
– Южные доки? Нет… Притоны эти ваши – из тех, что не тронули? Нет, уж магам сдадут сразу… Ради такого весь Дансвик перероют… Разве что Лардуолл, пусть и под самым носом… Да! Отсидишься там. У меня. Неделю, две – или сколько там ещё понадобится! Хевл, во всём следственном же запрет на порталы, придётся сначала выводить отсюда… Руку!
О чём он так раздражённо бормотал, я не поняла, но смысл последнего уловила. Он что, собирается вытащить меня отсюда вопреки приказу кейре? Никуда я с ним не пойду! Да и Коста не приказал бы действовать так быстро и грубо…
– Дай руку, – требовательно повторил Эрланн.
– Это план Косты? – не поверила я. – Его приказ?
– Да что ты несёшь в какой раз уже! – взорвался он. – «Коста, Коста»! Только и слышу… Вернёшься к нему, не переживай! Или тебе в положении совсем мозги отшибло? В столице разбирательство ещё не закончили, а без принятого лично королём решения какую, по-твоему, информацию по Фьельбрис Оркан выдадут этому идиоту столичному?!.. Да тебя к утру уже запечатают! Навсегда, а не этой бирюлькой, понимаешь ты это? И это в лучшем случае… Коста-то чем тебе сейчас поможет?! Какие к хевлам приказы, что сотрудник архива вообще может решать?!
– Так… это не он вас послал? – от выпитого вина мысли ворочались тяжело, неохотно. – Но он же рассказал всё… И вы сами мне это подтвердили – что всё знаете…
Он метнул взгляд на мой живот и быстро отвёл его. Кажется, что бы ни наплёл Коста Эрланну, но явно не о себе и не своём статусе на Дне…
– Так вы не там?.. Не с Тем, Кто Ещё Ниже? – всё пыталась понять я. – Вы не легли под Дно?
– Ложиться под кого нужно – твоя прерогатива, – выплюнул он, вложив в обидные и колкие слова столько злости, что мне стало почти физически больно. – Что ж, будущее ты себе этим ребёнком обеспечила. Только ради этого сомнительного счастья брата… Есть ещё шанс вытащить тебя из этого дерьма – если перестанешь саму себя закапывать. А после живите, как хотите. Знать больше не хочу ни тебя, ни этот прогнивший город, кто бы ни управлял этой клоакой!
Не знаю, что он задумал, но терять время явно не собирался, схватив меня за руку. Лёгкая вспышка – и уродливый браслет распался на две половинки.
Так он не знает…
Коста ничего не рассказал ему о Дне… Только выдал очередную ложь. Меня затрясло. Боги, сколько лжи… Одна сплошная ложь. Но хотя бы одной сейчас станет меньше…
– Да нет никакого ребёнка! – взорвалась я. – И не могло быть!
Я схватила его за руку и сама прижала её ко лбу.
– Вот, смотрите! Копайтесь на здоровье, не постеснялись же час назад! Досматривайте, что хотели!
Заструилась по венам моя освобождённая стихия, моментально принося облегчение, выветривая алкогольные пары. А в голову уже проникла другая: обжигающая, требовательная, злая… И моментально согревшая, заполнившая истосковавшуюся по этому жару душу.
Эрланна упрашивать не пришлось. Вновь замелькали картинки-воспоминания: опять невинные ночи с Костой в обнимку, все наши последующие встречи – вплоть до вчерашнего утра, когда я выскользнула из его особняка, чтобы отправиться на встречу с Тем, Кто Ещё Ниже.
– Убедились? – тихо спросила я, с неохотой отведя его ладонь от своей головы. – Между нами ничего не было, так что какая к хевлам беременность… Я не могу рассказать вам всего – это уже не мои тайны. Но хотя бы одной ложью станет меньше. А теперь уходите.
Реакцию Эрланна я не смогла понять. Он замер на месте, не отрывая от меня странного взгляда. Будто я не ложь, наговорённую его братом, развеяла, а явила ему какое-то новое откровение. Он ещё раз прикоснулся к моему виску, снова запуская свой огонь мне под кожу – на этот раз осторожно, деликатно. Собственную стихию, радостно заплясавшую перед огнём, я усмирила, шикнула на неё. Не время для такого.
Эрланн, словно бы находясь не в себе, медленно отнял руку. Кивнул. Затем ещё несколько раз подряд.
– Я уйду, – растерянно согласился он. Но растерянность быстро сменилась решимостью. – С тобой, Брис.
Эрланн распахнул дверь. Не спрашивая, хочу ли я уходить отсюда, просто сгрёб мою ладонь в кулак и потянул за собой. Узкий длинный коридор, в конце которого располагалась моя камера «для благородных», до самого выхода алел плащами стражей Возмездия.
– Заключённая отсюда не выйдет, мон Эрланн, – напряжённо сказал один из них, предупредительно выставив перед собой водный щит. – Кейре Астингтона уже предупредили, что вы попытаетесь её забрать.
– Уходите, мон Эрланн, – я окинула взглядом коридор, сплошь занятый алыми плащами. – Я дарю вам второй шанс убраться из Дансвика навсегда. На этот раз последний. Раз вы до сих пор не понимаете, что тут творится… Убирайтесь в столицу и не возвращайтесь больше никогда.
– Ты пойдёшь со мной, – спокойно ответил он.
Я только покачала головой.
– Уходите, мон Эрланн, – усмехнулась я. – Найдёте себе в столице новую должность. Или где-нибудь ещё. Забудьте про Дансвик. А если похитите меня сейчас из заключения, то сами под суд пойдёте. Да и меня вы, кажется, снова забыли спросить… Я остаюсь. Слишком глубоко здесь увязла.
– Нет.
Так просто ответил: будто не слышал. Лишь оценил количество красных стражей Возмездия и хрустнул шеей, качнув головой из стороны в сторону.
– Веришь мне? – вдруг тихо спросил он.
– Нет.
Какой ещё мог прозвучать ответ!
– Да и не важно.
Одновременно с этими словами вокруг него сначала закипел, забурлил воздух, раскаляясь до невыносимого жара, а после начал прорываться огонь…
– Прекратите! Я не собираюсь с вами никуда идти! Мне нельзя! Вы действительно ни хевла не понимаете! – разозлилась я, пытаясь вырвать руку, которую словно в тиски зажало. – Всё сложнее, чем вы даже можете представить!..
– А, по-моему, всё просто, Брис, – ответил он.
И припечатал мои кровящие от порезов губы огненным поцелуем.
Ранки тут же запеклись корочками, а высвобожденная стихия рванула навстречу огню. И огонь подхватил её играючи, закружился с ней в танце…
– Готова? – с каким-то злым весельем произнёс он.
Ответить я не успела. Огненный ураган уже обрушился на коридор, сминая красных магов, снося стены, расплёскивая языки пламени везде, где огонь мог поживиться своей незамысловатой пищей – всем, что только может гореть.
А из меня рвался целый торнадо, лишь помогая этому всесокрушающему огню против моей воли: разнося его по всем уголкам, раззадоривая, усиливая… Ожили и давно умолкнувший харматан, и сирокко, что таились до этих пор сброшенными пустыми змеиными шкурками в моём плаще. И даже удушливый самум, «дыхание смерти», что последний раз залетал отголоском в Дансвик лет шесть назад – от которого одно только воспоминание осталось – и тот встрепенулся. Напитался огнём, расправил свои песчаные крылья, заволакивая красной пылью всё вокруг…
Мне огонь не нанёс вреда, сразу поделив носителей магии на «своих» и «чужих». И раз уж Эрланн чуть не до хруста в костях сжимал мою ладонь, а моя своевольная стихия лишь веселилась, заигрывая с пламенем и размётывая его вокруг, то я вроде как была «другом»…
Со многими я работала «в сцепке» на Дне. И с Ольме, и с волком. С теми двумя мы понимали друг друга с полуслова, с другими не всегда гладко выходило. А сейчас наши две стихии переплелись так, что не поймёшь – где огонь, где воздух… Аж самой земле тошно стало. А водников и вовсе смело первыми.
Это было страшно. Стена огня – больше не ограниченная в передвижениях своей «пищей», а отрастившая теперь воздушные крылья – просто смела половину флигеля с тюремными каморками для «благородных». Такой силы я в самых смелых своих мечтах представить не могла.
Какие там двери… Для этого огненного смерча не было преград. Ведомая уверенной рукой я в какой-то момент оказалась снаружи, на улице. И судорожно начала глотать свежий воздух – как обезвоженный человек в пустыне, наконец дорвавшийся до питья. Моментально занялись и другие строения всего комплекса Ордененбешиттельс, и огненное зарево вспыхнуло над всей Краутгат.
– Всё, – выдохнул Эрланн. – Отсюда уже можно порталом на Эльдстегат. А от меня уйдём «дальним» в Лардуолл.
Он унял пламя взмахом руки и одновременно вспарывающим пространство жестом открыл портал. «Короткий», как я поняла. В более безопасное место. Только «от него», то есть из особняка на Эльдстегат это совсем не безопасно… Если кейре Астингтона предупредили, что господин главдеп, вероятно, окажется не столь покладист, то там вполне может быть засада.
– Кирстегат, два! – вцепилась я в его виски, изо всех сил пытаясь послать ему образ моего родного когда-то дома.
Боги, если бы только умела сама открывать порталы или владела ментальной магией… Но времени для объяснений не было: Эрланн уже тянул меня в белую вспышку. Я лишь успела прижать его руку к своему лбу, изо всех сил думая о дяде Леванте и сопле по имени Хвенсиг.
Эрланн и так уже нарушил все законы, похитив меня из лап столичного магнадзора, какая ему теперь разница. Но из-за него теперь и я нарушила правила. Неписаные, но от того не менее действенные. Пошла против воли Того, Кто Ещё Ниже.
Ведь должна была сидеть и смиренно ждать решения господина Тоткена. И так уже трижды разозлила его за этот день: выгородив Эрланна перед кейре, отказавшись применить к нему отравленный гребень, а теперь и вовсе сбежав из-под инициированного Костой же следствия…