Главдеп метнул на меня быстрый взгляд и чуть дёрнул головой, как будто приглашая туда же. А Коста уже схватил меня за руку и тянул за собой в открытый портал… Но кое-что в запасе у меня ещё было… Моя звериная ловкость и скорость, которой завидовал весь Дворец, и повторить которую так и не удалось Хвенсигу.
Вложив последние силы в рывок, я вонзила ногти в холёное лицо Косты, воспользовалась кратким мигом его замешательства, да и вывернулась бешеной кошкой. Запрыгнула на спинку кресла, потревожив бездыханное тело (прости, дядя!), оттолкнулась, пролетела пару метров на крыльях хамсина и, приземлившись на пол, кувырком закатилась под изрядно пробитый огненный щит.
И снова так не вовремя пришло понимание: вкатись любой другой на моём месте вот так напролом в боевой огненный щит мага первого уровня – сгорел бы сразу. А вот я проскользнула, будто маслом намазанная. «Своя»…
Нет, зря я недооценила Эрланна. Всё он услышал. Понял. И правильно рассчитал момент. Потому что вкатившись под защитный купол и еле успев схватить за шкирку Хвенсига, я провалилась в открытый им в ту же секунду портал.
А вывалилась из него на холодные камни мостовой. Я больно ударилась, малец тоже задёргался, но скорее оттого, что я изо всех сил вцепилась одной рукой в его льняные кудряшки. Ещё через секунду на нас спиной упал Эрланн, и портал схлопнулся.
И свинцовое небо тоже не выдержало, разродилось наконец первым снегом. Нет, не теми мягкими и пушистыми хлопьями, какими порой – очень редко – балует зима в Дансвике. Острой снежной крупой – колющей, противной, режущей глаза.
Эрланн быстро осмотрелся. Я тоже. На нашу троицу таращились дамы в мехах. Вокруг высились ярко освещённые здания. Ховедгат. Плохо. Всего метров на восемьсот отбросило. Отыщут уже через несколько минут.
– Я найду, где залечь. Сама выберусь, – быстро подскочила я, поднимая за шиворот малька. – Если ещё можете сделать «дальний» портал, то уходите в столицу, сейчас же. Боги, я, кажется, только это вам и говорю в последнее время… Всё, господин Эрланн. Всё кончено! Проваливайте, пока на вас не натравили весь город!
Опять не услышал. Или не захотел.
– Сырая магия, – отрывисто ответил он. – Вся, сколько у тебя есть. И не топчи тут, ради всех богов! По снегу не пробовал, но, в принципе, какая разница…
– Ветерок… – жалобно подал голос Хвенсиг. – Ветерок, а что деется?
Сопля в тонкой домашней рубашечке заметно дрожал: то ли от пережитого ужаса, то ли от холода. Я стянула с себя плащ и замотала в него малька, судорожно оценивая пути отхода и припоминая все улицы и переулки в центре. Малец, знать бы самой, что деется. Но раз до такого дошло, то, сдаётся мне, не найдётся больше укрытия для нас двоих в Дансвике… Бежать с лягушонком одной? Или… довериться Эрланну?
– Брис! – раздражённо окликнул главдеп. – Вливай. Всё, что есть. Только моей на всех троих не хватит.
Он уже начертил на снегу нечёткие руны, замкнул круг.
– Ну!
Снег уже поплыл под огнём, и круг для «дальнего» портала грозил скорее растаять, чем сработать.
Да к хевлам! Мой воздух будто снова только и ждал, чтобы соединиться с уже знакомой стихией: радостно заплясать, усилить, поддержать… И он же немного утихомирил огонь, придержал его силу, не позволил снегу расплыться водой. Вспомнил, что в отличие от огня способен управлять температурой. Заморозил прочерченные на ненадёжном снегу линии, разбавил их огненное сияние голубым, и… сработало.
Практически одновременно с тем, как на Ховедгат вновь прорвались алые плащи.
– Держи до конца, – еле слышно выдавил Эрланн и с усилием открыл наконец портал посреди рунного круга.
Далось это ему нелегко – я заметила и враз ослабевший голос, и заострившиеся скулы, и резко обозначившиеся морщинки на лбу.
Не жалеть сил! Просто побыстрее уйти… А магия восстановится. Хотя я никогда не тратила её столько, чтобы дойти до истощения. Но если это будет безопасное место, достаточно далёкое от Дансвика, то никакой магии не жалко.
И я влила всё, что у меня было. Второй уровень – это ведь, кажется, тоже немало? Да, не первый; да, я не умею ею до конца управлять… Но ведь должно хватить?..
Наверное, всё же хватило. Так как последнее, что я запомнила, – это то, как из заснеженного Дансвика я вдруг перенеслась куда-то в тёплое, упала на мягкое. А после силы и сознание меня покинули.
…Несколько раз я выныривала из вязкой тягучей пелены. Сном это сложно было назвать – он не приносил облегчения, не дарил видений, туманил сознание. Иногда меня будило какое-то движение рядом. Тогда я просыпалась, но не в силах была разлепить глаза – лишь на ощупь обнаруживала свернувшееся клубочком под боком маленькое тельце, тем и успокаивалась, вновь проваливаясь в серую пустоту. Иногда рядом появлялось другое тело, горяче́е и больше, и этим клубочком под боком была уже я сама. Но от них обоих шло такое успокаивающее тепло, что я снова засыпала, не задумываясь, кто это был.
Несколько раз меня чем-то поили. Ни вкуса питья, ни того, кто подносил его, я не запомнила. Один раз естественный позыв почти заставил меня подняться и открыть глаза, но даже на это не пришлось тратить силы. Меня взяли на руки, отнесли в нужное место, затем бережно опустили то ли в горячую воду, то ли обратно в нагретую постель… Всё было смутно, отголосками.
Не знаю, сколько времени длилось это мутное обморочное состояние, но и оно закончилось. В один момент я просто открыла глаза и поняла, что способна, наконец, осознавать действительность.
Обнаружила я себя лежащей на широкой кровати в тёмной комнате. Тяжёлое одеяло приятно давило сверху, а слегка пошевелившись, я почувствовала, как шелковистая ткань скользит прямо по коже – одежды на мне не было. Взгляд сразу устремился к единственному источнику света – неяркому фламболю в дальнем углу комнаты. Мужской силуэт, сидящий спиной ко мне за небольшим столом, изучал бумаги, с лёгким шелестом откладывая прочитанные листы.
Мои шевеления не остались незамеченными и Эрланн резко обернулся. Облегчённо кивнул, отложил документы, поднялся, подошёл. Дёрнул за шнурок, предназначенный для слуг, а после без слов поднёс к моим губам стакан воды.
Не согласилась; хотела взять сама, да не вышло. Бессильная рука дрогнула, опрокинув стакан на одеяло. Эрланн спокойно налил новый, никак не отреагировав на моё упрямство, и напоил сам. Терпеливо, поддерживая голову, пока я пила крохотными глоточками. Даже такое простое действие вдруг потребовало от меня огромных усилий.
Уже через пару минут в комнату деликатно постучались. Вошли двое. Немолодая служанка, поклонившись Эрланну, поставила у кровати поднос. Незнакомый мужчина занял место Эрланна на краю кровати. Энергично растёр ладони, окутавшиеся сиянием, деликатно поводил ими над одеялом. Удовлетворённо кивнул.
– Сами магические контуры целы, мон Эрланн, без особых разрывов, – сказал целитель. – Да и те не критические, затянутся за несколько дней. Только вы уж, милая барышня, воздержитесь пока от использования стихии. Магическое истощение – это вам не шутки. Меру то надо знать. В собственные жизненные силы залезли – ну куда это годится? Так ведь и покалечить себя можно. Ещё немного – и не только бы контур в лохмотья, а уже все ваши нервы-жилочки сшивать бы пришлось. А такое не один месяц делается… И как только нынче молодёжь магии обучают?
– Только в свои залезла? – оборвал его Эрланн. – А…
– Нет-нет, ребёночек целый, не задело, – успокоил его целитель. – Девочка будет, кстати. Вот опять же, барышня, чем думали? Вам же не только о себе теперь заботиться…
Так всё же правда… Увы, не та, с которой я готова мириться.
– Спасибо, э́ктере О́стунц. Я попрошу вас зайти ещё утром.
Эрланн дал понять магу, что его визит окончен. Но я ухватила целителя за руку и попросила хриплым голосом:
– Избавьте меня от него. Вы же можете.
Лекарь, кажется, не сразу понял, о чём я. Сначала посмотрел на Эрланна, потом наконец сообразил. Возмущённо распахнул глаза и только открыл рот, чтобы ответить, как Эрланн вежливо поднял его с кровати и чуть не вытолкал за дверь.
– Брис, – тихо сказал он, вновь подойдя ко мне и присев на край кровати.
Я отвернулась. Кристар хотел что-то сказать, но передумал.
– Где Хвенсиг? – спросила я.
– В соседней комнате, спит. Сейчас поздний вечер. Позову его утром.
– Долго я?..
– Почти сутки.
– И… где мы?
– Поместье Эрланнов. Лардуолл.
Значит, сработал «дальний» портал. Вывел куда нужно. Всё-таки сбежали… Вот только что будет дальше? По меньшей мере, пару дней придётся отлежаться: никогда не чувствовала себя такой разбитой. А, значит, тяжёлых разговоров тоже не избежать.
– Будешь бульон? – мягко спросил Эрланн.
Не знаю почему, но вдруг зацепило, что именно спросил. Не стал убеждать, что мне это сейчас необходимо, или кормить против воли. Так отвратительно было чувствовать себя беспомощной.
– Позже, – чуть подумав, согласилась я.
Он только кивнул, не возражая.
– Впервые магическое истощение? Раньше не проверяла возможности своего резерва?
И за то, что перешёл на нейтральную тему, я тоже ощутила лёгкое чувство благодарности.
Да, впервые. Ветра много сил не отнимали. И я, наоборот, всегда использовала магию умеренно из опасения засветить её. Да и приёмов и заклинаний таких не знала, что потребовали бы всех усилий. С Костой ведь тоже начали с самых азов… А такой ситуации, чтобы вся магия потребовалась, раньше никогда не возникало. Оттого и не знала – ни границ, ни когда нужно остановиться…
Эрланн внимательно выслушал и вкратце рассказал те вещи, до которых с Костой не дошли. О признаках приближающегося истощения, о том, как дозировать магию, чтобы не начать тратить жизненные силы самого организма.
– В первый раз это сложно понять. Поэтому откат такой мощный. Дальше тебе будет проще. Это нарабатывается со временем, научишься. У меня полное восстановление занимает три-четыре часа. Твой магический контур практически не пострадал, так что на этот раз восстановишься за пару дней. Ты отдала слишком много, хватило бы меньшего.