Бух.
Класс дружно задрал головы. Я порадовалась, что нас так вовремя отвлекли.
Бух. Бух. Бух.
Профессор Харлоу бросила раздражённый взгляд на потолок, но не стала заострять внимание на шуме.
– Максин, расскажите мне о самых мрачных мгновениях в жизни огра. – Её глаза полыхнули зелёным. – А впрочем, почему бы вам всем не описать самые мрачные мгновения вашей жизни в сочинении, скажем... на тысячу слов? Сделайте это до конца нашего урока. Приступайте. – Она снова щёлкнула пальцами, и факелы вспыхнули ярче. Пользуясь случаем, профессор подошла к зеркалу позади её стола. Я наблюдала, как она внимательно рассматривает своё лицо, затем берёт со стола какую-то бутылочку с пурпурной жидкостью и начинает втирать её в свои бледные щеки.
Бух! Бух! Бух! БУ-БУХ! Бух! Бух!
Рука Злой Королевы дрогнула, и бутылочка выскользнула из неё, облив лосьоном корсаж платья. Профессор глухо зарычала.
– Что это за грохот?! Мири! – завопила она. Альдо сорвался с её плеча и помчался по классу, едва не задевая крыльями головы пригибающихся учеников. – Мири! Где ты?!
Зеркало перед лицом профессора Харлоу засветилось зелёным, затем оранжевым и пурпурным.
– Харлоу, мы ведь уже обсуждали это, – со вздохом отозвался голос из глубин зеркала. – Вызывать меня имеет право только директор Флора.
– Ну а я всё равно тебя вызываю! – огрызнулась профессор. – Ради всего святого, что это за адский шум?! Почему прерывают мои занятия?!
– Удивительно, что вы ещё не отпустили учеников, – отозвалось Мири, не обращая внимание на недовольство профессора Харлоу. – Разве вы не получили сегодня утром памятку от Флоры?
– Какую ещё памятку?! – проорала профессор Харлоу, пытаясь перекричать нарастающий грохот, который с каждой минутой становился всё более оглушительным. – А вы пишите! – рявкнула она, резко обернувшись к классу.
Мы все уставились на листы бумаги перед нами. Я лихорадочно схватила перо и чернильницу.
– Пс! – вдруг послышалось рядом.
Я покосилась на Максин, которая украдкой протягивала мне перо:
– Попробуй вот этим.
– Спасибо, но у меня есть своё.
– Ах, верно! – услышала я задумчивый голос Мири. – Это ведь мне нужно было передать вам ту памятку. Ну а вы должны были рассказать мне о вчерашнем совещании в кабинете Флоры.
Максин помотала головой, и один её глаз крутанулся в глазнице за стёклами очков в широкой коричневой оправе, по цвету подходящей к её светло-бурым волосам.
– Возьми это. В нём послание от друга. – Она незаметно передала мне перо, пока профессор Харлоу и Мири были заняты своей перепалкой. – Просто начни писать, и сама всё увидишь.
Что это значит – послание в пере? Я растерянно повертела его в руках, ожидая обнаружить в нём какой-нибудь секрет, но ничего такого не нашла. Я обмакнула перо в чернила. Ничего не произошло. Тогда я ткнула им в бумагу... и случилось нечто очень-очень странное. Я-то знала, что именно хочу написать, но из-под пера вдруг потянулись чужие слова.
Привет, Дж.! Это я! К.! Здоровское перо, да? Прости, что не предупредила тебя про Джослин. Я что-то плохо себя чувствую. Хоту прогулять следующий урок и немного прилечь. Можешь некоторое время не заходить в комнату и не беспокоить меня? А потом я устрою тебе большую экскурсию по СИШ! Обещаю!
После того как последнее слово было дописано, чернила медленно испарились, оставив после себя идеально чистый лист.
Вот это класс! Я быстро настрочила ответ.
Поправляйся! Пообщаемся позже. Дж.
Слова появились, потом бесследно пропали. Потрясающе!
– Пс! – Я незаметно передала Максин перо обратно. Она схватила его, когда профессор Харлоу отвернулась в другую сторону.
– Первый раз слышу об этой памятке! – вопила та. – Флора отменила сегодняшние занятия, чтобы покрасить замок?! Что за нелепость!
– Я бы назвало нелепостью то, что мы до сих пор этого не сделали, – отозвалось Мири. – Принцессы назначили дату Королевского Дня, и это меньше чем через две недели. Здесь ещё столько всего нужно сделать до их прибытия!
– Я не собираюсь отменять свои уроки ради какой-то глупой покраски! – возмутилась профессор Харлоу. – Пусть красят где-нибудь в другом месте!
Мы снова уткнулись носами в свои сочинения, но шум становился только громче. Сосредоточиться было невозможно. Я заметила, как из рук мальчика-русала вылетело перо – должно быть, их аквариумы тряслись ещё сильнее, чем наши парты. Потом раздался стук в дверь.
– Прошу прощения, мадам! – В дверях возник работяга в заляпанной краской одежде и шапке. В руках он держал большую кисть и ведро. У меня в носу тут же защипало от едкого запаха. – Нам пора приниматься за эту комнату. – Он огляделся. – Ого! Мюррей, иди сюда скорее! – позвал он кого-то. – Тут ещё хуже, чем в соседней!
Я услышала, как Мири подавило смешок.
– Неужели? – ледяным тоном осведомилась Харлоу и чуть заметно взмахнула рукой. Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом опешившего маляра. Потом профессор вздохнула и повернулась к нам: – Дети, боюсь, на сегодня нам придётся закончить.
Робкое оживление тут же угасло, когда Альдо с угрожающим видом спикировал на громче всех возликовавшего мальчика.
– Однако, – добавила профессор Харлоу и сделала зловещую паузу, – ваши сочинения должны лежать на моём столе завтра же. – По классу разнёсся приглушённый стон. – Приятного вам дня. – Она снова распахнула дверь, и в неё опасливо просочились Мюррей и его коллега.
Собирая свои вещи, я раздумывала, на что потратить образовавшееся свободное время – уроков нет, в спальню возвращаться нельзя. Я решила, что могла бы попрактиковаться в фехтовании где-нибудь на опушке леса. Похоже, дуэли с Джослин мне никак не избежать.
Оказалось, что у дверей меня поджидала Максин:
– Привет, Джилли. Спасибо, что вступилась за меня. Никто никогда этого не делал. – Она стояла, таращась на свои огромные ботинки. Отцу пришлось бы потрудиться, мастеря обувь для таких крупных клиентов.
– Для этого и нужны друзья, – машинально ответила я. Может, Мири отметит меня за хорошее поведение?
Робкая улыбка Максин сделалась шире, приоткрыв зеленоватые зубы.
– Что будешь делать? – спросила она. – Хочешь, покажу тебе окрестности? То есть... наверняка очень много людей хотят провести для тебя экскурсию... Но и я готова. Я здесь уже целый год, поэтому знаю почти каждый уголок.
Меня так и подмывало спросить Максин: «А тебя за что сюда упекли?», но я побоялась её обидеть. Видимо, это как-то связано с драгоценностями. Не зря же на её шее сверкало около полудюжины ожерелий.
Проплывавшая мимо Джослин что-то шепнула на ухо своей подружке. Обе расхохотались, а Максин снова смущённо уставилась в пол.
– То есть если ты, конечно, не возражаешь, чтобы нас видели вместе. – Её глаз снова съехал вниз.
Я проводила Джослин негодующим взглядом. Терпеть не могу хамов (и аристократов, но хамов даже больше).
– Разумеется, я с удовольствием прогуляюсь с тобой. Пойдём. – Я продефилировала мимо Джослин, держа Максин под руку. – Чем предлагаешь заняться?
Мы покинули похожую на каземат классную комнату, и яркий свет, струящийся в окна коридора, сразу же поднял мне настроение. Маляры красили лепнину над окнами, уборщицы надраивали статуи и горгульи. Поперёк центрального коридора натянули полотнище, на котором красовалась сделанная большими золотыми буквами надпись «Сказочная исправительная школа». Повсюду куда ни глянь были расставлены вазы со свежими цветами. Анне бы понравились эти приготовления к встрече принцесс. Хотя прошёл всего один день, я решила, что она уже наверняка пишет мне письмо.
– Ты когда-нибудь пробовала летать на пегасе? – спросила Максин. – Сейчас как раз подходящее время.
Я никогда в жизни ни на чём не летала. Так почему бы не начать прямо сейчас? Сочинение для Злой Королевы определённо может подождать. Я ухмыльнулась:
– Отличная идея! Давай!
Глава 7Уроки полётов
Благодаря новому переходу, который возник перед нами прямо у выхода из класса, мы добрались до конюшен за считаные минуты.
– Вы что, покататься пришли? – спросил мальчишка-конюх, сгребая граблями сено. – Тогда должен сказать вам то же самое, что и той девочке, которая приходила перед вами, – приближаться к лесу и ученикам, и пегасам строго запрещено. Не хватало, чтобы ещё кто-нибудь из них попался великану. Пегасы для них любимая закуска.
Жуть!
– Что, оседлать для вас пару красавцев? – Конюх направился к стойлам. Я слышала, как в них топчутся пегасы, с хрустом жуя сено и иногда издавая звонкое ржание. До сих пор мне ещё не приходилось видеть их так близко – кроме того раза, когда я пробралась в городские конюшни, чтобы спереть золотую сбрую, которую какой-то легкомысленный конюх оставил висеть на стене. – У вас есть примерно час, пока не явятся девушки из Клуба королевских фрейлин. У них запланирована вечерняя прогулка к замку принцесс.
Фу, читала я об этом школьном клубе! Единственная цель его участниц – слепо поклоняться обожаемым принцессам.
– Да, мы бы хотели прокатиться, – подтвердила я, понемногу воодушевляясь.
Парень скептически уставился на меня:
– Раньше я тебя тут не видел. Ты новенькая, да? А ездить верхом на пегасах тебе уже приходилось?
– Конечно, – соврала я. Да ладно, что в этом такого сложного?
Конюх отошёл, чтобы подобрать мне снаряжение.
– Джилли, знаешь, я кажется, передумала, – нервно выпалила Максин, не отводя своего здорового глаза от стойл. – Когда я спрашивала, я... просто хотела произвести на тебя впечатление. Но если честно, в полёте у меня очень кружится голова. Трудно летать, когда у тебя только один глаз работает как следует. – Её второй глаз завертелся в разные стороны.
Бедняжка!
– Ничего страшного, – постаралась я скрыть разочарование. Нельзя же просто взять и бросить её. – Можем заняться чем-нибудь ещё.