Катя улыбнулась смелее. Она буквально наслаждалась потерянной и жалкой физиономией Мишки. Стоп!.. А еще у Мишки не было денег. То есть если они и были, то наверняка остались в куртке. А значит, ему нечем заплатить за «маршрутку». Катя вообразила, как Мишка стал бы уговаривать водителя пустить его в маршрутку. Картина получилась настолько яркой, что Катя засмеялась вслух.
«Тебя из театра только что выгнали? – спросил Мишку водитель. – Или ты, брат, прямиком сбежал из сумасшедшего дома?»
«Перестань смеяться, – одернула себя Катя. – Тебя саму ненормальной посчитают».
Она подняла руку и потерла рукой горячий лоб. Но смех оказался сильнее, как вдруг ставший огромным детский плюшевый мишка. Смех тряс Катю за плечи, заглядывал ей в глаза веселыми бусинками и целовал в щеки мягким носом.
«А-а-а, пусть думают что хотят, – решила Катя. – Я сюда злая как все пришла, а значит я, как и все, совсем нормальная».
Она оглянулась и подумала о том, как вон тот мрачный тип, который советовал ей извиниться, был наверняка вынужден дать такой же совет и замерзающему на ветру Мишке.
«Подрались бы, наверное, – сообразила Катя. – Мишке ведь терять нечего, ему в милицейском «обезьяннике» теплее будет».
Она снова засмеялась. Ответный взгляд мрачного типа вдруг дрогнул. В нем появилось сначала недоверие, потом сомнение, а затем недоумение и что-то жалобно-ищущее.
«Не верит, что все это смешно, – подумала Катя. – Ну и пусть себе не верит. Хотя, глупо это все, конечно».
Подошла и остановилась ярко освещенная «маршрутка». Катя шагнула в большой сноп света возле ее распахнувшихся дверей и вдруг все поняла. Все до самой последней капельки.
«Господи, да ведь Наташка смеялась, потому что все это увидела сразу, – догадалась Катя. – И ей, как мне, совсем не нужно было идти на остановку. Наташка все увидела, все поняла и все-все-все простила этому дураку Мишке. А потому и засмеялась».
Катя не знала, что происходит за ее спиной, но она вдруг догадалась о том, что парень, тот самый парень, лицо которого перестало быть мрачным, вошел следом за ней в «маршрутку».
Катя подошла к окну и ткнулась разгоряченным лбом в холодное стекло.
«Идет, – подумала она и улыбнулась. – Жаних идет!..»
Так не бывает
1.
Предмайская весна – довольно скромная барышня. Она открыто торжествует только с восходом луны, до предела заполняя смеющимся, волшебным ароматом городской и безразличный к прочим запахам воздух. Днем же предмайская весна крайне осторожна. И все-таки крошечный парк между кинотеатром «Синема» и кафе «Березка» незаметно, но уверенно покрылся зеленью, похожей на пушок, а трава у подножья деревьев обозначила тоненьким ковриком незаметные до недавнего времени, угловатые комья земли.
Лена не думала о весне. Она вообще ни о чем не думала, а просто шла с работы домой. Когда ее окликнул незнакомый голос, Лена совсем не удивилась.
– Извините, пожалуйста!..
К ней торопливо приближался молодой человек. Он смущенно улыбался и, кажется, не знал, куда день руки. Правую он поднес к лицу и тер подбородок, а левой зачем-то гладил карман легкой куртки.
– Здравствуйте, – выпалил незнакомец.
– И вам того же, – Лена все-таки улыбнулась в ответ.
Парень не был похож на уличного нетрезвого приставалу. У него были добрые, какие-то потерянные глаза и яркий румянец на щеках.
– Вас Лена зовут? – спросил незнакомец.
Девушка кивнула.
– А меня Саша, – молодой человек перестал тереть подбородок, и его рука тут же занялась воротничком рубашки. – Понимаете в чем дело, Лена, я недавно сон увидел… Смешной, в общем, сон, – румянец на щеках незнакомца стал еще ярче. Он оглянулся и показал рукой на кинотеатр. – Короче говоря, я ждал там… Не знаю кого. А потом ко мне пришла девушка очень и очень похожая на вас.
Целых пять секунд Лена ждала продолжения романтической истории, но его не последовало.
– Все, что ли? – наконец спросила она.
– Все, – убитым голосом согласился Саша.
Он опустил руки и принялся рассматривать ботинки.
Лена отвернулась и пошла домой. Саша не попытался ее остановить. Лена оглянулась шагов через десять. Саша стоял на месте и по-детски беспомощно смотрел на нее.
– Это была не я, – крикнула Лена и улыбнулась.
Наверное, ее улыбка получилась немножко горькой. Но Саша не стал спорить и торопливо кивнул.
2.
Лена довольно быстро забыла бы эту нелепую историю, но она каждый вечер возвращалась домой с работы через крохотный парк и каждый раз видела Сашку у «Синемы». Он не делал попытки подойти к ней, и даже когда на пятый день Лена улыбнулась ему и помахала рукой, Сашка улыбнулся в ответ, но остался стоять на месте.
«Все еще ждет ту девушку, из своего сна, – подумала Лена. – А ведь с виду совсем не дурак. Жаль, что все так, конечно…»
Прошло еще три дня, и Лена сама подошла к Сашке.
– Не пришла? – с насмешливым вызовом спросила она.
Сашка опустил глаза и отрицательно покачал головой. Лена вдруг поймала себя на мысли, что ей приятно видеть как смущается этот, в общем-то, симпатичный парень.
– И не придет, – сказала Лена.
Сашка снова ничего не ответил. Его какое-то обреченное, совсем не тягостное, но упрямое молчание вдруг задело девушку.
– Глупо все это, – сказала Лена. – Так не бывает, поймите.
Сашка пожал плечами.
– Иди домой, Саша.
Сашка отрицательно покачал головой. Лена вдруг заметила, что молодой человек сильно осунулся.
«Может быть, пару пирожков ему принести? – подумала она и тут же едва не расхохоталась от этой мысли. – Впрочем, нет!.. Не я же к нему во сне пришла. Пусть та, которую он ждет и подкармливает его на посту».
3.
У Наташки Сдобниковой было только одно ценное качество: она мечтала выйти замуж за миллионера и знала всех молодых людей в городе. Или она обязательно знала того, кто знает о том человеке, который вас вдруг заинтересовал. Второе ценное качество у Наташки появилось совсем недавно, когда Лена вдруг вспомнила, что окна ее квартиры выходят на кинотеатр «Синема». С высоты третьего этажа главный вход кинотеатра был виден как на ладони.
– Ничего так, парень… Не хам, сразу видно, – едва взглянув на Сашку, заключила Наташа. – Разузнать о нем хочешь?
Лена безразлично передернула плечами.
Наташка села за стол напротив подруги и взяла чашку с чаем. Вытянув в трубочкой накаченные силиконом губы, она с шумом втянула коричневую жидкость.
– Ладно, узнаю, – сказала она. – Может, этот тип просто псих. Мою инфу можешь не проверять. Я тебе не ЦРУ какое-нибудь ощипанное.
4.
Лена все-таки принесла Сашке пирожок, но всего один. Она снисходительно улыбалась и пыталась поймать смущенный взгляд Сашки.
– Ждешь? – с насмешливой ноткой в голосе спросила Лена.
Сашка взял пирожок и послушно надкусил. Он снова молчал, а поскольку Лена смело ловила его взгляд, смотрел только на свои ботинки.
– Слушай, Саша, может быть мне в «психушку» позвонить? – у Лены вдруг зачесалась правая ладонь. Она буквально горела огнем, и успокоить это пламя могла только увесистая оплеуха. – Как тебе не стыдно дураком себя выставлять?
Сашка доел пирожок и вытер губы.
– Хоть слово скажи, – не выдержала и закричала Лена. – Сам пристал к девушке на улице, а теперь молчишь как пень. Ну, говори!
Сашка наконец поднял глаза, виновато улыбнулся и не сказал ни одного слова.
5.
– Простой инженеришка, – доложила подруге Наташка. – Наладчик чего-то там… Оборудования, что ли? Одним словом, большущих таких станков. Стасик сказал, что в механике и электронике Сашка соображает почти как бог. Его в Венгрию хотели послать, заказ контролировать, а он, идиот, не поехал. Сказал что, мол, дела у него. В остальном, правда, все хорошо: мама, папа, две сестры, друзья… Ну, как у всех, – Наташа выдержала многозначительную паузу и добавила: – Ленк, он совсем не псих.
Лена нервно расхаживала по комнате, заложив руки за спину.
– Сама знаю, – резко бросила она.
– Что делать-то будем? Неужели за инженера замуж пойдешь?
– А он меня замуж не звал. Кроме того, не я к нему в том дурацком сне приходила. Не я, понимаешь?!.. Если бы я пришла, я бы знала.
Пауза в разговоре получилась длинной и тяжелой.
– Выпить хочешь? – наконец предложила Наташка.
– Чаю?
– Влюбленным чай не помогает, – без улыбки пошутила Наташка. – И, кстати говоря, вот что, подруга… Вчера к этому твоему инженеру две девчонки приставали. И позавчера тоже и не один раз. Я все видела. Он ни к кому не подходил, а к нему уже липнут. Поняла, да?..
– Нет! – с вызовом крикнула Лена.
Он резко вышла из комнаты и уже через пару секунд в коридоре грохнула входная дверь.
6.
Ночью Лена так и не смогла уснуть. С одной стороны она понимала, что ни капельки не влюблена в Сашку, а с другой ее мучила, – нет, совсем не ревность – а раздражающее донельзя чувство бессилия.
«Ну, и чем я ему могу помочь, чтобы он не стоял там как ненормальный? – Лена повернулась на бок и рванула на голову одеяло. – Ладно, переклинило у человека мозги на время и он элементарные вещи перестал понимать. С кем не бывает? Весна к тому же. А помочь-то как?!..»
Но выхода не было. Точнее говоря, он был, но этот выход был похож на преступление, причем двойное: во-первых, Лена должна была соврать, а, во-вторых, забыть о своей гордости. Лена всеми силами сопротивлялась такому решению, пыталась обойти, – впрочем, что там обойти, да хоть оползти его! – но ничего другого просто не приходило на ум.
Только утром Лена решилась.
«Надену свое самое злое красное платье. Подойду к нему и скажу, что там, в его сне, была именно я. А потом ткну пальцем на автобусную остановку и скажу, чтобы он валил куда подальше, – Лена мстительно улыбнулась. – Достал он уже меня. Стоит, ждет, а кого там ждать-то если это была не я?»