– Хорошо, давай поговорим, – Сашка плюхнулся в кресло и силой усадил мать напротив. – Сейчас ты все поймешь. Сколько ты хочешь получить: сто или двести тысяч?.. Может быть, миллион? Я могу это запросто устроить.
– Ты – болван! – убеждено сказала Нина Петровна.
– Я?!.. – Сашка рассмеялся. – Пойми, я нашел систему. Систему стопроцентного выигрыша. Сколько я дал той девчонке перед игрой? Сто тысяч. Этих денег ей хватит на всю жизнь. Теперь пора подумать и о себе.
– О себе?.. А кто пальто швейцару подарил?
– К черту пальто! – взревел Сашка. – Слушай… – Он наклонился вперед и горячо зашептал. – Я всегда выигрывал ровно столько, сколько давал. А если этой девчонке одолжить деньги?.. Точнее говоря, просто дать ей в руки перед игрой. Понимаешь? – Сашка подмигнул – Правда, потом мне придется забрать их назад.
– Это довольно подло, – сказала Нина Петровна.
– Подло?! – возмутился Сашка – Я хоть копейку себе взял? Все – ей одной. А я что, не человек, по-твоему?
– Но она же слепая.
– Вот ей сто тысяч и хватит, – Сашка встал. – Правда, жалко, что моя система сто процентного выигрыша зависит от кого-то еще. Вот если бы я сам – один – был системой, а?!..
5.
Девушки возле казино не было. Только что заверенный на платежеспособность валютный чек на триста тысяч жег Сашке грудь. Там же лежали сто долларов наличными для игры.
Наконец Сашка решил поговорить со швейцаром дядей Ваней.
– Эта слепая тут рядом живет, – сказал швейцар. – У меня ее телефон записан. Только последнее время я ее что-то не видел…
– Зовут ее как? – жадно спросил Сашка, заполучив заветный телефонный номер.
– Валентиной. Кстати, – не без обиды добавил дядя Ваня. – Пальто ваше мне мало оказалось. Я его внуку подарил…
Сашка не дослушал тонкого намека.
– Это я… Помните? – он крепко прижал к уху сотовый телефон. – Голос узнали?.. Это хорошо. Валя, простите меня, но вы мне очень нужны. Я при встрече я вам все объясню…
Телефонный разговор получился недолгим. Валя пообещала прийти. Стоя на порожках казино, Сашка нервно выкурил две сигареты.
– Я уже здесь! – вдруг сказал за спиной мягкий, улыбчивый голос.
Сашка вздрогнул и оглянулся. Валя почти не изменилась за последнее время: те же темные очки, недорогая одежда… Смущало другое – ее улыбка.
Сашка так и не придумал с чего начать разговор. Его неудержимо тянуло в игровой зал к рулетке.
– В общем, это вам… – сказал он, протягивая девушке чек.
Голос Сашки дрогнул, и он с облегчением подумал о том, что Валентина не может видеть его лица.
«Наверное, у меня сейчас морда как у Гобсека, – решил он. – Ох, и чертова эта штука – жадность!»
Сашка почти силой вложил чек в ладонь девушки.
– Подождите меня в вестибюле, хорошо? – бросил он напоследок. – Дядя Ваня за вами присмотрит.
Валентина кивнула. Огромные черные очки почти не портили лица девушки. Оно было молодым и красивым…
6.
Едва Сашка уселся за стол, его окружила толпа любопытных. Хозяин казино вежливо поздоровался и отстранил крупье от рулетки.
– На что будете ставить? – холодно спросил он.
– Сто на красное, – безразлично бросил Сашка.
Через пару секунд кто-то из игроков сделал огромную, почти немыслимую ставку на черное – 300.000 тысяч.
«Дурак!..» – решил Сашка.
Он скользнул взглядом по лицам людей за столом и не спеша закурил. Игра должна обещала получиться очень долгой.
Сашка сказал об этом вслух и намекнул о теории стопроцентного выигрыша. Игроки уважительно промолчали. Хмурый хозяин казино болезненно поморщился.
Колесо рулетки замедляло свой бег. Наконец шарик остановился…
– Черное!.. – ахнул кто-то.
Сашку прошиб холодный пот. Кто-то, но не он, тот, кто поставил огромные деньги на черное, снял невероятный куш.
– Будете ставить еще? – холодно спросил Сашку хозяин.
У Сашки больше не было денег. Это было видно по его лицу. Несколько игроков засмеялись. Вскоре хохот стал всеобщим.
Сашка медленно встал и побрел к выходу.
– А как там, на счет теории стопроцентного выигрыша, молодой человек? – окликнул его кто-то.
«Блин, хоть стреляйся!!..» – со стыдом подумал Сашка и метнулся в сторону туалета.
Когда шум в зале стих, Сашка незаметно прошел к выходу.
7.
Валя стояла на порожках и держала в руках кейс. Она оглянулась.
– Возьмите, – девушка протянула Сашке кейс и улыбнулась. – Вы знаете, я все поняла. Еще когда говорила с вами по телефону.
– И что же вы поняли? – хмуро буркнул Сашка, не обратив внимания на кожаный чемоданчик.
– Все!.. Остальное мне подсказало ваше лицо, – девушка сняла очки и на Сашку взглянули улыбающиеся и живые глаза. – Спасибо вам!
– Ты что, видишь?! – ахнул Сашка.
– Да. Две операции в Цюрихе. Вы оплатили мне обе.
– Что же ты раньше не сказала?! – взвыл Сашка, и чуть было не добавил «Дура!!..»
Система стопроцентного выигрыша могла сработать только со слепой и несчастной девушкой. Со зрячей и красивой это было невозможно.
Валя снова улыбнулась и открыла кейс. Там лежали тугие пачки банкнот, сверху красовался Сашкин чек.
– Вы поставили на красное и должны были… – Валя запнулась. – Короче говоря, тут любому понятно. А мне просто нужно было поставить свои… То есть ваши деньги на черное. Возьмите!
Сашка чисто механически обнял кейс и прижал его к груди.
– Ну, я пойду? – спросила Валя.
На лице девушки таяли снежинки. Внутри Сашки что-то оборвалось.
– Это не мои деньги, – глухо сказал он и протянул девушке кейс.
– Нет, ваши.
– Говорю же не мои! – закричал Сашка – Бери, дура!
Прохожие оборачивались и смотрели на странную парочку на порожках казино. Когда молодой человек замахнулся на девушку кейсом, кто-то пригрозил вызывать милицию…
8.
– Ну и где же твой миллион? – улыбаясь, спросила Нина Петровна.
Сашка молча прошел в зал и бросил на стол чек.
– К черту деньги!.. Мы поделили выигрыш пополам.
– Кто мы?..
– Я и… Впрочем, это не важно. Мама, я, кажется, влюбился.
– В кого?! – Нина Петровна ахнула и схватилась за сердце.
– В одну симпатичную девушку. Я даже успел сделать ей предложение. Но она засмеялась и пожала плечами. Она смотрела на меня так, словно видела впервые. Кроме того, меня смущает ее финансовая независимость. Она может запросто послать к черту любого мультимиллионера, – Сашка вздохнул. – Правда, я упрямый, ты же знаешь…
– Ты упрямый как осел! – охотно подтвердила мама.
– Конечно, – Сашка потянулся. – А теперь пора спать…
9.
В одиннадцать Нина Петровна вошла в комнату сына. Сашка лежал на спине и рассматривал потолок. Нина Петровна присела на кровать и погладила сына по руке.
– Брак это очень серьезно… – начало было она.
– Да. Брак это целая система, – улыбнулся Сашка. – Но я не боюсь. Потому что сегодня я понял главное, система, прежде всего – я сам, понимаешь? Именно я!.. И эта система не зависит больше ни от кого.
Нина Петровна потрогала ладонью Сашкин лоб.
– У тебя голова не болит? – озабочено спросила она.
– Нет. Все будет хорошо, мама. Я здоров и я все объясню тебе завтра.
– Нет, Сашка, ты самый настоящий балбес! – улыбаясь, посетовала мама.
Она встала и направилась к двери. Сашка вспомнил насмешливые лица игроков в казино и поморщился как от зубной боли.
– Мама, – окликнул он. – Тут где-то рядом детский дом открыли, да?
– Да, а что? – оглянулась Нина Петровна.
– Ничего, я так… Зайти туда нужно, – Сашка взбил подушку, и ткнулся в нее носом. – Чек на столе не трогай. Он мне еще пригодится…
Перед Сашкиным внутренним взором снова предстали насмешливые лица игроков.
«Ладно-ладно… – улыбаясь, подумал сквозь сон Сашка. – Мы с вами еще встретимся, господа!..»
Простая ссора
Семья Гребешковых заканчивала ужин – Рая уже начала мыть посуду, а Паша косился на лежащую рядом с тарелкой газету и неторопливо ел окрошку.
– Я там, на столе конверт видел, – сказал Паша с набитым ртом. – Ты, что письмо из деревни получила?.. Дети как?
– Дети – хорошо. Отдыхают… – Рая вздохнула. – Ты тетю Оксану помнишь, сестру мамину старшую? Умерла она.
Паша отодвинул пустую тарелку и не спеша закурил. Украинских родственников жены, кроме тещи, он знал смутно.
– Похоронили уже? – безразлично спросил Паша.
– Да. Мама из Житомира позавчера вернулась. Пишет, дядя Никита, совсем седой стал. Для него-то это уже вторые похороны за год.
– А разве еще кто-то у них умер?
– А ты забыл, да? – Рая оглянулась. В ее взгляде легко угадывался укор. – Дочка тети Оксаны, Валя умерла.
– Рыженькая?! – ахнул Пашка. – Погоди, а, сколько же ей лет было?
– Тридцать один. Она на год старше меня была.
– Ну, ничего себе!.. А от чего же она умерла?
– Сердце. Оно у нее и раньше побаливало, а тут еще муж-алкаш ей каждый день пьяные концерты устраивал. Тетя Оксана, когда жива была, все на своего зятя жаловалась. А вот и ее теперь рядом с дочкой положили…
– Не понял, почему рядом? – удивился Паша. – Валька-то в Житомире, с мужем, жила, а ее мать с отцом – в деревне.
– Ну и что? А похоронили Валю в деревне, что бы, значит, старики за могилкой ухаживали. Толку-то от мужа-алкаша, сам понимаешь, никакого, – Рая смахнула непрошенную слезу. – Кстати, если я умру, ты и меня тоже в деревне похорони.
Паша скептически усмехнулся и окинул взглядом крепкую и очень даже красивую фигуру жены.
Рая всхлипнула еще раз и тихо прошептала: «Господи…»
– Не бойся, – спокойно сказал Паша. – Ты еще сто лет проживешь.
– Я и не боюсь, – просто ответила Рая. – Только детей наших жалко. Кстати, у нас в деревне кладбище хорошее, – охотно продолжила грустную тему Рая. – Светлое оно какое-то и почти возле каждой могилки березка растет. Прямо как в лесу…