Только самое забавное, что сейчас испытывал Лицын — он не хотел поступать столь подло по отношению к Волоцкому. Противник был достойным и честным, и даже дал шанс на вторую жизнь, когда продырявил шкуру бретера своим ножом.
Словно гончая, идущая по следу, бретер заглянул на кухню, распахнул дверки навесного шкафа и усмехнулся, вытаскивая оттуда початую бутылку коньяка — «золотой запас русского дворянина», как в шутку назвал захоронку Лицын. Наполнив бокал из-под вина чуть ли не до краев напитком карамельного цвета, Кондрат выдохнул и в несколько глотков осушил его. Крякнул от огненного шторма, возникшего в желудке, и уткнулся носом в рукав рубашки.
— Зашли с козырей, господа? — пробормотал он. — Умоляла меня матушка не играть в карты с шулерами, да видно, выхода нет. Ничего, у Лицына тоже в рукаве пара тузов найдется.
Глава 4
Лучшим вариантом я считал возвращаться в Торгуев под фамилией Прохорова, чтобы князь Борис вообще не знал о приезде Колояра. Но, увы. Такой ход заранее обречен на провал, когда рядом с тобой находится человек, знающий, куда ты собираешься. Мирослава уже позвонила отцу и предупредила о моем появлении в городе, поэтому не имело смысла так изощренно шифроваться.
В аэропорту спокойно прошел таможенный досмотр, сел в самолет, лениво полистал какой-то толстый развлекательный журнал, обнаруженный в кармашке кресла, и решил подремать. Вставать пришлось ни свет ни заря, отчего всю дорогу до Остафьево отчаянно зевал. Моей соседкой оказалась молчаливая пожилая женщина, видать, бывалая путешественница. Она деловито поставила на колени корзинку, в которой лежали принадлежности для вязания, и стала споро работать спицами, не обращая внимание на предполетную суету и на пассажира. Обычно такие деловитые старушки стараются вовлечь в разговор любого, кто окажется рядом. Поэтому я натянул на глаза черные тканевые очки и сделал вид, что пытаюсь подремать. И незаметно для себя крепко уснул.
Разбудило меня легкое прикосновение к плечу. Миловидная стюардесса в облегающем ладную фигурку костюме с улыбкой сообщила, что мы заходим на посадку.
Вместе со мной из самолета вышли только двое молодых парней. Похоже, что студенты. Я еще в салоне разглядел значки на лацканах их пиджаков в виде красно-зеленых ромбиков с непонятной гравировкой. Видно, что дворяне. На пальцах простенькие перстни с родовыми гербами. Возможно, они входят в вассальные семьи Щербаковых. Князь серьезно решает кадровые проблемы с образованием: посылает ребят на обучение в крупные города, чтобы они по возвращению работали во всех сферах, приносящих доход Щербатовым.
Небольшой автобус довез нас до здания аэропорта. Я бодро зашагал по коридору в сторону таможенного поста. Бросил сумку на транспортную ленту и подошел к одному из офицеров с коротким жезлом в руке. Он скользнул взглядом по моей правой руке, где красовались четыре перстня.
— Родовые артефакты, — улыбнувшись, ответил я, не дожидаясь вопроса.
Офицер кивнул и стал водить жезлом сверху-вниз, снизу-вверх, не прикасаясь к моей одежде. Жезл издал какой-то странный звук, когда приблизился к наручным часам — вернее, к моему симулякру. Ясни частенько выражал недовольство, что не хочет быть канцелярским предметом, ему категорически претит плебейство. Он же, как-никак, маг с благородной кровью. Пришлось уступить жалобам фантома, иначе рисковал каждую ночь проводить в шкуре князя Сваруны.
Офицер нахмурился, когда по ручке жезла побежали зелено-желтые огоньки индикатора.
— Сударь, ваши часы имеют свойства артефакта повышенной магической силы. Поясните, пожалуйста…
— Вы видите, офицер, что часы очень старые? — я демонстративно расстегнул браслет и показал поближе отливающий золотом корпус часов. — Их еще дед носил. Да, они имеют функцию магической защиты, но не более. Возможно, в них заложено чуточку больше положенного, да ведь в то время на подобные усиления предметов никто внимания не обращал.
Таможенник еще раз царапнул взглядом по перстням и попросил меня предъявить паспорт. Пожав плечами, я извлек документ с императорским гербом на темно-синей корочке. Ну не руками же размахивать здесь, брызгая слюной от возмущения. Порядок есть порядок, его надо придерживаться.
— Вы бы не могли пройти в дежурную комнату, господин Волоцкий? — офицер, хитрюга, не стал отдавать паспорт, а приглашающим жестом показал, куда мне стоит пройти. Оказалось, совсем рядом.
— Возвращайтесь на пост, лейтенант, — выслушав краткий доклад сотрудника, мне навстречу поднялся офицер в расстегнутом синем кителе и отдал паспорт прямо в руки. Серебряные звезды и просветы на погонах подсказали, что за птица передо мной. — Майор Гуляев, дежурный офицер. Служащий поступил сообразно инструкции. Ваш артефакт имеет свойства защитно-атакующих магоформ.
— Странно выходит, майор, — спокойно оглядываю казенное помещение, не обращая внимания на таможенника. — В Москве и Мадриде меня ни разу не останавливали с проверкой, а в каком-то унылом Торгуеве вдруг началась непонятная суета.
— Ваши часы представляют редкую разновидность магических артефактов, — пояснил Гуляев. — Лично я никогда не сталкивался с подобными предметами, только слышал.
— Надеюсь, это не повод меня задерживать? — поинтересовался я, взглянув на циферблат.
— Нисколько, господин Волоцкий, — помялся офицер. — Ваша фамилия знакомая… Где слышал, не помню.
— Зять князя Щербатова, — вежливо напомнил я. Надоело торчать в аэропорту. Мне еще до деревни, где проживал Жарох, ехать. А это даже дальше, чем до Журавлихи.
— Ох, кхм., - натужно кашлянул таможенник. — Стоило об этом сразу сказать, чтобы не возникло подобных недоразумений.
— Ну что вы, офицер. Все по закону. Понимаю, служба… Я свободен?
— Да, конечно, вы можете идти, — Гуляев самолично чуть ли не вприпрыжку побежал впереди меня, чтобы выпустить из комнаты. — Еще раз прошу прощения за задержку.
Уверен, сейчас начнет названивать в Службу Безопасности о моем появлении. Значит, надо подстраховаться, когда Мисяй пришлет орлов для торжественной встрече, если уже они здесь не находятся. Ага, разбежался Щербатов с хлебом-солью встречать. Если до сих пор никто из его людей не появился. Я ведь многих знаю в лицо…
Запершись в туалете, я первым делом снял перстни с пальцев и дал ментальный приказ Ясни на трансформу. Удовлетворенно поглядел в зеркало, в котором отразилось лицо Артема Прохорова, и через пару минут, как ни в чем не бывало, вышел на улицу. Отыскал взглядом таксистов, стоящих небольшой кучкой возле машин с желто-белыми полосами, и направился к ним.
— Здорово, орлы дорог! — весело поприветствовал я мужиков разных возрастов. — Чего такие хмурые? Ловите клиентов, пока не разбежались!
— Чего их ловить? — хмыкнул один из таксистов, худощавый усач в потертой кепке. — Только второй рейс сегодня, от силы человек десять сошло. Не клюет. А тебе куда?
— До Никольской Пустоши, и еще чуть дальше в сторону, — ответил я.
Кто-то из водил присвистнул.
— Далековато, — покачал головой усач. — Нет смысла машину гонять на такое расстояние. В городе больше собьем.
— Ну, как хотите, — пожал я плечами. — А то бы не обидел…
— Поехали, — решительно выкинув недокуренную сигарету на грязную землю, ко мне подошел паренек с округлым лицом и забавным чубчиком, прыгающим на высоком лбу. — А то надоело по городу круги наматывать.
Он кивнул мне на белый «орион» с номером «27» на водительской двери. Уже садясь в машину, я заметил два мощных «Вихря», подкативших к зданию аэропорта. А вот это точно за мной. Извини, князь, но сейчас не до встречи с тобой. Меня ждет человек, которому я многое обязан, и которому нужно отдать последний долг.
Мобильный телефон я отключил, чтобы ни Мирослава, ни князь Щербатов не беспокоили своими звонками, и поудобнее устроившись в пассажирском кресле, приготовился к поездке. Водитель прыгнул за руль, хлопнул дверью и подмигнул мне заговорщицки:
— Сколько хоть заплатишь?
— Сто рублей, если привезешь обратно.
— А когда собираешься обратно? — почесал затылок парень.
— Да сегодня. Чего мне там делать? Могилку деда хочу навестить, специально прилетел сюда. На похороны не успел…
— Ну, понятно тогда. Дело святое. Только это… Маловато будет. Еще пару червонцев подкинул бы. Горючка выросла в цене, да и вопрос ожидания…
Они тут все сговорились, что ли? Или видят во мне мецената, готово за просто так выложить лишнюю десятку?
— Заплачу, не волнуйся. Но это окончательная цена.
— Договорились, — повеселел водила и повернул ключ зажигания. «Орион» мелко задрожал и заурчал в предвкушении дороги. — Ну, погнали, что ли?
— Погнали. Только не забудь остановиться возле цветочного ларька.
Долгий путь всегда способствует разговорам. Данила, как звали водителя, первое время не докучал вопросами, пока я сам не начал его осторожно расспрашивать. Мне было интересно узнать, что произошло в Торгуеве за полгода моего отсутствия.
— А ты сам-то откуда? — покосился водитель.
— Перекати-поле, — усмехаюсь в ответ. — Сирота. Где только не побывал. А в Торгуеве я несколько лет жил, кстати. Можно сказать, земляки.
— Понятно, — уставившись на дорогу, Данила пожал плечами. — Да скучно здесь, тихо. Князь-то шибко не дает баловаться. Гоняет «черных копателей». Все курганы изрыли, словно черви. Артефакты ищут. Да глупость все это…
— Почему?
— Древние нисколько не дурнее нас были, — усмехнулся водитель. — Кто же будет полезную вещь с покойником класть? Она живым пригодится. А с мертвяком можно и амулеты-ловушки оставлять, которые никакой ценности не имеют. Зато проблем копателям создадут. Я сам мальчишкой там десятки могильников излазил…
— Да ты что? — я заинтересованно посмотрел на Данилу. — На чьих землях-то шалил? Волоцких, небось, обносил?
— А что такого? — парень не выглядел смущенным. — Все же думали, хозяев не осталось. Вся семья погибла в пожаре, наследников не осталось. Ну и кто откажется от халявы? Самые шустрые рванули на Курганные Земли, стали вскрывать могильники, пока была возможность. Потом Щербатов прослышал про безобразия, ввел туда егерей. Жестко там было года два. Ловили, наказывали, по слухам, кого-то даже на каторгу упекли. И вдруг возвращается наследник Волоцких, представляешь!