— Товарищи офицеры!
Всех пригласили в кабинет Министра Обороны, светлый, с большими окнами он чем-то напоминал офисы будущего, впечатление немного портила излишне тяжеловесная мебель. В этом времени еще не понимали значения культуры промышленного дизайна, помогающего создавать хороший настрой для работы. Генералы стали рассаживаться в центре кабинета за длинным столом для совещаний. Генерал-полковник Ахромеев начал совещание без раскачки и экивоков, рассказав об итогах недавнего заседания Политбюро. Перестройке военной доктрины Советской Армии и Флота был дан старт с самой высокой политической ступени руководства СССР. Так что сейчас начальникам округов, флотов и их представителям предстояло обозначить рабочие моменты для подготовки скорого расширенного заседания Комитета. В ней будут принимать участие как сами военные из Министерства Обороны и Генштаба, так и представители тяжелой промышленности, политики и ученые из Академии Наук СССР. Строить армию нового типа предстояло всем миром, так пусть и решение будет приниматься не кулуарно, как раньше. Семь раз отмерь, один отрежь!
Об этом знали сам министра и догадывались приглашенные сюда генералы. Последовал ряд коротких докладов, по существу, охватывающих различные направления вооруженного строительства. Ахромеев задавал докладчикам конкретные вопросы и сразу же вручал целевые указания. Было заметно, что он отлично загодя подготовился к заседанию. Опытный штабист, генерал и вверенным ему сейчас министерством управлял, как неким боевым штабом во время тяжелого сражения. Его подвижная фигура обращалась сразу ко всем и к каждому конкретно. Офицеры ощущали в этот час его особенное внимание, поэтому были предельно собраны. Их еще здорово стимулировал тот факт, что именно они оказались допущены к решению чрезвычайно важных проблем предстоящих военных реформ. С одной стороны, это была огромная честь, но с другой, и колоссальная ответственность. Перед собой, партией и будущими поколениями. Доверие, оказанное правительством и народом, было для многих из присутствующих на заседании офицеров не пустым звуком. Все личные переживания и мелкие карьерные соображения поживших, и кое-что повидавших в жизни служивых людей как-то незаметно отступали в сторону, в историческое небытие.
Ахромеев бросил взгляд на опечалившихся военных моряков. В грядущем переломе советской военной машины больше всего пострадает флот. С огромным трудом достигнутый примерный паритет на океанах в дальнейшей истории станет Пирровой победой, еще раз подтверждая старую истину — сухопутная страна никогда не будет править морями. Сдерживающая вероятного противника стратегическая составляющая флота будущего отвергала все веяния текущего курса на гигантоманию и желание присутствовать всюду и везде. Это было горько осознавать многим адмиралам, но СССР не мог себе позволить кидать огромнейшие средства в топку очередного витка гонки вооружений. Морякам нужна хоть какая-то сладкая пилюля взамен.
— Товарищ адмиралы, я понимаю ваше разочарование, многие текущие проекты придется заморозить или отменить. Это решение окончательное и принято на самом верху. Нам еще предстоит разобраться с порочной практикой вводить в строй сырые и непродуманные до конца проекты. Так что работать пока придется с тем, что имеем. Но будьте в скором времени готовы обсуждать строительство Флота будущего. На предстоящей Коллегии вам представят некоторые практически готовые проекты. Будем решать проблему в нашим долговременным присутствием на Атлантике и в Тихом океане. Речь идет о настоящих авианосцах, — среди присутствующих наступило заметное оживление. — Двум нашим океанским флотам остро необходимы флагманы, дающие боевую устойчивость и обладающие надлежащими тактическими характеристиками. Сейчас же таковыми являются только авианесущие корабли. Понятно, что это вопрос не сегодняшнего дня и даже не завтрашнего. Но начинать обдумывать составляющую авианосных группировок, также их будущую тактику боевого применения надо уже сегодня. Это касается и представителей, и остальных командиров. У нас имеются проблемы во взаимодействии различных родов войск, а также чертовски плохо с защищенной связью.
Генералы и адмиралы заметно напряглись. Они еще не так давно ознакомились с новыми словами, попавшими сюда из будущего — Конвергенция, то есть, возможность объединять боевые силы во всех пяти областях ведения войны: в воздухе, на земле, море и в космосе. На слуху было и странное словосочетание — Гибридные войны. Даже такое слово, как Космические войны с трудом укладывалось в мозгах, привыкших оперировать понятиями, как фронт, танковая армия и мотострелковые корпуса. Внезапно возникший приоритет специальным родам войск и воздушному десанту многим из военачальников старой школы явно не пришелся по нраву.
Министр заметил скептические улыбки и снова взял в руки ведение заседания и обратился к командующему Северным флотом адмиралу Егорову
— Вы что-то хотели спросить, Георгий Михайлович?
— Планируется замена проекта 1143?
— Скажу больше — под новые авианосцы будем строить специальную группировку. Вот что именно решать всем вам, командирам флотов. Стратегическую задачу вам поставит наш Генштаб.
— Понятно.
По глазам заслуженного адмирала, бывшего боевого подводника было заметно, что он сам не надеется увидеть будущие авианосцы в строю. Но задание партии и правительства будет выполнено в срок. Ахромеев сделал паузу, встал у своего кресла и чуть позже продолжил.
— Прошу всех понять правильно, никакой скоротечной ломки существующих флотов и армейских округов не будет. И мы не допустим, как при Хрущеве, массовых увольнений офицеров. Это костяк и фундамент нашей армии, и ломать его никому не позволено!
Снова оживление в кабинете министра обороны. Слова откровенные и явно высказаны не просто так. Здесь сидят люди, которые возглавят предстоящие реформы. Один из генералов, командующий Белорусским военным округом генерал-полковник Зайцев. Человек необычайно высокого роста, бывший фронтовик, по слухам из будущего, сыграл весьма позитивную роль в афганском конфликте.
— Товарищ министр обороны, сколько у нас времени?
— Вся военная реформа рассчитана примерно на две пятилетки, — уверенно ответил Ахромеев. Именно эти десять лет были одним из его главных условий высшему руководству страны, когда ему предложили этот важный для страны пост. Обстановка за столом несколько разрядилась, люди начали переглядываться и шепотом обмениваться впечатлениями. Хоть какая-то определенность в их будущем появилась. Ведь решения придется принимать ох какие непростые и для многих слишком тяжелые. Легко ли после нескольких десятилетий упорного труда увериться в том, что ты делал напрасную работу. Права все-таки поговорка — «Генералы всегда готовятся к прошлой войне». Заметив положительную реакцию, генерал-полковник Зайцев продолжил:
— Товарищ министр обороны, а что со слухами об уменьшении сроков срочной службы?
— Будет объявлено на всю страну на двадцать шестом съезде. Там же пойдет доклад о предстоящей реформе. Его мы к этому времени, собственно, и должны подготовить, как и наметить общие моменты реорганизации армии и флота.
— Сможем ли мы за такой срок подготовить грамотного бойца? Техника нынче в войсках сложная.
Один из командующих внутренних округов напоказ развел руками.
— Вы не пробовали с солдатами заниматься непосредственно боевой учебой! — бросил в сердцах Ахромеев и тут же запомнил выступившего. — Вместо того чтобы плац мести, бордюры красить и некоторым зарвавшимся военачальникам дачи строить. Нашли холуев! Это же наши советские люди, они пришли Родину защищать!
За столом затихли и снова начали переглядываться. Слова министра обороны означали только одно — грядут чистки. Представитель Генштаба сделал какую-то пометку в блокноте, поднял руку и поинтересовался.
— Будем вводить контрактную службу?
— Я бы все-таки назвал её по-другому, у нас как-никак, но народная армия. Кадровая, например. На сложные специальности лучше ставить военнослужащих сверхсрочной службы. Вот наши представители с флота и авиации уже кивают мне, что у них такое уже практикуется. Там техника самая современная и технологичная, тут и за три года не полностью освоишь. И еще, товарищи, не стоит нам забывать о предармейской подготовке. Почему-то в последние годы она пошла у нас на спад. Есть такая мысль, что следует обеспечить ДОСААФ самой новой армейской техникой и практиковать учебные выезды на полигоны ближайших войсковых частей. Даже засчитать год постоянной учебы за половину года срочной службы.
Военные тут же посмотрели в сторону полковника Воронова. Обычно такие идеи шли от людей из будущего, уже метко прозванных «попаданцами». К кое-каким из них точно следовало прислушаться. Полковник поднял руку и взял слово.
— Несомненно, товарищи, это будет очень полезно. Мы получим уже практически готовых бойцов, их после присяги можно будет сразу отправлять служить, самых лучших направлять в сержантские школы.
Ахромеев оживился.
— Поддерживаю. Заодно сэкономим время на подготовку специалиста. Думаю, что особое внимание стоит обратить на молодых людей, учащихся технических учебных заведений. К сожалению, их потенциал зачастую используется совсем неправильно. Связиста могут послать в стрелки, а почти готового инженера в рядовые водители. И надо прекратить, наконец, призывать больных и убогих для плана. Это уже полное безобразие! Владимир Петрович, — обратился он к одному из генералов, — готово у вас постановление?
— Да, я принес его с собой.
— Тогда передайте, пожалуйста, для ознакомления.
Ахромеев еще в начале заседания отметил завистливые взгляды моряков, бросаемые теми в сторону авиаторов. Тем, как и ПВОшникам относительно повезло. Кроме некоторых тупиковых направлений этой одной из самых важных в будущем составляющих Вооруженных Сил будет уделено особое внимание. Часть перспективных проектов получит «зеленый свет», часть, как, например, вышло с МИГ-31, опередившим свое время, будет неспешно дорабатываться. Откровенно порадовал и будущий успех зенитно-ракетного комплекса С-300 «Фаворит», выпуск которого только начался. Еще несколько лет, и он встанет на боевое дежурство. И все это известно благодаря подробной информации, полученной от потомков. Но только Ахромеев из присутствующих здесь офицеров ведал, откуда появилась большая часть таких неожиданных технических подробностей. Конструкторские бюро и многочисленные НИИ только что кипятком не писали. Ведь одно дело общие разговоры, а другое подробные схемы и технические данные. С таким материалом можно уже работать конкретно!