Хотела что-нибудь ответить, но вспомнила, что мне вроде как запрещено. Лично ко мне оборотень не обращался. Просто констатировал факт. А злить и пробуждать в нем настоящего зверя решительно не желала.
Так и лежали какое-то время. Влад, удобно развалившись на постели. Я в странной позе, которую приняла при падении, у него на животе. Минут через пять-десять поняла, что мне просто дико неудобно, конечности начали затекать. Пошевелилась, стараясь занять более комфортное положение.
В тот же момент мужчина чуть перекатил меня на бок и подтянул. Теперь его лицо оказалось напротив моего. Я практически ничего не видела. Так, силуэты. А вот он видел прекрасно…
— Не кривь свою хорошенькую мордашку, — заметил Крамов. — Я пока ничего не сделал. Или теперь ты решилась показать свои настоящие чувства? Так я не позволю. Ты будешь притворяться, что любишь меня. Поняла? — я промолчала. Объяснять, что я кривилась вовсе не от этого, побоялась. Очень неприятно, когда у рук и ног начинает спадать онемение.
— Поняла.
— Вот и умница, — оборотень развязал пояс на халате и стащил его. Пощупав меня какое-то время. Именно пощупав, а не поласкав, посадил меня на себя:
— Отымей себя, детка, — заявил Владислав, чем вогнал меня в ступор. Я сидела сверху на мужчине и не сразу поняла, чего он от меня ждет. Так и не дождавшись от меня каких-то действий, явно недовольный оборотень приказал:
— Приподнимись и сядь на член!
Владислав никогда не унижал меня во время секса. А сейчас его слова «Отымей себя, детка» оказались хуже любой пощечины. Но я послушно сделала, что он просил. Затем приподнялась и опустилась, приподнялась и опустилась… и так десятки раз, пока не чувствовала, как внутри меня взрывается вулкан и меня обжигает вырвавшейся из него лавой. Я продолжала, но мужчина резко стащил меня с себя и прижал к груди.
— Достаточно! — может, ему достаточно, но только не мне. Отомстил, лишив возможности получить оргазм? Неприятно, но я это легко переживу. Гораздо обиднее были его слова.
— Я недоволен! — новая фраза, которая не сулила мне ничего жизнеутверждающего. — Все равно хочу тебя наказать! — дернусь, как от удара. Вопросов «за что?» не возникло. Он вымещал на мне свою злость за мою измену.
Неожиданно Влад притянул меня и принялся покрывать лицо быстрыми, довольно нежными поцелуями. Поймал мои губы. Ненадолго. Целовал ровно до тех пор, пока я не расслабилась. Вернулся к поцелуям всего, до чего не составляло проблем дотянуться. Глаза, нос, щеки, шея…
Неожиданно он впился клыками в поставленную полтора месяца назад метку. Я застонала от досады. Уже в тот момент поняла, что он задумал.
Он не слишком часто так делал. Кусал меня во время близости, чтобы стимулировать дополнительное желание и усиливать ощущения. Но я не представляла, что меня ждет, если секса за этим не последует.
Оборотень зализал место укуса и чуть ли не выпихнул из постели. Стало обидно и неприятно. Но на этот раз я промолчала. Сдержалась.
— Можешь идти, — потянулась за халатом, быстро накинула на себя. Стараясь действовать, как можно быстрее, захватила чемоданы и вернулась в спальню.
Одежду и косметику упаковала довольно быстро. Остальные вещи даже собирать не пришлось. Ведь еще сегодня утром мы собирались отправиться в путешествие и уже не возвращаться в этот город.
— А как же наши вещи? Ведь смысла тащить на острова что-то, кроме купальника и легких платьев, я не вижу.
— Рад, — усмехнулся оборотень. — На днях я тебе куплю коробки. Собирай все, что хочешь забрать из дома родителей. Может, какие-то книги или памятные вещи. Я закажу фургон. Кто-нибудь из моих людей сопроводит также, как и заберет мою машину.
Вспомнила и захотелось зареветь. Я решительно ничего не понимала. Влад же знал об измене. Я уже решила, что он купил путевки просто так. Просто потому что обещал… но… он ведь действительно, похоже, продумывал поездку до мелочей. Может, стоило рассказать ему об измене? И тогда бы не было того ужаса, который он творит сейчас, унижая и самоутверждаясь за мной счет?
«Меньше всего я сейчас хочу выслушивать твои оправдания! У тебя для этого были две недели. Я все ждал. Думал, расскажешь сама», — вспомнила его недавние слова.
Может, действительно стоило бы рассказать? Чтобы тогда было бы? Как бы он воспринял мой рассказ? Что-то изменилось бы в его отношении ко мне?
Одернула себя. Нечего думать об упущенных возможностях. Нечего сожалеть о том, что натворила. Стоит решить, как вести себя с Владиславом. Ведь я не хотела возненавидеть мужчину за то, что он меня унижает. Значит, следовало, пресекать его дальнейшие попытки.
Но на все это у меня будет достаточно времени. Завтра в пути. Мы очень много времени проведем в машине, а учитывая, что он не стремится со мной общаться… у меня будет прекрасная возможность подумать и принять необходимые решения.
С этими мыслями заснула. Вернее, попыталась. Ведь то, что проделал Влад с моим телом, буквально душило. Весь остаток ночи я пыталась побороть желание броситься к оборотню в соседнюю спальню и утолить дикий, безумный плотский голод. Но не решилась. Гордость, которая неожиданно подняла голову, не позволила. Он сказал: «Все равно хочу тебя наказать!» Наказание?! Пусть так. Я его заслужила не только своей изменой, но и тем, что обманула. В результате стоило мне ненадолго отключиться, как желание буквально вышвыривало из сна.
— О, ты проснулась! — мужчина вошел в комнату. Такой довольный. Я лежала на постели. Измученная бессонной ночью. Удрученная своим состоянием. — Как прошла ночь, малютка? — усмехнулся этот урод. В тот момент мной завладела здоровая злость.
— Мерзавец! — я запустила в оборотня подушкой. Владислав уклонился, улыбнулся и застыл. Постепенно улыбка сошла с его лица. Он бросился на меня. Придавил своим весом к постели.
— Ты, кажется, вчера так ничего и не усвоила. Слушай сюда, маленькая шлюха. Я повторю второй раз, и он будет последним. Теперь все будет по-другому. Для тебя все изменилось. Если раньше я относился к тебе, как к своей женщине, жене. То теперь ты — простая ПОДСТИЛКА. Шалава, услугами которой я буду бесплатно пользоваться. Ты будешь меня обслуживать. Но у тебя отныне нет права не высказывать свое мнение, ни чего-то делать без моего на то указания. Я скажу: «Лежать» и ты ляжешь и раздвинешь свои чудные ножки, при этом только посмей что-нибудь пикнуть. Поняла меня? — кивнула. Оборотень уже освободил меня от своего веса и просто нависал надо мной. Стало снова страшно. Страшно за свое будущее. Захотелось плакать. — Боишься меня? — Крамов чуть успокоился. — Хорошо. Тебе стоит меня бояться. Сейчас поднимайся и приготовь мне завтрак. Через час мы уезжаем.
Мужчина поднялся и, захватив с собой чемоданы, скрылся за дверью. Чуть позднее услышала, как хлопнула входная дверь.
А его вещи? Дурацкая мысль не выходила из головы. Его вещи я вчера не стала трогать. Они так и остались в шкафу.
Нехотя поднялась с постели и натянула приготовленные с вечера джинсы и майку. Завтрак?
«Будет ему завтрак!», — мстительно подумала я.
Но уже когда взбивала несколько яиц для пышного омлета, немного успокоилась. Поняла, что не стоит портить с ним отношения из-за маленький, мелочной мести. Если мстить за его оскорбления, то стоит делать это по-крупному. Но я пока даже приблизительно не понимала, как. Знала одно, если подвернется подходящий случай, я его не упущу.
Мне очень не хотелось этого признавать, но то, что говорил мне мужчина, очень пугало. Пугали перспективы. Я поступила, как Скарлетт О’Хара. Только решила подумать об этом не завтра, а в пути.
— У тебя еще есть какие-то вещи? — поинтересовался Крамов, садясь за стол. Поставила перед ним тарелку с пушистым омлетом.
— Да, дорожная сумка, — мне завтракать не хотелось. Но не представляла, когда у меня появится в следующий раз возможность перекусить, поэтому предпочла присоединиться к оборотню. Положив себе немного омлета и пол помидорки на тарелку, села за стол.
— Что ты не поняла из сказанного мной? — хмуро поинтересовался мужчина.
— Все поняла.
— Тогда, какого черта, ты расселась? — вздрогнула.
— Что не так?
— Я тебе разрешал?
— Нет, — тихо ответила. Я была озадачена его реакцией. Но не может же он на полном серьезе считать, что я недостойна сидеть с ним за одним столом?
Как оказалось, вполне может. Владислав поднялся, схватил мою тарелку и отправил ее в помойное ведро.
— Твой завтрак закончен. Убирайся. Будешь нужна, позову, — вскочила, роняя табуретку, на которой сидела. Этого выдержать уже не смогла. Слезы хлынули из глаз, словно полноводные реки, при наступлении ранней и очень теплой весны.
Я лежала на постели и плакала, уткнувшись носом в подушку. Лежала в разгромленной комнате и ревела, сожалея о том, что когда-то Крамов позвонил в мою дверь… Ведь именно в тот момент началась наша непростая история. Ведь я ему простила тот первый раз. Больше не злилась за то, что он взял против воли. Изнасиловал. Ему я не отвечала, как Андрею, на поцелуи. Не провоцировала. Не давала надежду на интимное продолжение. А ведь по сути Андрей меня тоже изнасиловал. Я ведь пыталась сопротивляться. Просила его остановить. Сказала: «Нет!» Ненавижу мужчин. А Владислав даже не захотел выслушать. Попытаться понять…
Открывшаяся дверь на долю секунды вырвала сознание из удручающих мыслей. Кровать просела под весом оборотня. Он схватил меня и прижал к себе.
— Возможно, я перегнул палку, — как-то очень нехотя признал он.
— Возможно? — всхлипнула я.
— Пойдем завтракать, малютка, — почти примиряюще предложил оборотень.
— Нет! — я дернулась, попытавшись избавиться от его объятий. Куда там? Некрасиво шмыгнула носом. — Пусти, мне надо в ванную, — отпустил.
Соскочила с постели и бросилась в ванную комнату. Закрыла дверь на защелку. Смешно. Оборотень довольно легко, одним ударом дверь вышибет, если захочет, конечно. Но это давало хотя бы призрачную защиту. Включила воду и принялась спешно приводить себя в порядок. В относительный порядок.