- Доктор Мильт так решила. Она единственная, кто разбирается в физиологии людей.
Я не была доктором, но обязательных медицинских курсов, которые проходили все, без исключения дайверы на «Ковчеге» хватило, чтобы понять, что дело не в радиации. Тело Сергея было покрыто специфическими пятнами. Дыхание было тяжелым. Датчики показывали изменения в тканях.
- Что с показаниями крови? – спросила я, уже зная ответ.
- Эта устаревшая система, - сунулась доктор Мильт. – В современной радиологии… - Барден поднял руку, жестом приказывая женщине замолчать.
- Тара? – муж посмотрел на меня.
- Это ДКБ. Его нужно отправить в кислородную капсулу. Срочно.
- У человека были признаки отравления, - робко заметил таркаец, и получил гневный взгляд коллеги в упор.
- В капсулу, - настояла на своем, понимая, что промедление может стоить мужчине жизни.
С Лексом ситуация оказалась похожей, только в разы хуже. Он не приходил в сознание, легкие повреждены, и сможет ли он восстановиться, одному Космосу было известно. Я стояла в коридоре, наблюдала за тем, как мужчин загружают в капсулы, пока Барден разговаривал со следователями, и не понимала, как можно было в клинике, которая находится на станции, где проходят подводные работы, не знать таких элементарных вещей, как признаки ДКБ? Как можно было их перепутать с радиацией?!
Возмущение бурлило в груди. Я решила, что нужно успокоиться и выпить кофе. Отошла в сторону и не заметила, как налетела на робота – уборщика. Аппарат пиликнул и перевернулся. Из контейнера выпал один единственный пакет. Плотный, серый, без надписей. Не знаю, зачем я полезла поднимать мусор, но рука как будто сама взяла пластик, разорвала упаковку и увидела два прибора. Это были подводные компьютеры. Один Леска, второй Сергея. Эти приборы должна были быть на мужчинах во время погружения.
Я забыла про кофе, забрала компьютеры и пошла в конец коридора. Туда, где могла без лишних глаз просмотреть данные о последнем погружении.
Через три часа состояние Лекса стабилизировалось. Угроза жизни миновала и его смогли погрузить в лечебный сон. Сергей пришел в себя. Но разговаривать пока не мог. К нему никого не пускали, по протоколу радиационной угрозы, который ввела доктор Мильт. Интересно, она настолько некомпетентна, или делает вид, что некомпетентна?
Барден
Картер посмотрел на жену и понял, что если бы не обстоятельства, вместо Лекса в капсуле могла бы лежать Тара. Он испугался. По-настоящему испугался. Последний раз ему было так страшно, когда мать посадила его в кресло и рассказала, что он должен будет сделать, когда ее не станет. Это чувство детской беспомощности обожгло душу таркайца. Понадобилось несколько минут, чтобы справиться с этим.
Несмотря на стресс и недостаточный сон, выглядела Тара хорошо. Синяки под глазами исчезли, кожа как будто светилась изнутри, все признаки переутомления как будто стерли. Было это связано с симбиотом, или Тара всегда так быстро восстанавливалась, Картер не мог ответить. В любом случае, одним поводом для беспокойства было меньше.
- О чем ты думаешь? – спросил он, обнимая женщину за плечи.
Открытое проявление чувств, к супруге или любовнице на Таркае было редкостью. Это не запрещалось, но таркайцы считали это чем-то вроде слабости. Почти как быть подкаблучником на Земле. Раньше Барден тоже не проявлял никаких признаков внимания к любовницам на людях. Но сейчас все поменялось. У него просто появилась физическая потребность быть с ней.
- О том, что нужно проверить дыхательную смесь в баллонах. Вот.
Она протянула Бардену компьютер Лекса. Почему его не изъяли, и как он оказался у жены Барден не понял.
- Эта соска выкинула его в помойку, - ответила Тара, видя вопрос в глазах Таркайца. – Это не станция, а обитель некомпетентных уродов.
Картер проигнорировал ее выпад, хоть и был с ней полностью согласен. Или почти согласен.
- Что ты там нашла?
- Профиль погружения. Время от начала спуска до подъема – четыре минуты. На телах мужчин явные признаки ДКБ. Если верить компьютеру, их максимальная глубина двенадцать метров. Ни при каких условиях этого не хватило бы для ДКБ. На телах были вторичные признаки отравления. Так сказал тот таркаец. Помнишь? – Барден кивнул. – Это подтвердил и спасатель, который прибыл первым на место. У Сергея хватило сил, чтобы вытащить Лекса и послать сигнал тревоги.
- Напоминаю, я не специалист по погружениям.
- В баллонах с дыхательной смесью должны остаться следы тритиона.
- Что это?
- Газ. Отравление которым имеет признаки ДКБ. Нас пытались отравить. И эта сука, доктор Мильт, замела следы.
Жардар Рамис
С Жардаром Рамисом директор Митро связался сразу после происшествия. Уже по лицу Митро Рамис понял, что он может похоронить свои планы и политические амбиции. А заодно и сына.
- Мы не можем его найти, - отводя глаза в сторону, сообщал директор.
- Уверены, что это он?
Вместо ответа Митро показал Рамису записи с камер наблюдений, где Вишон заходит в компрессорную, делает какие-то манипуляции с баллонами, уходит.
- На смотровой площадке осталось это – директор показал коробку с подарком главнокомандующему. – В апартаментах, где жил ваш сын, исчезли вещи. И… - Митро замялся, боясь рассказывать дальше.
- Что «И»?
Терпения Жардара подходило к концу. Он знал, что Вишон унаследовал сумасшествие своего прадеда. Но глупо верил в то, что сможет контролировать его болезнь.
- Он ворвался в жилище…
- В чье жилище?
- В квартиру миссис Барден. Утром. К счастью, ее не было дома.
Жардар без сил повалился на стул. Он был в сознании, но не понимал, что делать. По привычке он отдал приказ Митро «замести следы» за сыном. Только чутье говорило, что в этот раз сухим из этой истории выбраться не получится.
Глава 42.
Тара
Прошло три дня. Я собирала в мастерской аппарат. Триумвират, несмотря на ситуацию с отравлением дайверов, требовал продолжения работ. Я не была против этого требования, потому что до зубного скрежета хотелось вернуться под воду. А вот мой муж злился, но ничего сделать не мог. Ну, кроме того, чтобы как можно скорее найти ублюдка Вишона Рамиса и обеспечить мою безопасность.
В том, что все это натворил именно третий наследник дома Рамисов, сомнений уже не было. Агенты Крыла нашли его больничные карты, восстановили записи с камер, которые Митро так старательно старался скрыть. Избитая вайра пока не могла дать показаний. Ее голосовые связки пока не восстановились, но сомнений в том, что это тоже был Рамис – не было. Мне становилось жутко только от одной мысли, что это чудовище ходило рядом со мной.
- Мы готовы грузить баллоны? – в мастерскую заглянул высокий парень, которого временно Барден поставил мне в поддержку. Его звали Тим.
Точнее, теперь у меня в распоряжении была целая команда из пяти человек. Вот только, это были не самостоятельные специалисты, как Лекс или Сергей, а те, кем нужно было управлять, и это немного раздражало.
- Отлично. Команда план погружения изучила?
- Да.
Я молча кивнула, сделала последние тесты аппаратов и пошла переодеваться. Что-то внутри меня клокотало от восторга и предвкушения приближающегося погружения. Только это были уже не мои эмоции, а эмоции существа, которое жило у меня в груди. Симбиот и правда, был живым. Он жил в моем теле, но не был частью меня. Эти несколько дней я отчетливо чувствовала его тоску, радость, страх, напряжение, даже попытки меня успокоить. Я не понимала, откуда у него эти эмоции и с чем они связаны. Я не знала, возможен ли полный контакт с симбиотом. Инструкции по его применению мне никто не оставил. Но точно знала, что сегодня, во время погружения, должно было произойти что-то очень, очень важное.
Я молча влезла в костюм и пошла к берегу. Время от времени ловила себя на мысли, что без ребят чувствую себя неуверенно. Как будто они в этот момент тоже должны были быть здесь, но их не было. Тем временем, на веревках в провал начали опускать баллоны. Местное солнце осветило море. Был полный штиль. С поверхности я могла рассмотреть стены провала и камеры, парящие в толще воды.
- У нас все готово, – сообщил коренастый мужчина, по имени Стас.
- Соберите камеры и поднимайтесь, - напомнила я план. – Связи не будет. С учетом погрешности по времени, в зоне видимости я должна буду появиться через восемь часов.
- Удачи, - сказал кто-то из ребят, подавая мне ласты.
В ответ я кивнула, надела маску и начала спуск. Десять метров, двадцать, тридцать, сорок. Радость и нетерпение Эл' Тахара усиливались. Я не понимала, что симбиот хочет, чему он так радуется, но была уверена, что в этот раз делаю все правильно.
Барден
В этот раз совещание Триума проходило днем и в кабинете Бардена. К счастью, вопрос симбиота больше не поднимался. В этот раз триумы собрались, чтобы обсудить ситуацию с «Эдемом» и домом Рамисов.
- Митро нас разочаровал, - сказал Тарат, когда Кар подробно рассказал о том, что произошло на станции.
- В виду наличия на территории станции провала, нам нужно определить несколько кандидатур, на замену директора, - сказал Бинар. – Главнокомандующий, твое Крыло нам может что-нибудь предложить?
Барден вдруг почувствовал легкое волнение, но постарался взять себя в руки и сосредоточиться на разговоре.
- Мы рассматриваем семь кандидатов. Их список вы видите на экране.
- Не дурно, - цокнул языком Варбит. – Кто наиболее вероятный кандидат?
Барден хотел сказать, что преимуществ ни у одного из семи пока нет. Но не успел. В его кабинет ворвалась перепуганная тути. Не вошла, не постучалась, ворвалась. Главнокомандующий хотел рявкнуть на нее за то, что она прервала их разговор. Но ничего не сказал, потому что ее перепуганные глаза и дрожащие губы дали понять, что случилось что-то ужасное.
- Что эта убогая себе позволяет, Барден?! – Возмутился Тарат.
Тути на слова триума внимания не обратила. Она с трудом сдерживая слезы смотрела на главнокомандующего: