- Иного от тебя ждать не приходится, Алечка. Ты - в своем репертуаре!
Светлые с рыжинкой волосы его слиплись в сосульки. С модной кожаной куртки - такая редкость! - стекали целые ручейки дождевой воды. На джинсах - огромные мокрые пятна.
Подумать только! Среди моих знакомых никто не мог себе позволить так одеваться. А он всю эту роскошь заляпал. На мотоцикле ехал сюда, что ли? Вон, весь правый бок в ошметках грязи. Н-да... Мокрый и грязный. Зато глаза - сияют, как солнце.
- Ну, привет, любимая!
- Здравствуй, - сухо сказала я. - Зачем приехал?
- Сначала в дом пусти.
- Нечего тебе тут делать!
Он нахмурился, поднял руку и провел пальцами по моей щеке. Я отдернула голову, тем не менее сердце так и заходило ходуном.
Мишка заметил мою реакцию и тихо рассмеялся:
- Понимаешь, Алечка, нужно все-таки решить вопрос.
- Ничего не нужно решать. Все давно решено.
- А вот тут ты ошибаешься, - он ласково усмехнулся. - Олег стал выпивать. Наверное, с горя. А я сел горькую думу думати. И додумался-таки до одной мудрой вещи.
- Меня это не интересует. И не касается.
- Очень даже касается. Сейчас я тебе эту мысль изложу.
Он на секунду замолк, а затем торжественно продолжил:
- В вопросах жизни и смерти нельзя доверять решение женщине. Она обязательно ошибется.
Его менторский тон одновременно и раздражал, и веселил. Вот дурак! На что он, интересно, надеется? Сейчас я его выставлю. Но вместо этого услышала свой голос:
- Как ты меня нашел?
- Твоя любезная тетушка дала адрес. Из того же информированного источника знаю, что твой батюшка вчера отбыл в командировку.
- А это ты как из нее вытянул?
- Мое обаяние безгранично, - глаза его сверкнули небесной синью. - Ни одна женщина в возрасте от трех месяцев до восьмидесяти лет устоять не может.
Конечно. Одни твои веснушки чего стоят! И эти светлые кудри! И чертики в голубых глазах!
В этот момент по лестнице спускалась соседка с четвертого этажа. Почему-то слишком внимательно присматривалась к нам. Меня её любопытство отрезвило моментально. Рыжий тоже замолчал. Подождал, пока внизу, в подъезде хлопнет входная дверь. А потом неожиданно и резко толкнул меня рукой в плечо. Я отлетела назад. Он быстро вошел в прихожую и решительно захлопнул за собой дверь.
- Ну вот, - удовлетворенно заметил он, - теперь нам никто не помешает.
- Не помешает в чем? - разозлилась я.
- Решать вопрос, кто тебе все-таки нужен? - ответил Рыжий и с силой притянул меня к себе. Он легко, одной рукой справился с моим отчаянным брыканьем, а другой - нашарил на стенке выключатель и погасил в прихожей свет.
- Ты ведь сама понимаешь, что так дальше нельзя, - шепнул Мишка, приближая ко мне свое лицо. - Нам же плохо друг без друга...
Мягкая волна, грозящая превратиться в цунами, подняла меня и понесла к неизвестному берегу.
ЧАСТЬ II
ПРИВЕТ, ЛЮБИМАЯ!
Я сидела в корыте и тихо мурлыкала от удовольствия. Несмотря на то, что лето было теплое, жары не предвиделось. Поэтому горячая вода доставляла наслаждение. Особенно по вечерам. Ходить в баню? Ходить в баню лень, да там и не понежишься. А что может быть лучше, чем расслабиться в горячей воде? Даже мысли мои сейчас текли неторопливо.
Жизнь в последнее время была ничего себе. Закончены два курса института. Отец нашел себе особу, с которой встречается на стороне и в дом не тащит. С тетей Ниной установились любовные отношения, тщательно прикрываемые руганью и ссорами. Но это обеим нравилось много больше, чем открытая дружба. И я все еще проводила свободное время в деревне. Беспокоило немного только теткино здоровье. Она стала прихварывать. И часто. Короче, никаких сложностей. Кроме одной. Со дня на день должен был вернуться из армии Рыжий...
Мишка стал для меня целым ворохом проблем. Начать с того, что я и сама не знала точно, как к нему отношусь. Не странно ли это? Когда-то не знала, что испытываю к Олегу. Теперь - к Мишке. Но с Олегом у нас ничего не было. А вот с Рыжим... Все равно. Демонстрировать шекспировскую любовь у меня не получалось. Сколько же из-за этого возникало неприятностей! Кроме того, Рыжий мне и опомниться не дал. Тогда. Три года назад. Трудно было представить себе, как мы с ним встретимся теперь. Все так изменилось.
За два года своей службы он ни разу не получил отпуска. Ехать же к нему я не могла. Не хватало денег. Да и он в письмах сурово приказывал мне сидеть дома. Приказы всегда вызывали у меня отвращение. Однако наткнуться после долгой и трудной дороги на хмурую физиономию и злобный вопрос: "Зачем ты здесь?" - не очень-то хотелось. Рыжий совершенно не переносил, когда я поступала вопреки его воле. Бесился и скандалил. Он не желал меня там видеть. Он испытывал свои чувства. Ну, пусть испытывает. Я ему не мешала. Тем не менее, на душе поскребывали кошки. И не только из-за того, что не поехала куда-то в Тмутаракань, за Иркутск, в таежный городок Ангарск-14, где Рыжий сторожил зеков. Вполне вероятен был крупный скандал из-за моего легкомыслия. Я позволяла появляться у себя дома Олегу. И городе, и в деревне. Он служил в городе при каком-то штабе. Получал увольнительные на каждую субботу с воскресеньем. В душе я слегка презирала Олега за активное пользование льготами. Хотя, то, что ему крупно повезло, было не его виной. Все равно. Мой Рыжий где-то отслуживает по полной программе, а у Олега - сплошные прогулки домой.
Олега привела ко мне Светка. Он и потом всегда приходил вместе со Светкой. Они чинно угощались чаем с вишневым вареньем, делились новостями, пели под гитару песни. Все протекало вполне благопристойно. Наверное, потому что Олег немного меня побаивался. Да и по натуре он был очень сдержанным человеком. Сидели они обычно часа три. Затем откланивались. Сначала я пыталась им объяснить, что не очень-то и нуждаюсь в их обществе. Потом эти слабые попытки были брошены. С некоторых пор у меня совсем не осталось друзей, и терять последних казалось обидным.
Мы со Светкой помирились. По ее инициативе. Она приехала ко мне сама, а в качестве примирительного подарка приволокла Олега, думая сделать мне приятное. Мишка в письме одобрил это восстановление отношений. Он иначе бы отнесся к эпохальному событию, знай, что вместе со Светкой на моем горизонте появился и ее брат. Но об этом я ничего не писала Рыжему. Пусть служит спокойно.
Прежней дружбы у нас не получилось. Теперь я просто молча терпела Светку. Ее непосредственность раздражала. И, кроме того, мой жизненный опыт с некоторых пор намного превосходил ее знание жизни. Наверное, я сочувствовала Светке. Она тоже училась в институте, но так и не завела себе там друзей. Вот я ее и жалела. Жалела и терпела. А в свою жизнь не пускала.
Папа с тетей Ниной не одобряли эти визиты. Понять их было можно. Нельзя было понять меня. Я и сама не понимала, почему не прикрываю эту "лавочку"? Вероятно, мне доставляло удовольствие видеть откровенную влюбленность Олега, которой он, к моему недоумению, не стеснялся и заявлял открытым текстом:
- Дураком был. Теперь поумнел. Мишке своего не уступлю.
Наверное, я мелко и недостойно мстила за прошлые переживания. Все может быть. Только эта ситуация меня искренне забавляла.
- Олег, - говорила я ему, - Сколько можно повторять, что я вышла замуж? За Мишку. Ты понимаешь? Я его жена.
- Ври больше! - хохотал Олег.
И Светка заливалась вместе с ним:
- Когда это вы успели?
Когда? Когда? Мало ли, когда? Все вам расскажи, покажи и дай попробовать. Обойдетесь. Это мои трудности.
- А если я не вру?
- Ну, подумаешь! Разведетесь.
Они мне не верили. Просто не хотели верить. А что-то доказывать я не считала нужным.
Один раз Светик все же засомневалась и, улучив минуту, тихо спросила:
- Ты что, спала с ним?
- Как же еще? - искренне и просто удивилась я. - Он же мне муж.
Именно простота моей реакции еще больше убедила Светку, что ее глупо разыгрывают.
Ситуация и впрямь была забавной. Но у Рыжего могла иметься иная точка зрения на сей счет.
Мишка являлся вульгарным собственником. И собственником агрессивным. Так что я, как стрекоза из басни Крылова, слишком поздно задумалась о возможных последствиях. И теперь ругала себя на все корки за то, что два года в моей голове гуляли сквозняки. Все-таки неприятно ощущать себя виноватой. Даже если вина и небольшая. Особого преступления, считай, нет - маленькое недоразумение. Но как отнесется к щекотливой ситуации Рыжий?
Вода в корыте остыла. Пора мыться, иначе тетя Нина весь вечер испортит своим бухтением.
Я уже помылась и почти вытерлась, когда с терраски стало доноситься что-то непонятное. Чье-то гудение сначала. Затем послышался звон разбитого стекла, теткины оханье и невнятная скороговорка, а затем и звук тяжелого удара. Все это было слишком необычно. Мы с теткой в это лето жили довольно уединенно. Олег, который пришел из армии месяц назад, и Светка уехали в город по делам и вернуться хотели только завтра. Следовательно, это не ко мне. Отец? Он в санатории. Кто-то к тетке?
Любопытство - далеко не лучшая, но неотъемлемая черта моего характера. Полотенце так и запорхало в руках. Халат, казалось, сам натянулся, пуговицы - сами застегнулись. Волосы - в тюрбан из полотенца, и скорее на терраску - посмотреть, что там случилось?
Я так и выскочила из сеней: во влажном халате на голое тело, босиком и с криво повязанным на голове полотенцем.
Какой-то огромный мужик, стоя ко мне спиной, обнимал тетку. На терраске не включили свет, и рассмотреть мужика не удавалось. И все же я замерла. Не видела. Не видела, кто это. Но откуда-то знала: Мишка. Тут тетка дотянулась до выключателя. Вспыхнул свет. Ну, конечно. Кто же еще? Узнать его, правда, трудно. Короткие, аккуратно лежащие, выгоревшие на солнце волосы. А вспоминались мне все время рыжеватые кудри или тот "ежик", что украшал его голову на проводах. Казалось, он стал еще выше ростом и еще шире в плечах и груди. Или я просто забыла, какой он огромный?