Чтобы не беспокоить тетю Нину перед операцией, мы вели себя, как пионеры. Она по ночам не спала. Мучилась страшными болями. Нужно было постоянно вскакивать к ней и давать сильные спазмалитики. А потом она легла в клинику, и Мишка совсем переселился туда. Вернулись они оба домой совсем недавно. Не знаю, как Мишка, а я уже немного озверела от такой жизни. Месяцами не вижу мужа. Но даже намекнуть ему об этом боялась. Уж больно не хотелось видеть, как превращаются в льдинки его глаза.
- Слушай, - прищурился Мишка, - а Светка что, действительно влюбилась?
- Ты меня удивляешь, Рыжий! Человек, с рождения влюбленный сам в себя, не может влюбиться в другого.
- Это она тебе так сказала? - он откровенно смеялся.
Я невольно залюбовалась им. Уж эти мне смешинки в его глазах.
- Это я говорю. А она сослалась на то, что я еще не любила тебя, когда выходила замуж.
- Ох, - вздохнул Мишка, - боюсь, она никогда не поумнеет.
И я с ним согласилась. Этот вопрос даже не подлежал обсуждению. К тому же, мне страшно хотелось спать.
- Бог с ней, со Светкой. У нее семь пятниц на неделе, а у меня только одна. И я хочу спать.
- Так пойдем, - он сразу выпустил мою руку и встал. Но дальше не двинулся.
У меня вдруг перехватило дыхание. Что со мной? Я же не шестнадцатилетняя девчонка. Восемь лет замужем. Может, просто отвыкла от Рыжего за полгода? Нет, вы посмотрите на него. У меня все внутри дрожит от волнения, а он стоит и нахально смеется мне прямо в лицо. Здоров стал - не обхватишь. Вон старенькая ковбойка в красную и зеленую клеточку уже давно мала и трещит по швам. И на плечах ткань вытерлась. Жалко. Я ее так люблю ... Он ведь в этой ковбойке был тогда в овраге.
- Алечка! Что с тобой, золотко? - усмехнулся Рыжий. - Ты, кажется, спать хотела? Почему медлим?
- Ты знаешь, Рыжий, я тебя все-таки слегка побаиваюсь.
- В том-то и соль, - нравоучительно пояснил он, повертев указательным пальцем перед моим носом. - Это придает нашим отношениям особую пикантность. И не тяни время. Знаешь же, бесполезно.
- О том, что тебя динамить бесполезно, знают, наверное, все медсестры в клинике.
- Ну не все, конечно, - ехидно улыбнулся Мишка и перевел взгляд на потолок, - но молодые и хорошенькие знают точно.
Ну вот. Так и есть. Ни одной мало-мальски приличной юбки мимо себя не пропустит. Юбочник! Хотя ... Что с него взять? Такому, как он, пять месяцев без жены - труба! Хорошо, что я ничего не знаю наверняка. После истории со Светкой он бережет мои нервы.
- Почему бы тебе опять не переехать в клинику? - заметила я не менее ехидно, делая попытку выскользнуть из кухни. Пусть катится к своим медсестрам. Не получилось. Он схватил меня в охапку.
- Пока рано. Дома есть одно очень важное дело, солнышко.
- Какое? - я притихла, пытаясь усыпить его бдительность. Да разве его обманешь? Он стиснул меня еще крепче.
- Пора детей делать. Время уже пришло.
- Детей? - растерялась я.
- У тебя что, плохо со слухом?
- Нет ...
-А почему переспрашиваешь?
Хочу и переспрашиваю. И как, скажите на милость, не переспрашивать, если я не верю своим ушам? Нет, со слухом у меня действительно все в порядке. А вот в порядке ли у моего мужа с головой? О детях я уже и не мечтаю. Пока мы учились, нам не на что было прокормить даже одного. Затем Рыжему понадобилась ординатура. Он делал карьеру и становился хирургом с большой буквы. И вдруг - несчастье с тетей Ниной. Мишка всегда был против ребенка. Говорил: "Потерпи. Пока рано". Чего там рано? Время-то уходит. А вот сейчас ... Сейчас - против я. Ведь он опять усиленно займется карьерой. Карьерист несчастный. Благо, тетя Нина теперь дома. Заботы о ней и так полностью легли на мои плечи. Если еще и ребенок ... Я просто не справлюсь. Моя драгоценная свекровь не поможет ничем. У нее даже в долг брать бесполезно. Отец тоже останется в стороне. Он считает, что с таким супругом, как Рыжий, женщине не о чем беспокоиться. Ну и на что мы будем жить? На Мишкины сто тридцать?
- Пусти, Миш! С детьми можно пока обождать, - серьезно сказала я, пытаясь освободиться. Шутить и смеяться расхотелось.
- Еще чего?! - возмутился Мишка. - Самое время! Идем, любимая!
Он оторвал меня от пола. Так и понес в комнату. На ходу закрыл ногой дверь. Поставил меня возле кушетки. Не торопясь начал раздеваться. Я делала то же самое. Я не люблю скандалы. А Рыжий не любит моего сопротивления. И не терпит на мне по ночам никакой одежды. Бесится.
Тетя Нина постанывала во сне. Изредка всхрапывала. И мне показалось на минуту, будто время повернуло назад: мы опять слишком юные для окружающих, чтобы заниматься любовью; мы опять партизаним, как когда-то. А потом все соображения отлетели в сторону. Мишка дотронулся до моего тела ... Провел теплой рукой по моей груди, животу ... Сладкая истома вместо крови побежала у меня по венам, затуманила голову ... Он опять заставил меня забыть об этом мире ...
О! Как эта проклятая цунами ломала меня! Как никогда раньше! А когда, наконец, вышвырнула на берег, сил не было ни на что.
Мишка убрал голову с моей груди.
- Ты, как ручеек в пустыне, Алька. Невозможно оторваться. Пью и никак не напьюсь.
Я блаженно молчала. Счастье переполняло легкие и грозило разорвать их, если вовремя не вздохнуть. Вздохнуть? Растратить даже малую каплю? Удалось сдержаться. Пожалуй, давным-давно мы не горели таким пламенем, как сегодня. Или во всем виноваты последние полгода? А, может, Рыжий действительно решил делать детей? Не все ли равно? Я люблю его. И я так счастлива ... Счастлива, что он меня тоже любит.
- Аль, - позвал Мишка тихо. - Ты спишь?
- С тобой разве уснешь?
- Кое-кто может уснуть и во время землетрясения, - нежно пошутил он.
Улыбается. По голосу слышно.
- В таком случае, землетрясение - мелкая помеха по сравнению с тобой, - улыбнулась я в ответ.
- Отличный комплимент. Принимаю, - хмыкнул он и снова подгреб меня под себя. - Я оправдаю его сегодня во что бы то ни стало. Ах, ты, Василек мой...
Я только охнула. И снова все закружилось перед глазами, как в калейдоскопе.
* * *
- Ты одна? Миха дома?
- Одна, - растерялась я.
Это были первые слова, которые сказал Олег, едва я открыла ему дверь.
- Ну и хорошо. Мы зайдем?
- Заходите, конечно. А с кем ты?
Он таинственно подмигнул.
- Сейчас увидишь.
Как интересно! Олег никогда никого к нам не приводил. А теперь ... Он вытянул из-за двери и пропустил вперед тоненькую девушку в черном пальто и вязаной белой шапочке. Вот это да! Ну, надо же...
- Познакомься. Это - Таня.
Таня смотрела на меня немного испуганно. Однако руку протянула довольно решительно. Я вопросительно взглянула на Олега. Он едва заметно мне кивнул. Ясно теперь, с чего такая радость по поводу Мишкиного отсутствия. Не иначе Олежка жениться надумал и притащил свою невесту к нам на смотрины.
Пришлось немного посуетиться ради такого случая. Даже тетя Нина не вытерпела. Встала со своего лежбища и пришла к нам на кухню пить чай. У меня в заначке была коробка шоколадных конфет.
Две недели назад мы должны были с Рыжим идти на прием, который устраивал профессор Золотов, уж и не помню, по какому поводу. Я не люблю такие мероприятия, и радовалась, что прием был вдруг отложен на неопределенный срок. Единственное, о чем я сожалела - о крупной трате на дорогие конфеты. Это при нашем-то хроническом безденежье. Зато сейчас дефицитное "Ассорти" пришлось очень кстати.
Мы пили чай с этими самыми конфетами. Слушали Олега. И тетя Нина, и я исподтишка рассматривали Таню. Очень милая оказалась девушка. Спокойная, под стать Олегу. Глаза такие хорошие. Серые, грустинкой. Она довольно быстро освоилась. Но без нахальства, с чувством собственного достоинства. Разговор наш тек неторопливо и доброжелательно. Не знаю, каких баек ей наплел Олег. Но у меня сложилось впечатление, что она приняла нас за его близкую родню. Ну, пусть. Олег мне и в самом деле словно брат. Случись неприятность, больше обратиться не к кому.
Они собирались пожениться. Не сразу, конечно. Пусть сначала Светка замуж выйдет. Я полностью согласилась с ними:
- Разумеется. Иначе она тебе житья не даст. С потрохами съест.
- Вот и я о том же, - подтвердил Олег. Таня только кивнула. Она успела уже близко познакомиться с этим ветром в юбке.
Значит, они поженятся не раньше весны? Слава богу, что еще не скоро. Мне не хотелось терять Олега. Никто ведь не знает, как сложатся наши отношения после его женитьбы.
Таня немного оживилась, когда стала рассказывать о том, как они познакомились. И это оживление ее очень красило. Олежка несколько раз вопросительно взглядывал на меня. Я взглядом же успокаивала его: "Все хорошо. Она чудесная". Но ему этого оказалось мало. Ничего не поделаешь. Почти все мужики страшно прямолинейны и намеков не понимают. Или делают вид, будто не понимают. Вечно хотят однозначности.
Когда они собрались уходить, Олег улучил момент и все-таки спросил:
- Ну? Как она тебе?
- Мне? Очень ...
Он с любовью посмотрел мне в глаза и ласково чмокнул в щеку:
- Не расстраивайся. У нас с тобой все останется по-прежнему...
Я, в который уже раз, поразилась его чуткости. Столько лет знакомы, а все не могу привыкнуть. И как он просек, что у меня появились такие опасения?
- Угу, - буркнула я и тоже чмокнула его в щеку. - Таня не обидится на нас из-за этого?
- Она все знает, - вздохнул Олег. - Или почти все.
Они ушли. А мы с тетей Ниной стали доедать конфеты и обсуждать происшествие. Сошлись на мнении, что лучшего варианта для Олега и быть не может. Тетя Нина последние два года относилась к Олегу очень дружелюбно, по-родственному. Не то, что к Светке. И радовалась за него не меньше меня. В общем, мы приняли Таню в круг близких людей. Пусть бы и она ответила нам тем же.