Когда ребята пришли на кухню, Алешка сразу же кинул взгляд на столик – тарелки и кружки на нем были пусты. Алешка взял у Эли кроссовку и протянул ее тете Нюре:
– Не вы обронили?
– Батюшки! – Она всплеснула руками. – Наша! То-то я смотрю, Васька ногой шлепает. Где ж он ее оставил?
– На месте преступления, – сурово сообщил Алешка. – Вы ему передайте: будет лучше, если он явится с повинной. Чистосердечное признание и искреннее раскаяние облегчат его вину. А помощь следствию тоже зачтется при вынесении приговора.
Здорово сказал. Только тетю Нюру он не напугал. Она из его слов ухватила только одно.
– К тебе, что ль, явиться? И Ваньке тоже? Ладно. Ты где будешь-то?
– Я буду ждать их возле Черного рыцаря. В полночь.
– Да хоть на рассвете. – И тетя Нюра запустила половник в кастрюлю на плите. Хорошо, что не кроссовку – ведь она так и держала ее в руке. – Садитесь за стол, сейчас подам.
Едва ребята уселись за стол, как в кухню вошел папа. Он уже вернулся из Лондона. Он был веселый и находчивый.
– Еле вас отыскал, – сказал он. – Хватит вам сидеть за стенами замка. Завтра едем в Лондон за достопримечательностями. Оттягиваемся по полной программе.
– С моста поплюем? – спросил Алешка с надеждой.
– Этот аттракцион отменяется – у меня денег мало.
– Бедная у тебя редакция, – хихикнул Алешка. – Пап, а ты не знаешь, что такое роскет вок?
– Роскет вок? – папа наморщил лоб. – Нет таких слов в русском языке. Откуда ты их взял?
– Так… Где-то промелькнули.
– Здесь, в Англии? Так ты у Мишеля спроси. Он Англию лучше меня знает. Пятый год здесь живет.
– Пап, а что за штучка такая – приборчик небольшой, с экранчиком. С кнопочками?
– Сканер, наверное, – сказал папа. – А если сканер, то с его помощью можно любую сигнализацию просчитать.
– А сейф можно просчитать?
– Наверное, я не пробовал.
– Пап, а вот такая фиговина вроде баллончика с острым носом?
– Портативный газовый резак.
Папа быстренько выпил чашку кофе и встал.
– Сергей Алексаныч, – огорчилась тетя Нюра, – а отобедать?
– Спасибо, я в городе перекусил.
Эля наклонилась к Алешке и шепотом спросила:
– А что твой папа перекусил? Проволоку? – У Эли иногда возникали сложности с русским языком.
– Арматуру, – хихикнул Алешка. – Он у нас зубастый. – Но потом все-таки объяснил это выражение: – Перекусил, Элька, это значит не до конца поел, наспех.
Что такое «роскет вок»?
– А роскет вок?
– Я сам не знаю. – Алешка оглянулся на тетю Нюру и достал из кармана клочок бумажки. – Эта записка в сумке лежала, прямо на инструментах.
Алешка положил ее на стол, расправил:
– Загадочная тайна. – Как будто тайна может быть и не загадочной.
В записке было всего два слова и две цифры: эти самые «роскет вок» и через запятую единица и тройка.
Эля посмотрела и улыбнулась.
– Леш, ты английский в школе учишь?
– Изо всех сил. Перед отъездом учил.
– Плохо учил. Это не русские буквы «роскет вок», а английские слова. «Pocket book».
– Что-то знакомое, – Алешка наморщил лоб. – Book – это книга?
– Книга! – Эля радостно кивнула. Видимо, такие глубокие знания английского ее искренне порадовали.
– А «pocket» – это пакет! – разошелся Алешка.
– Карман, – поправила Эля.
– Клево. Книжный карман получается. Или карман в книге. Фигня какая-то.
Эля рассмеялась:
– Не зря я в тебя влюбилась. Книжный карман!.. Карманная книга, Леша. Книга в мягкой обложке, небольшого размера. Чтобы можно было ее брать в дорогу, чтобы она легко помещалась в кармане.
– Это интересно, – задумался Алешка. – А цифры тогда что? Ее цена, что ли? Или рубль или три?
– Может, страницы? – предположила Эля.
– Может… А может, и совсем другое. – Он решительно встал: – Хватит чаи распивать! Пошли!
– Опять? Я уже сегодня набегалась.
– Тут недалеко, – успокоил ее Алешка. – Тут у нас есть большой специалист по книжным карманам. У него этих карманов – сто полок в кабинете.
– Дядя Мишель? Он нас прогонит.
– Спорим?
– Спорим!
– Пошли.
Мишель работал в кабинете за своим огромным столом. Он готовил всякие документы к предстоящему аукциону.
Ребята постучались и вошли.
Мишель недовольно поднял голову и открыл рот. Однако сказать ничего не успел, Алешка его обогнал и зачастил как автомат Калашникова:
– Скучно у вас. Что-нибудь почитать. После обеда. Детективчик какой-нибудь. Наша семья балдеет по детективам. В карманных обложках. Роскет вок!
– Да что ты говоришь? – Мишель расплылся в улыбке, и его доброе и толстое лицо стало еще добрее и еще толще. – И папа твой балдеет по детективам? – Тут в его улыбке что-то хитренькое мелькнуло.
– Папа больше всех. Он у них в редакции криминальные новости пишет.
Мишель улыбнулся еще шире и похвалил Алешку:
– А ты молодец. Брошкина правильно говорит, что в тебе что-то есть. Я с ней согласен.
– Я тоже, – сказал Алешка. – Можно мы какой-нибудь детективчик выберем? Почитать после обеда.
Мишель кивнул и снова склонился над бумагами:
– Только не потеряйте. И обязательно верните на место.
– Обязательно вернем, – твердо пообещал Алешка. – Если не потеряем.
Они подошли к книжным стеллажам. Алешка никогда не видел такого безупречного порядка на книжных полках. У нас дома книги на полках как-то самопроизвольно тусуются. Не успеешь их выровнять, отвернулся – обернулся, а они уже перемешались. Я как-то навел порядок на полке с нашими давними детскими книгами. Это было поздним вечером. А ранним утром первое, что я увидел – такой раскардаш, будто у них ночью произошло неумолимое сражение.
А вот у Мишеля книги стояли как на параде. Больше того, слева каждая полка была пронумерована. Снизу доверху. И под каждой книгой стоял приклеенный номерок.
– Балдеж! – сказал Алешка с восхищением. – Даже противно.
– А мне нравится, – похвалила Эля «парадные» полки. – Четкая система. Все как на ладони. Сразу же найдешь любую книгу. Первая полка, третья книга.
– Что? – Алешка даже подпрыгнул. И вытащил из кармана уже изрядно помятую записку, впился в нее глазами. – А ты не такая уж… наивная, – похвалил он Элю.
– Глупая, ты хотел сказать.
– Это я сгоряча. Смотри: «Pocket book», первая полка, третья книга!
Алешка, недолго думая, присел, вытащил с первой полки третью книгу. Он даже не взглянул на обложку – он сразу раскрыл книгу. И сразу из нее что-то выпало и упало на пол.
Это была визитная карточка Мишеля. На английском языке. Алешка сунул ее под нос Эльке:
– Переводи!
– Легко. «Майкл П. Скачкофф. Бизнесмен». Дальше – номера телефонов. Перевести?
– Дай сюда! – Алешка выхватил визитку из Элькиных рук. – А это вот не телефоны. Это совсем другое.
На визитке стоял ряд цифр, написанных от руки: «1 8 1 9 5 7».
– Это что? – выдохнула Эля. – Какое другое?
– Это шифр, – шепнул Алешка. – Запомни его. Запомнила? Закрой глаза и повтори.
– Один, восемь, один, девять, пять, семь.
– Молодец! Вас хорошо учат в ваших колледжах с русским уклоном.
Алешка сунул визитку в книгу и поставил ее на место.
– Что вы там шепчетесь? – Майкл П. Строчкофф поднял голову. – Выбрали?
– Еще как!
Подумай хорошенько, что могут означать цифры 1 8 1 9 5 7?
Глава XГоворящие цифры
Алешка выдернул из плотного ряда книг первую попавшуюся, и они с Элькой пошли в Алешкину резиденцию.
Эля сразу же уселась на кровать с книгой.
– Вслух читать? – спросила она.
– Ты что, с дерева вместе с Греем упала? – Алешка внимательно обходил и осматривал комнату. – Нам надо шифр разгадывать. И гостей ждать.
– Каких гостей?
– Призраков в белых воротничках.
– Так они в полночь придут, к Черному рыцарю.
– У меня, Эль, в Москве такой же, как ты, наивный брат.
Эти слова я узнал не от Алешки. Мне они «достались» от Эльки. Когда она приехала в Москву. И спросила меня при знакомстве: «Ты и есть наивный брат?» Но я не обиделся, хотя и понимаю, что «наивность» в данном случае просто мягкая форма оценки моих умственных способностей. «А ты наивная Эля?» – спросил я, не оставаясь в долгу.
Но дело, в конце концов, не в этом.
Алешка порылся в своем рюкзачке, достал замызганный блокнот и сказал Эле:
– Диктуй цифры. Я запишу, пока они не забылись.
Эля продиктовала – Алешка записал. И сидел, уставясь в цифры, почти целую минуту, а потом пробормотал: «Что-то они мне напоминают».
– Их, наверное, надо сложить, – подсказала Эля.
Алешка послушно сложил:
– Двадцать девять получилось. И что?
– Тридцать один, – поправила его Эля.
– Тридцать один чего? – Алешка начал злиться на непослушные цифры. – Тридцать один рублей? Или фунтов? Или книг?
– Тогда надо умножить, – не унывала Эля.
– Ты сама, ладно? Я умножать не люблю. Никогда с ответом не сходится.
Эля пошевелила губами, поморщила лобик, потеребила локон и сообщила результат:
– Почти тыща получается.
– А поточнее?
– 864!
– Ого! – Алешке это понравилось. – Это, наверное, какой-нибудь год. Например, 864-й!
– И что?
А ничего. Поди-ка вспомни, что произошло в Англии в 864-м году? Не всякий англичанин вспомнит.
– Лешк, я умножала, а ты давай подели.
Алешка задумался. Потом буркнул:
– Один на восемь не делится. И восемь на девять тоже. Фигня какая-то.
Алешка захлопнул блокнот.
И тут по этому волшебному хлопку отворились обе двери. Та, что в коридор, и та, что на боевой балкончик. В одной двери появился призрак Эдька, а в другой… тоже он.
Элька взвизгнула. Призраки расплылись в широких, до ушей, улыбках.
– Вот, Эль, – спокойно представил их Алешка, – это призрак «прынеца» Эдуарда в двух числах. Васька и Ванька. Они теряют кроссовки и питаются свечками. У меня одну съели.