— Эй, не смей топтать тропинку к моей бабушке! — крикнул Хартан и со смехом принялся уворачиваться от рук Мирены, безуспешно пытающейся выписать ему хороший подзатыльник.
— Бабушки? — ошарашенно спросил Дреймуш.
— Это моя мама, — пояснила Кенира. — И Клаус…
— Гюнтер!
— … Клаус прав, вам тут ничего не светит. У неё кое-кто уже есть.
Дреймуш задумчиво оглядел нас медленным внимательным взглядом, принимая какое-то решение.
— Обращайтесь ко мне как Санд, на «ты», — сказал он. — Все эти любезности, конечно, мило, но мешают работе.
— Ты тоже, — ответил я. — Я Улириш, это моя жена Кенира, её мама Мирена и наш сын Хартан. Но значит ли это, что ты согласен?
— Против столь веских аргументов устоять невозможно, — ухмыльнулся Дреймуш. — Я не стану обговаривать денежное вознаграждение…
— Теряешь хватку, Рейш! — перебил его Ксандаш.
— … ведь если ты заплатишь поверх исцеления даже децию, это будет уже слишком щедро. Надеюсь, еда в наш договор входит? Хотя отставить, добудем сами!
— Что ты имеешь в виду? — удивилась Кенира.
— Санд сказал, что я буду обучать вас своим навыкам, что вы собираетесь охотиться на монстров, а для этого надо не подохнуть в лесу или среди дикой природы. А там, красавица, ресторанов и поваров нет. Придётся охотиться. Вот только Санд сказал, что у нас не больше месяца, так что многому вас не научу — даже если ваши задаши срут деньгами и вы сможете заплатить за порталы, времени слишком мало.
— Поверь, у наших задашей расстройство желудка, — усмехнулся я, — так что поток денег не иссякает. Но что касается путешествий, тебя ожидает большой сюрприз!
★☆★☆★
● «Мы все должны были стать Рюдигерами Небергами» — Рюдигер Неберг (Rüdiger Nehberg), кондитер, а затем знаменитый немецкий выживальщик и писатель, известный своими экстремальными путешествиями, включая пересечение Атлантики на плоту. После переноса Ульриха на Итшес был также очень социально-активен — основал организацию TARGET, борющуюся за права коренных народов и против такого пиздеца, как женское обрезание.
● Рейнгольд Месснер (Reinhold Messner) — легендарный альпинист из Италии немецкого происхождения, первым покоривший все 14 восьмитысячников без дополнительного кислорода. Также совершил первое одиночное восхождение на Эверест без кислорода, став символом экстремальной выносливости, типичного «слабоумие и отвага».
Глава 10Стык наук
Обещая Дреймушу исцеление, сильно напрягаться я не собирался. И пусть методика, по которой Ксандаш вновь стал здоровым, не ложилась на разум такой нагрузкой, как ритуал Мирены, подвергать свой организм излишнему риску всё равно не хотелось. Так что начали мы почти без подготовки — Тааг расчертил упрощённую версию ритуала, а потом свиная голова, купленная у мясника, превратилась в копии здоровой ладони Дреймуша и его глаза. Мне не только не пришлось погружаться в сон, но даже активировать режим форсажа — практически со всем справился Тааг.
Так как недостающие части были созданы отдельно от тела, требовалась трансплантация. И тут возникало немало сложностей. Проблема состояла не в том, что часть пальцев Дреймуша осталась целой — удар отсёк наискось только часть ладони, включая большой палец, оставив мизинец и безымянный. В отличие от ритуала исцеления Ксандаша, на этот раз я не стал подгонять сосуды и нервы к существующим конечностям, так что трансплантат имел совершенно другую структуру. Ну а что касается глаза — тут я вообще не стал ничего выдумывать, сделав полную копию здорового глаза, даже не пытаясь его как-то менять и адаптировать к телу.
И пусть для постороннего мои действия показались бы небрежными, бессмысленными или даже вредными, но только на первый взгляд.
Лексна давно перестала быть простым доктором, её умения и контроль подходили всё ближе и ближе к той неощутимой границе, за которой находилось царство Высших Целителей. Ну а Кенира, и сама далеко продвинувшаяся по целительскому пути, могла обеспечить неисчерпаемым потоком гармонизированной элир. Так что Лексна просто-напросто вытащила протез Дреймуша, дающий мутную одноцветную картинку, вставила новый глаз и соединила нервные окончания. Чтобы не было сенсорного шока от неправильных сигналов, она этот глаз «отключила», установив где-то среди нервных переплетений магический барьер. Руку она отсекла по запястью, а потом просто соединила кость чуть ниже сустава, срастила мускулы, присоединила, не особо заботясь о точности, сухожилия, сосуды и нервы, ну а напоследок зарастила кожу. И пусть рука окончательно перестала работать, мы все знали, что это лишь временные затруднения, ведь дальше за дело возьмётся сила Ирулин.
Доверие Дреймуша к навыкам Лексны оказалось столь велико, что он не злился даже на потерю функций двух здоровых пальцев и появление странных, очень неприятных ощущений в новой конечности, а также не сокрушался по неработающему глазу, протез которого давал какое-никакое, но бинокулярное зрение.
Царство госпожи Ирулин поразило Дреймуша и привело его в неистовый восторг. Не знаю, где он пропадал всё это время, чтобы до него не долетели разговоры о подробностях моей религии, но он точно так же как и Ксандаш высказал свои сожаления, правда сделал это в более прямой форме:
— Улириш, вот где ты был со своей богиней двадцать лет назад? Выгорание? Исцеление? Чушь! Да твоей бы богине молилась бы вся армия! Все диверсанты точно! Если бы мы могли проводить такие учения перед миссиями, я бы сам себя боялся! И ты говоришь, теперь это может сделать каждый дурак, который остановился в любой сраной гостинице?
— Не всё так просто, — попытался его урезонить я. — Ты способен управлять этим сном и разделять его с другими людьми только потому, что тебя взял с собой священник Владычицы Сновидений. За исключением некоторых случаев, спящий остаётся со сном наедине.
В качестве иллюстрации я обвёл рукой созданное Дреймушем каменистое предгорье, которое подёрнулось туманом и начало покрываться лесом, превращаясь в одно из мест Королевства, через которое мы с Кенирой когда-то уходили от погони.
— Ну и что? — не сдавался Дреймуш. — Есть люксографии, иллюзии и планы! Слаживание можно отработать и на полигоне, его мы тренируем и так. А вот побывать на месте заранее, забраться в логово врага и обшарить каждый закуток — бесценно! А что за «некоторые случаи»? Ну, когда «не наедине»?
— Реликвии, — пояснил я. — Наверное, я мог бы наложить благословение общего сна и на здание, но в гостинице это доставило бы только проблемы. Лучше создать реликвию, у Ксандаша с Лексной такая есть. И спящие обязательно должны касаться друг друга, иначе в один сон не попадут.
— То есть из-за этого мы завалились все вместе и держались за руки? — задумчиво постучал он по нижней губе пальцем, который во сне прекрасно действовал. — Ты прости, твоя богиня самая лучшая, самая особенная и всё такое, но для богов это обычное дело. Без касания много что не работает. Ладно, к делу. Чтобы вас чему-то учить, нужно знать, что вы уже умеете. Это все? Не вижу блондиночки.
— Незель тебе толком не представилась, — заметила Кенира, — но на твоём месте я бы проявила чуть больше уважения. Она верховная жрица Фаолонде и очень близка с богом. Так что если ты всё-таки хочешь найти подружку, то лучше её не зли.
— А то найдёшь друга! — засмеялся Тана. — Сам того не заметив.
— Ну, вряд ли она мстительна настолько, — оскалился я, — но постарайся избегать пренебрежения. Незель — наш близкий друг и мы все её очень любим…
— А некоторые — особо! — выкрикнул Тана.
Услышав это, Мирена отвела в сторону взгляд и тепло улыбнулась.
— Да, некоторые из нас — особо, — спокойно согласился я. — А ещё некоторые могли бы не перебивать отца. Рейш, они с Лез и Палой сейчас заняты магией. И чуть позже, через пару дней сна, все остальные займутся тоже. Тане нужно готовиться к экзаменам, Миру — избавляться от выгорания, Санду и Алире — улучшать навыки, чтобы стать ещё сильнее. И когда мы вновь окажемся в одном пространстве, постарайся помнить, что здесь посторонних нет и каждый заслуживает своей порции уважения.
— Учту, — кивнул Дреймуш. — Ты сказал «пару дней сна», то есть послезавтра?
— Нет. Этой ночью. Когда я сказал, что тебя удивлю, я не шутил. Сон — штука очень странная, иногда просыпаешься, хотя, казалось, только сомкнул веки, а иногда он тянется бесконечно. Я священник Ирулин, так что могу просить госпожу о втором. Впрочем, о первом тоже. Когда все займутся магией, для тебя это время пролетит в один миг.
Дреймуш задумчиво почесал подбородок.
— Знаешь, из тебя бы вышел ужасающий работодатель, — сказал он.
— Почему? — удивился я.
— Обычно я беру посуточную или даже почасовую оплату. Ты же в этот час способен уместить годы.
— Ну, не годы, — засмеялся я, — но да, ты прав. Только учти, чем больше я растягиваю сны, тем глубже погружаешься ты в Царство моей госпожи. И тем сильнее на тебя действуют её силы. И ты понимаешь, что я имею в виду.
— Не дурак, — кивнул Дреймуш. — А можно просьбу? Мне бы хотелось учить магию со всеми, это можно сделать? Я готов отказаться от оплаты. Ну, тех денег, что ты мне пообещал, не глаза с рукой.
— Глаз с рукой уже у тебя и так, — заметил я. — И даже если ты решишь уйти прямо сейчас, то для полного выздоровления достаточно поселиться одной из гостиниц, осенённой благодатью Ирулин. Что касается магии, а для чего тебе? Нет, я не возражаю, просто удивлён. Можно, безо всяких условий, оплата как договорились.
— Настоящие маги — очень крутые засранцы, — ответил Дреймуш. — Некоторые считают их слабаками, но головы дураков — словно пустые котелки. Хороший боец может уделать хорошего мага, но до определённого предела. Потом маг уложит сколько угодно бойцов. Не считая Мирикеша, все из Двенадцати — маги. Так что иметь возможность изучать магию и не воспользоваться ею — быть полным болваном.
Я повернулся к Хартану, сказать, что у него есть единомышленник, но увидел, что он о чём-то болтает с Ксандашем, не слушая наш разговор. Кенира тоже увлеклась беседой с мамой, оставив нас с Дреймушем наедине.