знаю, суровым. А встреть я такую девчонку в городе, обязательно постарался бы к ней подкатить.
— В том и дело, что это и есть портрет богини. Скульптурный портрет! — пояснил я. — А увидеть её воочию удалось очень немногим.
— И одна из этих немногих я, — тихо сказала Мирена. — И я уж точно ничего не делала. Кенри?
— Да никакой загадки тут нет, — ответила Кенира. — Ули забыл, что не только он умеет писать письма. Мы с Галидой — ну, моей второй мамой — говорили о нашей госпоже, так что я просто взяла монетку и создала иллюзию. Это было давно — ещё до Ранраэ.
Я хмыкнул и почесал кончик носа. Действительно, всё оказалось очень просто. Ну, если забыть о том, что для создания иллюзии требовалось не только уметь тонко манипулировать элир, но и обладать очень ярким образным воображением.
Кенира почувствовала мою невысказанную похвалу, демонстративно задрала нос и чуть выпятила губы, показывая весь масштаб своего великолепия.
— Если честно, я сама удивлена, — перестала дурачиться моя жена и заговорила серьёзно. — Не думала, что статуя выйдет такой большой и настолько похожей. Над крыльями, волосами и платьем, конечно, надо было бы хорошенько поработать…
— Сделай скидку на то, что туман очень трудно высечь из камня, — встал я на защиту неизвестного скульптора, — да и волосы тоже. И вообще волосы у статуй — всегда некоторая условность. Никто не станет ваять что-то мельче, чем отдельная прядь.
Мы перестали изображать деревенских зевак и направились к «конюшням». Настоящие деревенские зеваки — следующие за нами мальчишки — сразу поскучнели и разбежались. Мы оставили круншагов на одного из служащих, которого я до этого ни разу не видел, отдав зверям приказ его слушаться, а потом пошли внутрь главного здания.
Распахнув большую двустворчатую дверь, мы прошли в просторное круглое помещение, являвшееся вполне привычным гостиничным фойе с высокими потолками, стойкой полированного дерева и полом из узорчатой каменной плитки, за которой сидела симпатичная девчушка, с которой никто из нас не был знаком. За её спиной находился большой щит с крючками для ключей, преимущественно пустующими, и огромный символ Закрытого Ока. На стойке стояла ваза с цветами, и этими цветами были очень хорошо знакомые мне сонные бубенцы — священный цветок каралии этого мира.
— Чувствуешь? — спросил я Кениру.
— Ещё как! — ответила она. — Тут так хорошо и спокойно, словно я слышу её песнь! Словно её туманное крыло закрывает меня ото всех невзгод.
— О чём вы? — удивилась Мирена. — Гостиница, конечно большая, тут очень симпатично, но как по мне, не слишком уютно.
— Это их церковные дела, — пояснил Хартан. — Простым людям не понять.
Девушка терпеливо подождала, пока мы подойдём к стойке, одарила нас приветливой улыбкой и виновато развела руками.
— Извините, но мест нет. И вновь будут не очень скоро. Я вас запишу, но вряд ли выйдет раньше поздней осени, даже, скорее, зимы.
— Мы бы хотели поговорить с Ридошаном, — сказал я.
Девушка посмотрела на нас извиняющимся взглядом.
— Простите, но я не могу беспокоить господина Шанфаха без веского повода.
— Мы и есть веский повод! — сказал Хартан. — Зови хозяина или хозяйку!
— Тана! Вежливость! — сказала Кенира. — Но мой сын прав, мы действительно — тот самый веский повод.
Девушка смерила нас внимательным взглядом, рассматривая наши лица, фигуры и одежду. Я почти что воочию видел, как она проводит тщательную оценку, взвешивая все «за» и «против», подсчитывая стоимость надетых на нас вещей, а также уровень исходящей от нас опасности. Пусть на первый взгляд наши костюмы и выглядели непритязательно, но они являлись лучшим, что можно купить за деньги в условиях ограниченного времени. Я в своём сером комбинезоне выделялся из группы и казался наиболее безобидным. Даже Мирена с её огромной грудью, из-за которой несколько раз пришлось приходить к мастеру на примерку, выглядела более боевой, чем я.
— И как вас представить? — наконец, что-то решила девушка, поднимая раковину.
— Шанфах! — выкрикнул, опередив меня Тана. — Скажи, что пришёл господин Шанфах.
Девушка отложила раковину в сторону, а приветливая улыбка полностью пропала с её лица.
— Уходите, — сказала она. — Иначе мне придётся позвать охрану, или сразу констебля.
— Харужа? — усмехнулся я. — Я с ним хорошо знаком. Успокойтесь, милая, мой сын нисколько не шутил. Я Улириш Шанфах, сын Ридошана и Галиды, а это Алира и Хартан — их дочь и внук.
Девушка уставилась на нас во все глаза, и Хартан, довольный произведённым эффектом, оскалился в улыбке, став действительно напоминать осла Клауса.
— Но ведь… Но ведь Улириш…
— Должен быть толстым? За последние полгода я немного похудел.
— Да нет же! Улириш же священник нашей Ночной Госпожи! То есть, то есть вы…
Я не стал мучить бедную девушку, так что быстро прояснил ситуацию.
— Да, вы совершенно правы. Я — паладин Владычицы Снов, а моя жена Алира — жрица её. Папа и мама недавно побывали на нашей свадьбе и приглашали заскочить. Они обещали сюрприз, и, честно говоря, такого я не ожидал даже близко!
— Простите! — испуганно пискнула девушка. — Я же не знала! Вы не представляете, какие только люди сюда приходят, так что я тоже… Пожалуйста, не говорите господину Шанфаху!
Я не сразу понял, о чём именно она лопочет, но, обдумав собственные слова, понял, что их можно понять превратно.
— Милая, вы всё не так поняли, — усмехнулся я. — К вам лично у меня нет ни малейших претензий. Когда я был тут в последний раз, когда освящал это здание, оно выглядело небольшим деревенским трактиром. Да и статуя Ирулин — как живая! Невероятно похожа!
— Вы видели Владычицу своими глазами? — округлила глаза девушка. — Ой, что я несу! Конечно видели, вы же священник, она просто не могла с вами не встретиться!
Видать, её выкрики оказались слишком громкими, так как откуда-то сверху послышался глубокий голос:
— Ольма, опять беспокойные гости?
По ступенькам спускался широкоплечий мужчина, комплекцией напоминающей медведя. Я не дал девушке что-то сказать, ответив первым:
— Ты не представляешь насколько, папочка!
Степенная уверенная походка мгновенно переменилась — владелец словно слетел с лестницы. Подскочив ко мне, он хлопнул меня по плечу и окинул нашу компанию внимательным взглядом.
— Рейш, старый крецаш, ты ли это? — пророкотал он. — В тебе что-то изменилось? Побрился?
— Очень смешно, Шанд! — фыркнул Дреймуш. — Прямо до усрачки смешно.
— Не злись, — улыбнулся Ридошан. — Рад, что у тебя всё в порядке. Как я понимаю, глаз и рука…
— Всё цело! — ответил улыбкой Дреймуш и в качестве иллюстрации сжал и разжал ладонь.
— Вы знакомы? — удивился я.
— Служили вместе, — пояснил Ридошан. — Очень давно. Рейш тоже пытался подкатить к Галиде, но я оказался удачливей.
— Или неудачливей! — рассмеялся Дреймуш. — Я был молод, глуп, в то время ещё думал, что гулять с красотками из отделения спецопераций — не такая уж плохая идея. Это теперь-то я повзрослел и понял, что будущая госпожа Затир должна быть такой, чтобы в случае ссоры имелся шанс если не отбиться, то хотя бы сбежать.
— Ты всегда был неженкой, — улыбнулся Ридошан. — Прячешься по своим лесам с хищными зверьми и монстрами, а для семейной жизни слишком труслив!
— Что поделаешь, предпочитаю более безопасные вещи. Например, считать чешуйки спектральному дракону или чистить клюв багровому фениксу.
Ридошан повернулся ко мне и широко улыбнулся.
— То что вы подобрали этого засранца — отличное решение! Он, конечно, таковым не выглядит, но дело своё знает крепко. И спасибо, Ули, что его подлатал. Или это Владычица?
— Оба, — не стал скромничать я. — Мне и Лексне досталась простая часть, а богиня сделала самое главное.
— Ладно, чего это мы тут стоим? — спохватился Ридошан. — Пойдём ко мне, наверх. Ольма, меня ни для кого нет, у меня важные гости. Самые важные изо всех, кого ты можешь представить.
Мы поднялись вслед за Ридошаном на первый этаж, где находились апартаменты хозяев. Я осмотрелся по сторонам. В гостиной стоял диван и пара кресел, в камине у стены играло иллюзорное пламя, а на полу был расстелен пушистый ковёр. Вид через большие окна, впрочем, был гораздо хуже, чем из номера, который мы тут снимали — тогда вокруг имелось гораздо меньше домов, и гораздо больше живописной природы.
— Подождите немного, я сейчас сбегаю, принесу ещё стульев! — сказал Ридошан. — Не ожидал сегодня стольких гостей.
— Не стоит, — ответила Кенира. — У меня всё что надо с собой.
Она вытянула руку и перед ней возникло три удобных стула, по богатой отделке и вензелям семьи Раэ любой сведущий человек опознал в которых мебель из королевского дворца.
Все удобно заняли свои места, а мы с Кенирой оккупировали диван.
— Признаюсь, думала, что в курсе всех дел, — сказала Кенира. — И приезжая сюда, не ожидала ничего подобного.
— Я удивлён, что ты закрыл свой ресторанчик, — добавил я. — Обычно ты у меня ассоциировался с пивом, едой и барной стойкой.
— А я и не закрыл! — усмехнулся Ридошан. — Просто построил для него отдельное здание. В этом слишком ценен каждый квадратный фут, чтобы тратить его на что-то, кроме сна.
— Кстати, а почему башня? — спросил я. — Нет, понимаю, красиво, но неожиданно.
— Да я и сам толком не ожидал, — ответил Ридошан. — Сначала пробовал строить вширь. Всё работало, но до определённого предела. Я взял кредиты, выкупил соседние участки, начал расширяться, но… Всегда наступал момент, когда в ещё одной новой пристройке спится… ну, обычно. Так что я попробовал ввысь, и тут стало получаться. Нанял даже мага-геолога, который провёл разведку и укрепил скальное основание.
— Кредиты? — насторожился я. — У нас с Алирой достаточно денег, чтобы этого не понадобилось.
— Забудь! — махнул рукой Ридошан. — Мы уже выплатили. Нет, не подумай, я не особо постояльцев обираю, но верхние три этажа — для особых клиентов за особые деньги. Потому что там благодать богини особо сильна.