— Правда? — удивился я.
Это противоречило всему, что я не только знал о божественном, но и ощущал через свою связь с госпожой.
— Конечно нет! — расхохотался Ридошан. — Всё совершенно одинаково что там, что в бесплатных бараках, ты их ещё увидишь. Обещание я сдержал, бедняки тоже могут получить доступ к силе богини. Но если находятся придурки, готовые платить любые деньги за «особые услуги», то кто я такой, чтобы мешать с ними расстаться?
Мы рассмеялись. Пусть я и сам принадлежал к подобным придуркам, быстро и незаслуженно разбогатевшим, но тоже имел право на свою долю лицемерия.
— Кстати о деньгах, — поинтересовался Ридошан. — Как-то не хотел поднимать эту тему, но вижу, что ты сильно разбогател. Об этом я могу судить хотя бы по тому, что ты смог нанять Ксандаша и Дреймуша, да и то, что Санд забирал нас с Галидой на омниптёре явно не военных моделей, даёт очень даже однозначный намёк. Не хочу лезть в твои дела, так что если не хочешь — не отвечай, имеешь право. Но всё же?
Мы с Кенирой переглянулись и, не сговариваясь, рассмеялись.
— Разбогатели, благодаря тебе! — наконец, сказал я.
— Мне? Сынок, твой папа, конечно, очень важный человек, но не настолько.
— Благодаря тебе и Ташладу, — уточнил я. — Именно у тебя я впервые сыграл в «Большую Пятёрку», а Ташлад дал совет потрусить игорные дома Федерации. И, наверное, уже нет никакого смысла скрывать — я выиграл Большой Турнир в Тараге.
— Поздравляю, — искренне обрадовался Ридошан. — Но тогда мы все поняли, что с такой головой ты без деции не останешься. Я было подумал, что деньги тебе приносит религия, но эту мысль отбросил — ты очень твёрдо настаивал о том, что не торгуешь силой Ирулин.
— Вообще-то деньги с выигрыша — даже не самое главное. У меня была возможность неплохо заработать, изготавливая артефакты или исцеляя людей. Я мог бы брать деньги с университета и оплату за исполнение некоторых заказов у Жагжара. Но к тому времени вопрос любых даже самых безумных финансовых трат был полностью закрыт.
— Исцеление? Но ведь это Право нашей богини, а ты говорил, что им не торгуешь.
— Не совсем так. Я исцелял, пребывая в Царстве Ирулин, но делал это сам, своими силами. И постараться пришлось немало — в том числе и рискуя на всю жизнь остаться идиотом или просто умереть от кровоизлияния в мозг.
— Прости, Ули, — сказала Мирена, опустив глаза.
— О чём это она? — удивился Ридошан.
— Тот случай, о котором он говорит… Тогда именно я была пациентом. И я прекрасно видела, что если бы не помощь Ирулин, моя дочь стала бы вдовой ещё до свадьбы.
— Мирена, прекрати! — разозлился я. — Я сделал только то, что нужно было сделать! И раз уж мы говорим о деньгах, то я получил оплату. Щедрую, просто по-королевски! Те деньги и ценности принадлежат тебе, как мизерная часть компенсации за всё, что с тобой сделали.
— Деньги? Ценности? — зло засмеялась Мирена. — То, что ты сделал, нельзя купить ни за какие деньги мира. Ни один Высший Целитель не стал бы со мной иметь дела, ни один бог не пришёл бы на помощь. Улириш, мы с тобой избегали этого разговора — сначала я была слишком погружена в пучину отчаяния, а потом — слишком счастлива. Поэтому просто знай — для тебя я готова сделать всё что угодно. И под этим я подразумеваю совершенно, полностью, абсолютно всё!
В голову тут же хлынули воспоминания о проказах Кениры и Незель, пришла непрошенная фантазия, подсказывающая, чем именно Мирена может меня действительно отблагодарить. Я переглянулся с Кенирой, которая, услышав мои чувства, едва сдерживала смех, и вздохнул.
— Ты и так делаешь абсолютно всё! — сказал я. — Ты учишься, осваиваешь магию, даёшь в моё распоряжение свою невероятную силу…
— Которая у меня появилась только благодаря тебе!
— … и, самое главное, остаёшься здоровой, красивой и счастливой. А значит — делаешь счастливой и мою любимую.
— Улириш, мы — одна семья, — улыбнулась Мирена. — Мы вместе! И останемся вместе до тех пор, пока вы терпите меня рядом с собой. У меня и так столько денег, что я никогда не смогу потратить, так что это само собой разумеется, что финансами распоряжаешься ты. Причём, я прекрасно знаю, что для тебя эти деньги тоже значения не имеют, ведь даже если мы все останемся без единой деции, тебе понадобится не больше месяца, чтобы заполнить бассейн этого странного утко-человека, про которого ты столько рассказывал.
— Не хватает хлебных палочек! — сказал Хартан.
— Палочек? — удивился я столь странной смене темы разговора.
— Наверное, он имеет в виду, — пояснил Дреймуш, — что палочки и пиво обычно берут в иллюзион, когда там идёт слезливая мелодрама. Чтобы во время особо трогательных сцен заедать слёзы чем-то хрустящим.
Я пристально взглянул на сына. Судя по его довольной ослиной улыбке, Дреймуш попал в точку.
Не успел я удивиться схожести обоих миров или указать Тане на очередной испорченный торжественный момент, как дверь открылась и в апартаменты зашла Галида. В руках она держала большой поднос, на котором стояла бутылка вина, бокалы и пара тарелок с закусками. Ловко поставив поднос на столик, она осмотрела нашу компанию и широко улыбнулась.
— Когда Ольма сказала, что приехали наши детки, а с ними ещё немало гостей, то я очень обрадовалась. Но вот кое-кого вовсе не ожидала. Дреймуш, у тебя что-то не так с лицом. Ты что, побрился?
— Очень смешно, Лида, — вздохнул Дреймуш. — Если бы не знал, что это случайность, решил бы, что вы с Сандом сговорились.
Несмотря на то, что шутка по поводу исчезновения ужасающих шрамов на лице Дреймуша была очень нехитрой и по-солдатски грубой, мне она показалась смешной. И ещё более смешным показалось, что супруги её отпустили, не сговариваясь, независимо друг от друга. Судя по эмоциям Кениры, она тоже едва сдерживала смех.
Галида осмотрелась по сторонам, увидела, что все места заняты и уже собралась идти за стулом. Но Кенира снова взмахнула рукой, извлекая из кольца ещё одно дворцовое кресло. Несмотря на тяжесть, Галида подняла его словно пушинку, переставила на свободное место, налила всем вина, раздала бокала и откинулась, составляя нам компанию.
— Вы, наверное, уже всё обговорили, но кто-то введёт меня в курс дела, чтобы я не спрашивала по второму кругу?
— Была мелодрама, Миру предложила папе такое, от чего бы я не отказался и сам, папа хвастался своими богатствами, магическими и целительскими талантами, дедуля рассказал, как ловко увёл тебя у Дреймуша и посоветовал тебя никогда-никогда не злить и не называть бабушкой, а ещё жаловался, что гостиницу надо строить ввысь, а не вширь, — любезно поведал Хартан. — Ты почти ничего не пропустила!
Я тяжело вздохнул, закатив глаза, и Кенира синхронно повторила жест.
— А почему, кстати, не работало вширь? — спросила Мирена.
— Пусть я и паладин, — ответил я, — но точно не скажу. Могу только высказать предположение. Силы богов следуют строгим формальностям, но при этом очень зависят от мыслей и чувств прихожан. Если делать пристройки, то с определённого момента люди начнут воспринимать строение не как одно большое здание, а как несколько домов, слепленных вместе. Башня же и есть башня, сколько бы этажей в ней ни было.
— В этом есть смысл, — кивнула Галида. — То что мы с мужем понастроили, выглядело как что угодно, только не единственный дом. Надо было пригласить тебя в гости, чтобы ты помог.
— Так вроде сейчас отлично получилось! — сказал я. — Признаюсь честно, считал, что Ридошан до наивного оптимистичен, когда говорил про главный храм и что сюда будут ездить люди. Ведь вместо того, чтобы ехать в такую глушь, они могли заночевать в ближайшей гостинице — их я освятил немало. А ведь даже слова про «главный храм» оказались пророческими, если судить по силе госпожи Ирулин, которую я здесь так отчётливо ощущаю.
Ридошан широко улыбнулся, на его широком небритом лице расплылось выражение: «А я тебе говорил!»
— А я тебе говорил! — повторил он вслух. — Я не про главный храм, а про твои глупости насчёт: «Согласятся ли владельцы гостиниц принять благословение от непонятного типа, утверждающего, что он священник неизвестной богини!»
— Ну, поначалу ко мне с распростёртыми объятиями не кидались, — возразил я. — Приходилось подкреплять свои слова делом — в качестве демонстрации отправив кого-то поспать. Магию с божественной силой не перепутаешь, а благое божество не станет творить зло, так что что убедившись, что сон действительно крепкий, что приносит покой и отдых, они понимали, что какое-то тёмное проклятие я наложить не смогу. Правда несколько раз ещё пришлось поклясться именем Керуват, что говорю правду. Вы, трактирщики, то ли очень хорошо разбираетесь в силах богов, то ли просто безумцы, лишённые какого-то чувства осторожности.
— И то и другое, — сказала Галида. — По крайней мере мой муж.
— Ну просто подумай сам, — сказал Ридошан. — Упускать такой шанс стал бы полный дурак. Я, наверное, скажу богохульство, но Ирулин с её силами словно специально создана, чтобы стать покровительницей гостиниц, настолько её силы идеально ложатся на наш бизнес.
— Силы госпожи идеально подходят для воинов. Особенно диверсантов и лазутчиков, — сказал Дреймуш.
— Как человек, ночевавший в Увядшей Долине и проснувшийся предупреждённым к внезапной атаке, соглашусь, — подал голос Ксандаш. — Хотя, наверное, Лексна бы сказала, что Ирулин — богиня магов и лекарей.
— Вы оба были бы правы, — сказал я. — Ирулин — дитя войны. В бытность человеком она была лекарем, как и твоя, Санд, Лексна. И когда разгорелась большая война, она исцеляла солдат. Им противостоял очень скверный культ, набравший силу во время военного противостояния. Противники поклонялись Крахарасу, богу кошмаров. И именно благодаря тому, что госпожа нашла средство защитить сон, чтобы солдаты и офицеры могли не только спокойно заснуть, но и остаться в здравом уме или вообще проснуться, она и Вознеслась. Так что прости, Ридошан, но к трактирщикам Ирулин отношения не имеет.