И это прекрасно, раз это не затрагивало никого, кроме него самого.
«Но теперь ты не один», — тревожно и удивленно осознал Зандер.
Нравилось ему или нет, но теперь в его жизни появился кто-то еще, о ком придется думать. Миа. И примерно через шесть месяцев на свет появится ребенок, который будет зависеть от него еще многие годы.
Время, когда он думал только о себе, закончилось. Если он хотел быть лучше своих родителей, придется адаптироваться. Он должен был, по крайней мере, попытаться стать лучшей версией себя. Так что, возможно, ему действительно нужна помощь Миа. Она сказала, что разобралась со своими проблемами. Сможет ли она разобраться в нем?
Глава 12
Миа не ожидала, что Зандер согласится на сделку, которую она предложила. Должно быть, он действительно хочет, чтобы она вышла за него, хотя Миа не могла понять почему.
Они решили продолжить разговор в библиотеке, и теперь Миа сидела в кресле перед камином, потягивая чай и с нетерпением ожидая признаний от Зандера.
— Итак, насчет сегодняшнего вечера, — начал он, глядя в огонь через стакан с виски. — Я очень напрягся.
Миа удовлетворенно улыбнулась. Да, она не ошиблась в своих предположениях.
— Почему?
— Я всегда такой, когда мы встречаемся. — Он нахмурился и залпом выпил половину стакана. — Я просто их не понимаю. Они кажутся такими расслабленными друг с другом. Не понимаю, как они это делают.
Зандер действительно чувствовал себя в их компании чужаком.
— У меня, как ты знаешь, нет опыта общения с братьями и сестрами, — начала она осторожно, — но я бы не подумала, что это осознанно. Вы же провели вместе детство. Вы, должно быть, знаете друг друга вдоль и поперек. Они и с тобой ведут себя расслабленно.
— Только потому, что я не подаю вида, как мне сложно.
— Думаю, ты недооцениваешь себя. Пригласив меня сегодня вечером на ужин и рассказав наш секрет, ты действительно мог бы сильно осложнить им жизнь, если бы они этого не одобрили.
— Возможно.
Определенно.
— Как думаешь, что произойдет, если ты сбросишь маску?
— Не уверен, что когда-нибудь захочу это узнать, — произнес Зандер с содроганием, которое подсказало, что она права насчет водоворота.
— Что ты скрываешь?
— Ничего особенного.
Ей было трудно в это поверить. По крайней мере, теперь она знала, что за его уверенностью скрывается хроническая неуверенность в себе. Миа сама страдала от этого, и причины их состояний не так уж сильно различались.
— Я просто не силен в отношениях и хотел бы это исправить, — хрипло произнес он. — Последнее, чего я хочу, — это стать похожим на родителей.
— С тобой этого не случится. Я тебе не позволю. — И, кроме того, несмотря на иногда странный способ показать это, он действительно воспринимал всерьез интересы ребенка.
— Придется придумать, как стать лучше.
— Ты стоишь во главе одной из крупнейших частных компаний в мире, — отметила она. — Ты не смог бы этого сделать, не выстраивая и не поддерживая отношений.
Зандер нахмурился и на мгновение замолчал, как будто никогда раньше об этом не задумывался.
— Это другое… Это работа.
— Значит, у тебя проблемы только с близкими.
— Да.
— Тогда как насчет Валентины? Ты, должно быть, встречался с ней не один раз. Познакомил ее с семьей. Нарушил ради нее свое правило.
— Валентина была до правила, — сказал Зандер и нахмурился. — Она стала причиной этого правила.
— В каком смысле?
— Мне было девятнадцать… Мы познакомились на вечеринке и встречались полгода. Сначала все было замечательно. Но потом она захотела большего.
— Это вполне естественно.
— Знаю. — Он осушил стакан и снова налил себе. — Я попытался что-то сделать. Хотел, чтобы все получилось. Я даже познакомил ее со своей семьей. Но этого оказалось недостаточно. Очевидно, я не смог дать ей то, в чем она нуждалась. Я не смог привязаться к ней, — Зандер поморщился, — эмоционально.
— Правда?
— Я плохо выстраиваю глубокие личные отношения, — признался Зандер.
— Или, может, ты просто не был влюблен в нее так, как она в тебя.
— Нет, был. Или, по крайней мере, я хотел. Но все закончилось плохо. Я не понимал, что сделал не так. Она очень ясно выразила свое разочарование во мне. С тех пор я старался избегать подобных ситуаций.
— Понятно, — подытожила Миа, испытывая сильную неприязнь к женщине, которую никогда не встречала. — Кто захочет проходить через такое снова? Хотя это было шестнадцать лет назад, а это долгий срок, чтобы позволять чему-то подобному определять твою сексуальную жизнь.
— Я не отрицаю, что мне тоже нравится разнообразие, — признался Зандер.
Хм.
— Мне кажется, твою так называемую неспособность установить более глубокую связь не так уж трудно понять.
— О чем ты? — спросил Зандер, бросив на нее любопытный взгляд.
— С такими родителями, как у тебя, невозможно научиться выстраивать нормальные отношения. Какие у тебя примеры для подражания?
— Да, у меня их не было, — признался Зандер после паузы.
— Кто поддерживал тебя? Защищал? Выслушивал твои опасения?
— Я сам со всем справлялся.
Как и она. У нее не было поддержки, не с кем было порадоваться успехам или поделиться заботами, и долгие годы Миа сомневалась в своей ценности. Колледж общественного питания изменил все. Окруженная единомышленниками, постоянно занятая любимым делом, несмотря на скорбь по матери, она постепенно завела друзей и под руководством наставников открыла в себе чувство собственного достоинства.
Это придало ей смелости, она поверила в себя и стала самостоятельной, это помогло ей пережить трудные времена в самом начале.
Выходит, у Зандера наставника не было.
— Тобой пренебрегали, — заявила Миа, почувствовав внезапный прилив гнева. — У тебя не было никого, кто мог бы удовлетворить твои эмоциональные потребности.
— Пожалуй, ты права.
— Как, черт возьми, ты с этим справился?!
— Я научился не позволять такому влиять на меня. Как и ты, я ничего не мог сделать, чтобы изменить это. Мне просто пришлось это принять.
— Есть огромная разница между принятием ситуации, в которой никто не виноват, и той, которая была.
— Пока это работало.
— Но, похоже, больше не работает, и я не уверена, что кому-то вообще удавалось оставить эти вещи без внимания. Что ж, я верю, что ты можешь научиться выстраивать отношения с другими людьми на эмоциональном уровне.
— Разве этому можно научиться? — усмехнулся Зандер.
— Безусловно, — кивнула Миа. — Я тому пример. Я тоже не получила того, что мне было нужно, от родителей. Или, скорее, получила от одного, но ненадолго. Когда рядом нет никого, кто мог бы подтвердить твои чувства и переживания, ты начинаешь сомневаться в себе. Твоя самооценка резко падает. Ты привыкаешь все делать самостоятельно. Ты становишься настолько сильным, что любой намек на уязвимость или любая просьба о помощи воспринимаются как слабость. Трудно впускать людей в свою жизнь. Но в какой-то момент приходится, потому что никто не может сам по себе. Жить гораздо лучше, когда тебя окружают неравнодушные к тебе люди.
— Я знаю, — сказал Зандер. — В глубине души я всегда этого хотел. Просто никогда не знал как.
Сердце сжалось от сочувствия, но Миа не позволила отвлечься.
— Я не говорю, что это не требует времени, потому что это так. И это тоже нелегко. Но ты не сможешь идти вперед, если не поймешь прошлое и не примиришься с ним. И ты не сможешь преодолеть свои ошибки, если не признаешь их.
Миа умолкла и сделала глоток чая.
— Хочешь узнать, какой у меня самый большой недостаток? — спросил Зандер, повернувшись к ней. В его темных глазах блистали отблески огня.
Миа кивнула. Она хотела знать все, что можно, о великолепном, храбром, неотразимом мужчине, от которого ей повезло зачать ребенка, какими бы ни были его недостатки.
— Конечно.
— Я не могу контролировать потребность в тебе.
И когда он потянулся к ней, стало ясно, что Зандер завершил разговор, который наполнил Миа не только сочувствием, но и желанием.
Зандеру пришлось закончить разговор той ночью в библиотеке. На него обрушивались одно потрясающее откровение за другим, и его израненный разум просто не мог больше этого выносить. Ему пришлось искать убежища в сексе. К тому моменту он понял только это.
Ему не понравилось замечание Миа о том, что его отношения с Валентиной затмевают последние шестнадцать лет. Из-за того, что она рассказала об этом, он показался слабым. Еще он не оценил намек на то, что его так называемая неспособность установить более глубокую связь только у него в голове. Это не так. Это была очень реальная, очень глубоко укоренившаяся часть его. Но, по крайней мере, Миа не стала выпытывать его тайны, расспрашивать о том, почему он никогда не позировал для портрета.
Однако остальная часть их разговора, которая пролила свет на его воспитание, имела большой смысл. Конечно, им пренебрегали. Конечно, он так и не научился правильно общаться. Ему не за кем было наблюдать и некому подражать. У него были замечательные няни, но они точно не подавали пример для подражания. Так откуда ему вообще знать, что делать?
Удивительно, что его братья и сестры научились налаживать и поддерживать отношения, ведь они выросли в одном доме! Хотя в их жизни было немало драматичных моментов, и каждый из них обладал уникальным, зачастую травмирующим, жизненным опытом. Лео разбился на лодке. Олимпия провела год в реабилитационном центре. Аттикус и Талия — близнецы, они есть друг у друга, что, по-видимому, облегчало ситуацию. Больше других пострадала Дафна. В тринадцать ей поставили острый миелоидный лейкоз, и, хотя ремиссия продолжалась почти десять лет, большую часть своей юности она провела в больнице. Как Дафна справлялась с недугом при таком подходе родителей к воспитанию детей?
Открытие и принятие того, что неспособность строить отношения — не его вина, а скорее побочный продукт проблемного воспитания, в некотором роде изменило правила игры. Это наводило Зандера на мысль, что у него нет непреодолимых недостатков, как он опасался, и что он, возможно, не такой никчемный, как всегда предполагал.