Следующие двое суток мрачная пустота, которая так долго существовала внутри, как живое, дышащее существо, казалось, ослабла. После их разговора Зандер не чувствовал себя уязвленным, как ожидал, он испытывал странное чувство легкости и освобождения.
Он обнаружил, что его больше не беспокоит даже то, что он заставляет Миа выполнять ее часть их сделки. Брак перестал быть такой насущной необходимостью, как раньше. Она заглянула в самые потаенные уголки его души и не ужаснулась. Так что у Миа не было никаких причин запретить ему подходить к ребенку.
Теперь Зандер скорее радовался, что Миа сопротивлялась. Брак ради ребенка только усложнит ситуацию. Они легко могут воспитывать ребенка порознь. Так поступают многие. Как бы там ни было, мысль построить устойчивые отношения с Миа и их ребенком теперь не казалась такой невозможной, как раньше. Чем больше он разговаривал и делился с ней, тем большему учился, и тем менее непреодолимыми казались проблемы, с которыми он сталкивался.
У нее даже получалось успокаивать его волнение в тех редких случаях, когда оно возникало. Этим утром, например, он провел рукой по ее телу, и когда почувствовал едва заметную выпуклость живота, он, тридцатипятилетний мужчина, который презирал бесчисленных соперников в зале заседаний и обладал большей властью и влиянием, чем лидеры некоторых небольших стран, задрожал.
— Все хорошо? — пробормотала она, но Зандер не смог ответить.
Ему было совсем не хорошо. Пульс участился, стены надвигались на него, и Зандер искренне думал, что вот-вот упадет в обморок, хотя в тот момент лежал на кровати.
Но потом Миа накрыла его руку своей, и головокружение прекратилось так, что он начал вдыхать и выдыхать, глубоко и медленно, пока приступ не прошел.
— Хорошо.
— Знаю, ты сомневаешься, что можешь быть отцом, — сказала Миа, — но у тебя хорошо получится. Ты инстинктивно защищаешь, ты хочешь лучшего, и тебе не все равно. Неплохо для начала.
«Неужели она и правда так о нем думает?» — задавался он вопросом, когда хаос, бушевавший внутри, успокоился. Искренне ли она верит, что у него все получится? Удивительно, но это прозвучало так, будто она действительно верила.
Миа не разочаровалась в нем. Она исправила его. Или, по крайней мере, некоторые части его. И за это заслужила благодарность.
Миа никогда не получала много подарков. Мать бросила школу, чтобы родить ее, а когда Миа пошла в детский сад, устроилась продавцом на неполный рабочий день. Денег на игрушки не хватало.
Итак, когда Зандер сказал, что сделает ей подарок на Рождество пораньше, как только она преодолела желание танцевать по комнате и душить его поцелуями — нелепая чрезмерная реакция, — она не могла представить, что бы это могло быть. Бриллиантовое колье? Что-нибудь для ребенка? Она понятия не имела.
Подарок превзошел ее ожидания. В понедельник утром водитель отвез ее домой, чтобы собрать сумку с теплой одеждой и взять паспорт. Затем он доставил ее в аэропорт, где на взлетной полосе стоял частный самолет, сверкающий в лучах морозного декабрьского солнца.
— Куда летим? — спросила она в некотором оцепенении, передав сумку стюарду.
Зандер ухмыльнулся, явно довольный собой, от чего у нее закружилась голова, а сердце растаяло, как снежинка на солнце.
— Сюрприз.
Ненавистная фраза для того, кто любит все планировать.
— Не уверена, что люблю сюрпризы… — призналась Миа.
— Этот тебе понравится.
— Как загадочно.
— Уже нет. — Зандер взял ее за руку, когда они поднимались по ступенькам. — Благодаря тебе я — открытая книга.
Сгорая от любопытства, Миа шла впереди него и думала, что он, безусловно, такой и есть. После разговора в библиотеке они много разговаривали, делились историями из детства, обменивались мнениями о политике, книгах, кулинарных пристрастиях — обо всем. Миа хотела узнать как можно больше об отце своего ребенка и неплохо продвинулась в этом направлении.
О будущем говорили меньше, но времени еще предостаточно. У них впереди месяцы. Важно то, что они общались на разных уровнях и все выглядело оптимистично.
Однако ее книга была немного менее открытой. Но если бы Зандер узнал, что она размышляет о предложении руки и сердца, он стал бы невыносим. Миа склонялась к тому, чтобы согласиться на брак по расчету, хотя всегда была так решительно настроена выйти замуж только по любви, так убеждена, что это даст ей все, чего она когда-либо хотела!
Теперь ей казалась, что Зандер прав. Может, того, что у них уже есть, достаточно? Они хорошо ладили. Они были на одной волне относительно воспитания, доверяли друг другу настолько, что могли рассказать как о плохом, так и о хорошем, и влечение друг к другу было таким же жарким и сильным.
— А мы надолго? — спросила Миа, усаживаясь в кресло из кремовой кожи и пристегивая ремень безопасности, окидывая взглядом отделку салона из полированного орехового дерева, больше напоминающего гостиную, чем самолет.
— Только на ночь, так что не паникуй. Мы вернемся завтра днем.
Он слишком хорошо знал ее и ее потребность быть поближе к своей работе.
— А сколько лететь?
— Три с половиной часа.
Возможно, пункт назначения — Афины. Было бы здорово! Ей хотелось увидеть, где он вырос. Возможно, она даже познакомится с его матерью, которая, столкнувшись с мальдивскими законами, вернулась домой.
— Что будем делать?
— В задней части салона есть место с кроватью, — сказал Зандер, усаживаясь напротив нее. — Уверен, мы что-нибудь придумаем.
После взлета они позавтракали. За десертом Миа рассказала, что раньше мечтала, чтобы ее отец был пилотом — или, может быть, ученым или фермером — и создавал вокруг себя целые миры. Развитое воображение пригодилось ей в будущем и способствовало построению бизнеса.
Зандер в ответ признался, что справлялся с проблемами с помощью спорта и до сих пор так дисциплинированно посещает спортзал.
Это напомнило Миа о его мускулах, как будто ей нужно было напоминание. Словно прочитав ее мысли, Зандер подал ей руку и увлек за собой в спальный отсек, где они с новой страстью занялись любовью, и Миа перестала мучить вопросами о плюсах и минусах брака с Зандером.
Она не замечала, что снаружи солнце клонилось к горизонту или что небо темнело вместо того, чтобы светлеть, хотя стояла середина утра. Она не осознавала ничего, кроме дикого, всепоглощающего жара, который горел между ними, и теряла контроль над телом и разумом.
Только когда они приземлились, Зандер с торжественной улыбкой объявил: «Добро пожаловать в Лапландию!»
Глава 13
Миа никак не отреагировала на заявление о том, что они прибыли в Лапландию, чего ожидал Зандер. Он представлял себе вздох удивления, а затем, возможно, восторженный визг и бурное проявление благодарности. Он так гордился собой, что придумал это путешествие! Он никогда не умел дарить подарки, всегда беспокоился, что сделает что-то не так, как это неизменно делали его родители в тех редких случаях, когда вспоминали о дне рождения и полагали, что проще вообще никому ничего не дарить.
Но в этот раз Зандер чувствовал себя победителем. Миа мечтала отдохнуть в Лапландии. Декабрь — отличное время года, чтобы увидеть северное сияние.
«Миа будет в восторге», — уверял он себя, разработав план поездки и поручив команде помощников позаботиться о деталях. Безусловно, так и было. То, что он делал, — окончательное доказательство того, что он полноценный человек и может играть на арене отношений так же успешно, как и все остальные.
Но Миа была не в восторге. Она вздохнула скорее от испуга, чем от восторженного удивления. Сбитый с толку, Зандер был слишком удивлен, чтобы расспросить ее, что не так, когда они выходили из самолета и проходили таможню.
Теперь они сидели в машине, готовясь к поездке в заказанный для них дом на территории огромного парк-отеля. Миа сидела, уставившись в окно, но Зандер видел, что она борется со слезами.
«Почему Миа так расстроилась?» Вопрос крутился в голове Зандера, пока он терялся в поисках объяснений. Неужели он ошибся? Как? Это казалось невозможным. Но, должно быть, так и вышло. Иначе с чего бы ей плакать?
Выходит, он не так уж хорош. В общении. В отношениях. В умении дарить подарки и делать кого-либо счастливым. Он никогда не был таким. Почему он решил, что сможет изменить привычки всей жизни, он понятия не имел. Как будто одни выходные самокопаний могли что-то исправить. Его проблемы тянулись десятилетиями. Они отпечатались в самой глубине его души. Это катастрофа. Он — катастрофа.
Он знал, что должен спросить, что случилось, посмотреть, может ли чем-нибудь помочь, но не осмеливался, не желая получать подтверждение, что потерпел неудачу. Снова.
— Хочешь вернуться? — единственный вопрос, который он рискнул задать.
— Нет, — ответила Миа хриплым голосом.
— Уверена?
— Да. Просто дай мне минутку. Пожалуйста. Со мной все будет нормально.
Накатила тошнота. Зандер поерзал на сиденье. Но он выполнил ее просьбу, потому что, по крайней мере, это он мог сделать.
Зандер привез ее в Лапландию. Он запомнил мимолетный комментарий, который она сделала за ужином с его братьями и сестрами, и превратил ее мечту в реальность.
Горло сдавило, глаза защипало, но не из-за пронизывающего холода, который поразил ее в ту минуту, когда они вышли из самолета, — Миа с трудом сглотнула, пытаясь сдержать слезы, которые грозили пролиться.
Миа была в смятении с тех пор, как он с убийственной улыбкой сообщил ей, где они находятся. Объявив, что они прилетели в Лапландию, Зандер уничтожил ее эмоционально. Сколько раз ее увлеченная космосом мать читала ей истории из библиотечных книг о волшебном месте, где солнце никогда не заходит летом и едва встает зимой? Как часто они говорили о том, что однажды поедут в Арктику, чтобы восхищенно ахнуть при виде северного сияния и загадать желание, глядя на звезды?
Мечта о Лапландии так и не сбылась. Поначалу им не хватало денег, а когда матери поставили диагноз, о путешествиях и вовсе пришлось забыть… В редкие моменты просветления мама взволнованно рассказывала о том, когда они поедут, как они туда доберутся и что они будут делать, и в душе Миа вспыхивал маленький луч надежды. Вместе с мамой не стало и мечты…