а Хэтти, — ее подруга и коллега этого заслужила.
Несмотря на занятость, Миа не переставала думать о Зандере, она очень скучала и переживала, как он там. Первая ночь будет трудной, но она не станет звонить ему. Будущее их ребенка, да и ее самой, зависит от того, даст ли она ему время прийти к единственному возможному выводу, поэтому не станет давить на него.
После двух дней полного молчания Миа пришлось столкнуться с фактом, что Зандер не только не собирался делать ответный ход, но и, вполне возможно, даже вышел из игры. «Почему так долго?» — обеспокоенно размышляла она, разделывая ножом креветки для вечеринки на пятьдесят персон. Почему история повторяется? Ведь им было так хорошо вместе… Неужели она оттолкнула его своей настойчивостью? Может, она давила на него и требовала того, к чему он еще не готов? Такое случалось и раньше. Могло ли случиться снова? При мысли об этом у нее екнуло сердце, нож выскользнул из руки, и она порезала палец. Ругая себя за глупость, Миа бросила креветки, схватила кухонное полотенце и отправилась на поиски аптечки.
Неужели она действительно ничего не вынесла из предыдущих отношений? Почему она должна что-то говорить? Почему ее не устроило существующее положение вещей, и она решила ускорить процесс сближения?
«Но что, если Зандер никогда не сможет дать ей то, чего она хочет? — Миа задумалась и дрожащими руками открыла коробку в поисках пластыря. — Что, если он ее не любит?»
Сердце болезненно сжалось, и на глаза навернулись слезы.
Она просто не сможет жить без него…
— Самые маленькие порезы — всегда самые страшные, — сказала Хэтти, сочувственно поморщившись, когда Миа сняла салфетку с кухонного полотенца и наложила пластырь.
— Ты абсолютно права, — ответила Миа, проглотив ком в горле и натянув перчатку.
Разумеется, ей предстоит пережить еще тысячу таких моментов. Но она должна быть сильной и двигаться дальше. В какой-то момент им все равно придется общаться, и, если Зандер не собирался быть инициатором, значит, им будет она. Но для этого придется взять свои чувства под контроль, чтобы не сломаться.
Через три дня после того, как Зандер сбежал из квартиры Миа, он ничего не исправил и ни на шаг не приблизился хоть к какому-то решению.
Это были самые долгие, самые разочаровывающие дни в его жизни. Он не мог сосредоточиться. Аппетит пропал. Не в силах оставаться в своей квартире, которая хранила слишком много воспоминаний, он поселился в апартаментах, примыкающих к офису, но и это не помогло.
Он стал вспыльчивым и раздражительным. Как только он появлялся в офисе, его помощники бросались прятаться. Зандер не узнавал самого себя и не понимал, как жить дальше.
У него было достаточно времени, чтобы обдумать все, что сказала Миа. Определенно достаточно, чтобы признать ее правоту. Он влюбился в нее. Вероятно, с того самого момента, как увидел. В тот далекий июньский день он вошел в ее офис в промышленном районе на востоке Лондона, взял ее за руку и словно переродился. Даже если бы Миа не забеременела, он рано или поздно разыскал бы ее.
Зандер не хотел быть один, теперь он убедился в этом. Он хотел ее, но просто не мог преодолеть страх уязвимости, страх остаться с разбитым сердцем. Он не знал почему. Он пытался подумать над этим, даже погуглил, но безрезультатно.
Сейчас Зандер был не один. Он стоял в баре рядом с банкетным залом одного из лучших лондонских отелей, где проходила рождественская вечеринка компании — слава богу, не «Холлидей Кейтеринг», — и потягивал виски, как воду.
Зандер не хотел быть здесь. У него не было настроения веселиться. От шума — болтовни пяти сотен веселящихся людей и грохота оркестра, у него болела голова. Однако оставаться одному было еще страшнее. На самом деле он не знал, чего хочет. Ведь Миа получить он не мог. Однако продолжать прятаться и дальше было невозможно, рано или поздно ему придется выйти на связь.
Талия, которая присутствовала в качестве главы подразделения благотворительного фонда компании, присоединилась к нему в баре и заказала бокал белого вина.
— Сегодня без Миа? — спросила она, как будто смогла прочитать его мысли.
У Зандера сковало сердце, в голове застучало. Сколько еще он сможет это выносить?
— Сегодня — без.
— Надеюсь, ничего серьезного?
Его сестра надеялась напрасно. И в прошлом он, возможно, отнесся бы к этому легкомысленно — пожал плечами и улыбнулся, — но сегодня у него не было сил притворяться.
— Мы больше не вместе.
— Сочувствую. Тебе, должно быть, больно…
— Так и есть. — Зандер залпом выпил содержимое бокала и подал знак принести еще.
— Ты влюбился в нее?
— Почему спрашиваешь?
— За ужином на прошлой неделе ты не сводил с нее глаз. Честно говоря, я думала, что комната вот-вот вспыхнет. Это даже Лео заметил.
— Я с ума по ней схожу, — сказал он, не видя смысла отрицать то, что было очевидно всем, кроме него.
— А она в тебя влюблена?
— Говорит, да.
— Тогда в чем проблема?
Зандер понятия не имел.
— Это сложно.
— Ты любишь ее. Мия любит тебя. Вот и все. Что здесь сложного?
Если бы все было так просто… Талия не боялась, что у нее вырвут сердце и растопчут его.
— Как ты это делаешь? — спросил он, нуждаясь в помощи так, как никогда раньше. — Как вы все это делаете?
— Делаем что?
— Принимаете любовь. Как не боитесь, что все пойдет не так и развалится на куски?
Талия склонила голову в раздумье.
— Думаю, тебе просто нужно посмотреть, какая есть альтернатива, а затем решить, стоит ли рисковать.
В том-то и проблема. Его способность принимать решения стала историей. Риск казался непреодолимым. Но какова альтернатива? Жизнь, полная страданий и сожалений? Хотеть Миа, но не обладать ею? Наблюдая, как она постепенно разлюбила его и влюбилась в кого-то другого, что неизбежно произойдет, потому что она не боялась добиваться того, чего хотела?
Неужели это то будущее, которое он видел для себя? Неужели он позволит ей уйти из страха быть брошенным? Нет. Ни в коем случае. Многое в жизни требовало прыжка в неизвестность. Не все из этого заканчивалось катастрофой. И зачем Миа вырывать ему сердце? Эта удивительная женщина любит его. По крайней мере, три дня назад она его любила.
— Миа сказала, что любит меня, а я бросил ее, — пробормотал Зандер, испытывая тошноту при воспоминании о своем поступке.
— Как ты мог?! Зан, это ужасно…
Его внутренности скрутило от стыда и раскаяния.
— Знаю.
— Можешь это исправить?
Зандера бросило в жар.
Только бы не опоздать. Только бы она не передумала. Только бы дала ему второй шанс!..
— Надеюсь!
Миа знала, что рано или поздно ей придется сделать это. Прийти в холодную и темную квартиру Зандера и забрать свои вещи. Только так она сможет поставить точку и начать жить дальше.
Так почему бы не сделать это в канун Рождества? Почему-то именно этот день, который принято проводить с близкими и любимыми людьми, Зандер выбрал для завершения их короткого романа и попросил ее прийти к нему.
Разумеется, им придется поддерживать связь после рождения ребенка. Но к тому времени боль утихнет, и она сможет наладить с Зандером нормальные деловые отношения.
Они никогда не станут семьей. Да и нужен ли ей партнер, который сбежит, если дела пойдут не так, как ему нравится? Нет, не нужен. В отношениях кто-то должен быть взрослым, и это явно не Зандер.
Что ж, она вполне может воспитать ребенка и сама. У нее есть деньги. Ей не нужен Зандер, чтобы купить дом. Она купит или арендует собственный, когда придет время. Семьей для ребенка станут ее друзья. И если Зандер все же захочет участвовать в воспитании, что ж, она не будет противиться. Она будет вести себя отстраненно, будет учиться у него.
Но когда Миа вошла в квартиру и увидела, что он натворил, она резко остановилась, — все ее честолюбивые намерения, самообладание, самоконтроль, сила, которую ей давали обида и негодование, просто испарились.
Вся квартира сияла от блеска волшебных огней. Почти на каждой горизонтальной поверхности стояли со вкусом подобранные композиции из листьев, сосновых шишек и апельсинов, усыпанных гвоздикой. В углу гостиной стояла двенадцатифутовая елка, увитая сияющими гирляндами и украшенная цветными стеклянными шарами и другими игрушками. В камине потрескивал огонь, и бесчисленные мерцающие свечи с ароматом корицы наполняли воздух теплым пряным ароматом Рождества.
Из динамиков доносились рождественские песни. От этих знакомых с детства мелодий Миа снова захотелось плакать, но она подавила эмоции, постаралась сохранить холодную отстраненность и повернулась к тому, кто стоял слева от нее.
— Если ты покажешь, где мои вещи, — сказала она с яркой беззаботной улыбкой, которая стоила ей всех возможных сил, — я мигом исчезну.
Зандер вздрогнул. Моргнул, как будто его вырвали из транса.
— Что?
— Мои вещи? Я приехала, чтобы их забрать.
— А ты этого хочешь? — спросил Зандер, нахмурив брови.
Нет. Конечно, Миа этого не хотела. Она хотела его так же сильно, как и раньше.
Зандер выглядел ужасно, бледный и осунувшийся, но это никак не умаляло его великолепия. Тогда как Миа потратила не один час на прическу, одежду и макияж и все равно выглядела ужасно. На нем была черная рубашка и выцветшие синие джинсы, он стоял босой, и это тоже было нечестно, потому что он знал, ведь она сказала, что находит это сочетание невыносимо сексуальным.
Ей приходилось быть с ним такой осторожной. Очень, очень осторожной. Потому что, если она проявит слабость, Зандер может сломать ее, на этот раз навсегда.
— Этого хочешь ты, — напомнила Миа.
— Нет, не хочу, — признался Зандер. — Это была просто уловка, чтобы заманить тебя сюда. Я не думал, что ты придешь после… После того, что произошло.
Теперь вздрогнула Миа.
— О чем ты?
— Зачем бы мне все это делать, если я не хочу, чтобы ты осталась? — спросил он, в его голосе прозвучало отчаяние. — Ты сама говорила о том, чтобы создать новые традиции.