Он наконец-то выдохнул, выпрямился, держась за борт, и даже сумел сделать эти разделяющие их полшага.
– Стефания, мне правда жаль. Я…
– Никогда бы тебя больше не видеть, рыжий, – перебила она его, села на скамью и закрыла лицо руками. – Никогда больше. Исчезни куда-нибудь!
– Какие страсти! Какая драма! – раздался внезапно за бортом насмешливый голос. Стефания мгновенно вскочила на ноги, и Данила торопливо задвинул ее себе за спину.
На воде рядом с катером покачивалась небольшая моторная лодка. В ней сидели двое одетых в военную форму мужчин. А третий стоял, широко расставив ноги, и растягивал тонкие губы в усмешке.
– Браво! Прекрасный спектакль! О, ненависть! О, амур! О, страсть! – медленно поаплодировал он.
– Заткнись, – зло обронил Данила. – Что вам надо?
– Молодец! С правильного вопроса начал! Ни кто мы такие, ни как тут оказались. А сразу – что нам надо! Вы нам нужны!
– Зачем? – спросил Данила и снова задвинул за себя высунувшуюся было Стефанию.
– А вы спуститесь к нам, и поговорим.
– Делать нам больше нечего.
– Тогда что скажешь на то, что ваша подруга у нас?
Военный вытащил из кармана нож и высоко поднял его.
– Узнаешь? Это ее?
Данила кивнул и не стал поправлять, что нож вообще-то его. Стефания все же вышла из-за его спины, но не вперед, а шагнула незаметно в сторону, к рулю. Данила сделал за нею такой же небольшой шаг и вновь закрыл ее собой.
– Спускайтесь! – приказал мужчина. – Там трап. Не поедете с нами, ваша подруга умрет.
«Вы и так уже все тут мертвые», – чуть не ляпнул Данила, но сдержался. Вместо этого скривил губы в усмешке и, сделав еще один небольшой шаг в сторону, сказал:
– Врете! Нет Анфисы с вами. Она уплыла с острова!
– Наивный! И она наивная. С острова нельзя уплыть, – осклабился военный, и остальные за его спиной согласно загудели. – Она у нас. Мы ее выловили. Обсыхает на берегу ваша пловчиха. Не поедете с нами, мы ее убьем!
– Хорошо. Сейчас спустимся. Где трап? – быстро сдался Данила. И, сделав в сторону еще один шаг, с силой рванул рычаг и решительно крутанул руль. Катер дернулся, и Стефания, не удержавшись на ногах, упала на пятую точку. Наверняка ушиблась, но не подала виду, снова вскочила на ноги и вцепилась в борт. Катер, непослушный под неумелым управлением, дернулся не в ту сторону, в какую Данила рассчитывал, а в противоположную, незапланированно протаранил лодку и, сильно задрав нос, рванул вперед. К счастью, не в сторону берега.
– У них Анфиса! – зло и возмущенно закричала Стефания. – Ты решил ее бросить?! На тебя похоже!
– Нет у них Анфисы, – ответил Данила, пытаясь выровнять катер так, чтобы тот не скакал по воде бешеным сайгаком. – Сама слышала, что они ее «выловили», когда Анфиса пыталась «уплыть» с острова. Она не умеет плавать.
– В лодке не было Артема! Он может сторожить ее! – не унималась Стефания. Похоже, она предпочла бы сдаться этим «военным», чем находиться на одном катере с ним.
– Где этот Артем, мы еще выясним, – процедил Данила, – и обратно закопаем.
Ему наконец-то удалось более-менее разобраться с управлением. Не доплыв до тумана считаные метры, Данила развернул катер в другую сторону и направил его к той части острова, над которой поднимался дым. Макс и Марина срочно вызывали их.
Глава 13
– Вот эти мы еще не смотрели. – Марина бухнула на стол стопку гроссбухов, подняв облачко пыли, и громко чихнула. Макс потер пальцем кончик носа – старая привычка, оставшаяся еще с той поры, когда он носил очки, и открыл первую страницу.
Уже половину утра они исследовали отсыревшие, пожелтевшие и пыльные гроссбухи в надежде отыскать недостающие данные. Макс исписал три страницы одной из тетрадей мелким ровным почерком. Впервые в жизни ему пришлось анализировать не сводки, не подтвержденные статистическими исследованиями и научными фактами данные, а аномальные события. Может, поэтому цифры отвернулись от него, прикинулись неизвестными иероглифами? Только, как он ни старался вычленить важное и отбросить лишнее, картина не складывалась. Не хватало информации! Вот этим они с Мариной и занимались – искали звенья, способные связать все в крепкую цепочку.
В пустой казарме было тихо, если не считать их переговоров, пыльно, душно, но светло. Днем все виделось по-другому. Незамеченные ночью детали вышли на первый план – как, к примеру, оброненная кем-то кепка с надписью «Барселона-2007». 2007 год? Как такое может быть, если все в этой казарме застыло в далеком уже 1998-м? А Марина обнаружила другую улику, подтверждающую то, что в этом месте были визитеры из недавнего прошлого: закатившуюся под кровать женскую помаду из коллекции бренда, который вышел на мировой рынок совсем недавно. Марина узнала тюбик, потому что сама пользовалась этой косметикой. Да и откуда женская помада в солдатской казарме?
– Это говорит о том, что на острове бывали до нас другие люди – и недавно. Что с ними стало, куда они девались – пока неизвестно, – подвел краткий итог Макс и внес новую запись в свой реестр выводов.
После детального исследования шкафов, тумбочек и ящиков стола они перешли к гроссбухам. Только ни в одном из них так и не нашли искомых ответов.
– Ничего, Мариш, – сказал Макс, откладывая последнюю тетрадь, – возможно, это какие-то координаты, которые использовали военные. Мне это ни о чем не говорит. Да и, подозреваю, не имеют эти числа для нас значения.
– Но это могут быть координаты острова, на котором мы находимся!
– Номера все разные.
Он был удручен поражением, и Марина это понимала без слов. Ее Макс, нерешительный, слишком правильный и казавшийся ей когда-то скучным, в экстремальной ситуации открыл себя с другой стороны.
– Макс, ты умный, очень умный! И я тобой горжусь, – ласково произнесла она, подходя к нему сзади и обнимая за плечи. Макс положил ладони сверху на ее руки, и от тепла, исходящего от его кожи, на Марину нахлынули воспоминания о тех вечерах, когда муж работал за компьютером дома. По экрану бежали непонятные для Марины строчки цифр и слов, Макс внимательно вглядывался в монитор и делал на листе бумаги какие-то пометки. Увлеченный работой, он, казалось, ни на что не обращал внимания. Но когда Марина подходила к нему сзади, чтобы напомнить об остывающем ужине, и клала руки ему на плечи, он накрывал ее кисти своими широкими ладонями. Она, успокоенная, согретая, стояла за его спиной долго, любуясь и его светлым затылком, и уже не такими враждебными строчками цифр.
– Умный, а ничего не понял в этих записях, – грустно усмехнулся Макс. – Значит, дурак, а не умный!
– Нет, Макс. Дура – это я, – тяжело вздохнула Марина, высвободила руки, обошла его и встала перед ним. – Прости. Я в самом деле дура.
– Ты умница, Мариш. Такое дело открыла!
– А толку? – с нескрываемой горечью произнесла она. – Если оказалась на грани банкротства…
– Почему ты мне не сказала, Мариш? Почему не позвонила? Я бы помог, ты знаешь! Мы бы вместе проанализировали ситуацию и нашли выход! К тому же у меня есть знакомые в банках. Да и кое-какие сбережения – тоже. Мы же не чужие друг другу люди!
– Да как-то… Гордость не позволила! Я ж ушла широким шагом в свое блестящее будущее! Ну как я вернусь с поджатым хвостом, а?
– Гордая ты моя, – засмеялся он, взял ее за запястье и усадил к себе на колени.
– Дура, а не гордая, – повторила Марина и уткнулась лицом ему в лоб.
Посидела так, наслаждаясь объятиями, а потом, вспомнив, зачем они тут, поднялась с его колен.
– Название у городка необычное. Колокольск! – сказала она. – Я гуглила его перед тем, как отправиться сюда. Сам городок небольшой, населения около сорока тысяч. Из промышленности – текстильная фабрика, молочный комбинат да всякие кустарные производства. Город окружен полями, находится на берегу судоходной реки. А название получил не из-за того, что в нем производили колокола, как я подумала, а из-за того, что в полях растет много колокольчиков. Еще в нем много церквей и есть монастырь. И, честно говоря, связывала я поездку именно с церквями. Но попалась мне на глаза одна легенда. Слишком уж фантастичная для того, чтобы быть настоящей.
– И что это за легенда? – заинтересовался Макс.
– Есть на реке один участок, который прозвали очередным «бермудским треугольником». Якобы в этом месте пропадали небольшие катера, лодки с рыбаками и отчаянные пловцы. Совсем недавно прошла новость о пропаже прогулочного катера с группой иностранных туристов! Катер потом обнаружили, а туристов – нет.
– Что-то такое припоминаю.
– Их до сих пор не нашли. Ну как «до сих пор»… На тот момент, когда я уезжала из дома. Туристы не посещали Колокольск, но катер шел по этой реке, и с ним была утрачена всякая связь. А потом судно обнаружили, но пустым.
– Так… Не знаю, какое отношение этот случай может иметь к нашему острову, но я запишу, – сказал Макс, почесал кончик носа и сделал новую запись.
– Тогда уж запиши, что на этой реке был остров, – усмехнулась Марина с таким видом, будто у нее был припасен козырный туз, и она наконец-то выложила его на стол, – но он исчез лет двадцать назад. Собственно говоря, первым исчез остров, а потом эта зона, где он раньше находился, превратилась в аномальную.
– Марин, погоди! Ладно, катер может исчезнуть и вновь где-то появиться без команды и пассажиров. Но остров! Он что, плавучим был?
– Нет. Вполне себе таким большим островом. На нем находилась психиатрическая больница.
– Стоп! Ты хочешь сказать, что мы оказались на этом исчезнувшем острове? Но это уже ни в какие рамки не лезет…
– А в какие рамки лезет все то, что тут происходит? – возразила Марина, прошлась по тесной комнатке и остановилась перед столом. Она приподняла за уголок один из мужских журналов и остановила заинтересованный взгляд на фигуристой красотке на обложке.
– Ни в какие, – согласился Макс. – Нет, ты не подумай, что я тебе не верю! После того, что увидел собственными глазами, готов поверить во что угодно. Не знаю, хорошо это или плохо для профессии аналитика…