– Тише, пожалуйста. Вы видели лестницу наверх? В комнату с гнездом?
Старшая глянула на нее с отвращением.
– И в таком идиотском наряде ты пытаешься заткнуть нам рот? – достав носовой платок, она прижала его ко рту. – Что ты вообще за чучело?
Тишина сменилась звуком шагов. Они все ближе и ближе. Звучало так, будто кто-то догонял этих женщин. Шэй развернулась и побежала обратно. На этот раз она повернула направо в длинный зеркальный коридор. Успела сделать пять шагов, когда ярдах в пяти перед ней появился Гилмор, но он шел в одну с ней сторону. Шэй присела и затаила дыхание. Она видела его широкую спину, упертые в бока руки. Внезапно он оглянулся. И опять же, скорость его реакции потрясла ее. Он был крупным мужчиной, но мгновенно ловко развернулся и бросился к ней. Чуть помедлив, она тоже помчалась назад. Ее ступни увлажнились от пота, и она поскользнулась на стеклянном полу. Он явно догонял ее. Она слышала его шаги, а затем вдруг от грохота под ней задрожал пол. Она рискнула оглянуться назад. Гилмор лежал на полу, а по преградившей ему путь стеклянной стене растекалась кровь. Он тряс головой, как собака, и капли крови брызгали на стекло.
Она повернула налево. Вслед ей прозвучал смех. Она двигалась дальше, вытянув перед собой руки; ей не хотелось, как Гилмору, врезаться в невидимую стеклянную стену. Похоже, она заблудилась, но если ей удастся вернуться на открытую галерею, то луна подскажет ей, хотя бы в какой стороне восток и запад. Очередной отдельный коридор проходил параллельно, и она видела, что там происходит. В конце того коридора открылась дверь и оттуда вышел Гилмор. С испачканным кровью лицом и разбитым носом. Он смотрел на нее через разделявшие их стекла. Он был на голову выше ее. Его губы двигались, но она не слышала ни слова. Она помедлила. Оба коридора уходили неведомо куда. Если они в итоге пересекутся, то она окажется в ловушке. Шэй бросилась вправо. Гилмор последовал за ней. Она замерла. Обернулась, и Гилмор глянул в ее сторону, продолжая идти с кошачьей мягкостью. Неожиданно он завопил так, что стекло задрожало. Они оба остановились. Не лучше ли будет переждать, пока он уйдет? Она слышала его смех, но не смогла понять, далеко ли проходит коридор Гилмора. Он снова завопил, и ей захотелось показать ему язык. Они перемещались туда-сюда, как зеркальные отражения. «Не будь добычей, не будь добычей», – мысленно твердила она, но ее ноги дрожали от страха. Гилмор повертел головой, а затем бросился на стекло. Вся галерея содрогнулась, затрещала деревянная рама. Собравшись с новыми силами, он сделал второй бросок. Опора сверху раскололась, стекло треснуло. Шэй не стала ждать его третьей попытки; поскальзываясь от спешки, она бросилась наутек, как кролик. Пробежав ярдов десять, она почувствовала, как задрожал пол, и услышала грохот. Пару раз она свернула налево, стараясь оставаться вне поля зрения. После третьего поворота она оказалась в зеркальном зале, где стояли две сестры с напряженно вытянутыми лицами. Их множественные отражения отличались широким разнообразием: тощие, пухлые, волнистые, затянутые в корсет талии, похожие на песочные часы. Шэй не увидела другого выхода.
Шаги, быстрые. Они все ближе и ближе, затем замерли. Проклятие, а затем они начали удаляться налево.
– Здесь тупик, – сообщила старшая сестра, – тебе придется вернуться. Боже, как это утомительно, – Шэй вновь приложила палец к губам. Плохая идея. Дама посмотрела на нее. – Я же говорила, что не намерена молчать. Лучше сама найди выход и выведи нас отсюда.
Снова послышались звуки шагов, они опять двигались в их сторону.
Быстрые размышления. Она уподобилась кролику в поле, накрытому вдруг холодной тенью крыльев ястреба. Придется действовать быстро. В одно мгновение, встав на цыпочки, Шэй прижала заостренные ногти к яремной вене на шее женщины.
– Сегодня я уже убила одну жертву этими ногтями, – прошептала она, – надеюсь, вы не хотите стать второй. Вы вернетесь тем же путем, каким пришли. И если кто-нибудь спросит, видели ли вы меня, вы пошлете их в другую сторону, – глаза женщины закатились так, что Шэй испугалась, уж не хлопнется ли она в обморок. – Вы знаете, где выход?
Женщина покачала головой, но ее сестра сказала:
– Выхода не знаем, но мы видели нужную тебе лестницу. Наверх.
– Не только вскрытие яремной вены может убить, – со зловещим трагизмом произнесла Шэй, – вы же знаете, как обходятся со свиньями? Чтобы пустить им кровь?
Голова женщины слабо дернулась.
– Можно вскрыть вену и на бедре. Из нее кровь льется фонтаном, – одним движением она подняла объемную юбку женщины, а под ней обнаружился куполообразный решетчатый каркас, прочнее, чем решетки на окнах дома в Уайтчепеле. Шэй спряталась под ним. Под задней частью купола оказалось достаточно места, и она надеялась, что вприсядку сможет и ходить. Она царапнула бедро женщины, вызвав испуганную дрожь. Затем ущипнула ее ногтями.
– Идите же, – тихо приказала она, – к той лестнице.
Ей дважды пришлось замедлять движение женщины уколами ногтей.
– Не так быстро, – шипела она.
Бедра самой Шэй уже горели от ходьбы вприсядку, к тому же приходилось поддерживать давление ногтей на бедро женщины. Под юбкой было влажно, влажно и тесно, и ее босые вспотевшие ноги прилипали к полу. Они свернули направо, ее усталые мышцы уже пылали огнем, а затем пошли обратно в ту сторону, откуда она пришла. Она усвоила ритмичность продвижения: два своих коротких шаркающих шага на каждый шаг ее проводницы, и тогда идти стало легче.
Вдруг они остановились.
– Вы видели здесь странную служанку? – спросил мужской голос. – С бритой головой, в синем наряде?
Плоть женщины задрожала под острым ногтем Шэй. Слишком поздно ей пришло в голову, что они ведь могут молча показать мужчине, где она прячется. Каркас над ней безмолвно дрожал, но вот вторая сестра сказала:
– Да, видели. Ужасное маленькое создание. Если вы вернетесь в ту сторону, сможете найти эту страхолюдину.
Женщина повернулась, пропуская Гилмора, и Шэй чуть не упала. Она ухватилась за женскую ногу, тут же услышав испуганный вздох. Носки ботинок Гилмора промелькнули под подолом, пока он протискивался мимо.
– Благодарю вас, дамы.
Они медленно продолжили путь. Сестры не разговаривали. Горящие мышцы бедер и колени Шэй дрожали от перенапряжения. Четверть часа они бродили в поисках нужной лестницы. Наконец они остановились, и передняя часть юбки поднялась, как занавес. В просвете появилось лицо сестры.
– По-моему, мы пришли.
По холодящему кожу стеклянному полу Шэй выскользнула из укрытия и перевернулась на спину. Два лица взирали на нее сверху. Они находились в узком стеклянном коридоре перед стеклянным кубом над деревянной платформой. На стене висела афиша.
ПТИЧНИЦА ШЭЙ
КАРТЫ СУДЬБЫ
ПРЕДСКАЗАНИЯ
ПРОРОЧЕСКИЕ ПЕСНОПЕНИЯ
Шэй помассировала мышцы, возвращая ноги к жизни, а сестры с любопытством разглядывали ее.
– Так это ты поющая птичка? Из тех нелегальных представлений?
Шэй кивнула, еще не успев толком отдышаться, а дама склонилась к ней.
– И ты можешь предсказать нам судьбу?
– Я могу предсказать вам, что стервятники будут вечно клевать вашу печень, если вы сообщите тому мужчине, куда я пошла.
Взвизгнув отчасти с ужасом, отчасти с ликованием, дамы стремительно удалились прочь.
Перестук каблуков по стеклу. Отдаленный смех. Слабый свет звезд. Вытянувшись в полный рост, Шэй пожалела, что нельзя лежать вот так вечно. Если Гилмор найдет ее здесь, то ей конец, но спускаться вниз могло быть еще опаснее. По крайней мере, это стеклянное гнездо выглядит более безопасным. Она поднялась на ноги и стряхнула с себя пыль. Добираясь сюда, она потеряла пару перьев, и весь наряд пропитался потом.
В центре комнаты поблескивал стеклянный дом, украшенный детальными изображениями сцен из птичьей жизни. Птицы пикировали, парили, кружились и изгибались так, что их клювы перекрещивались с хвостами. Павлиний веер, отражаясь в призматическом кристалле, рассыпал радужные лучи по всему полу. Она шагнула внутрь, и всю ее исполосовал разноцветный свет. Насест возвышался в углу, создавая впечатление сказочной сцены: это была колода, покрытая влажным мхом и опоясанная ромашковыми венками. Она забралась на колоду и присела на корточки. Ощущение было смехотворное, но, по крайней мере, она скрылась от всего вокруг. Платье сердито шуршало, пока она, вертясь, разглядывала, как удлиняются на полу мерцающие радужные лучи. Откуда же исходит этот переменчивый свет? Она подняла глаза и ахнула от изумления. Над стеклянным потолком чернело ночное небо, но оно загадочным образом освещалось множеством танцующих звездочек. Присматриваясь, она поднялась на цыпочки. Наверху, между двух стекол, разделенных воздушной прослойкой, кружились светлячки. Они-то и излучали мягкий, мерцающий свет, подобный угасающим огонькам.
Прошло четверть часа. Потом еще четверть. Дважды люди, прочитав афишу, прижимали носы к стеклам, но не входили. Лежа на спине, Шэй смотрела, как светлячки выписывают странные рисунки на фоне ночного неба. Шум приема накатывал и откатывал бурными волнами: взрывы громкого смеха перемежались звоном бьющегося стекла. Ноги у нее продолжали болеть. Она представила себе сцены происходящего внизу веселья, подумав, как могла бы появиться там перед всеми этими гостями. И все же там лучше, чем в этом застеколье. Она постучала пальцами ног по полу. «Тук, тук, тук» – означало: я скучаю, мне вас не хватает. «Тук, тук, тук» – надеюсь, вы тоже скучаете по мне? Они, разумеется, не могли ее слышать, но она чувствовала себя лучше, сознавая, что они находятся поблизости. Вечером в дортуаре она раскинула эти карты для всех его обитателей, заново постигая их смыслы и значения. Алюэтта высокомерно поглядывала за ее действиями, но обрадовалась, когда Шэй вытащила для нее Императрицу; Бесподобный уверял, что мог бы предсказать, какие карты ему выпадут до того, как Шэй перевернула их, и когда в четвертом заходе он угадал правильно, то ликующе удалился в свою келью. Трасселлу три раза подряд выпадали Любовники, и он краснел и вздыхал, слушая, как вся труппа дразнила его по поводу тайной пассии. Знание того, что они тоже здесь с ней, в этом здании, пусть даже изображают неподвижные статуи на нижнем этаже, немного успокаивало ее.