— Саш, ты смеешься, да? — Василиса наконец-то смогла говорить внятно.
— Нет, рыдаю, блин! — сердито ругнулся он, припарковав машину. — Связался на свою голову с магичкой. То ей метлу скоростную подавай, то сам Распутин моей девушке глазки строит!
— Ты ревнуешь, да? Оттого бред несешь?
— А ты бы не ревновала на моем месте?! Он что творил, старый охальник! Мало того что из могилы вылез, куда его с таким трудом отправили, так еще и дела свои гнусные продолжает. Неужели думает, что никто не посмеет рыло ему начистить?
— А ты бы начистил?
— Попытаться точно стоило. Да только он быстро сбежал, храбрый старшина петербургских привидений!
— Что бы ты ему сделал? У тебя же не так много магии.
— Уж для такого дела нашел бы! Чтобы не смел руки распускать.
— Саш, а ты до сих пор не отстегнулся.
— Зачем? Сейчас домой поедем.
— Так целоваться неудобно пристегнутыми…
— Я тебе нравлюсь? — хрипло спросил Александр, когда они смогли оторваться друг от друга.
— Да! Особенно когда обещаешь начистить рыло всем, кто не так на меня посмотрит. У меня никогда не было такого свирепого телохранителя! А учитывая, сколько у тебя друзей, я как минимум чувствую себя лицом, приближенным к императору.
— Ты обещаешь не ходить без меня к Распутину?
— Обещаю! Он может быть по-настоящему опасен, хоть и призрак. Его сила ведь с ним осталась. Лучше лишний раз не рисковать.
— А он… — начал было Потехин, но Василиса ловко прервала парня, закрыв ему рот самым надежным способом.
— Саша, может, хватит уже о Распутине? — предложила она, улучив паузу между поцелуями. — У нас и так есть о чем поговорить.
— О чем?
— Например, ты знаешь, где находится особняк Вильгельма Зеехофера? Тот, в котором «Отца Лжи» в последний раз активировали.
— Думаю, на Петроградке. Это ведь и есть твой Дом аферистов, правда? Или почему у тебя такой хитрый взгляд?
— Правда! Не думала, что ты так быстро догадаешься.
— Загадка-то несложная. Уж очень много шума вокруг этого особняка, нынешние коммерсанты обстряпывают свои дела намного тише. Получается, там не только обычная реставрация и скучающий Кондратий Вениаминович. Что-то еще происходит.
Когда Василиса и Александр вернулись домой, небо уже заметно посветлело. Родители спали, в квартире было тихо. Девушка хотела сразу проскользнуть в комнату, чтобы лишний раз не шуметь, но Александр ей не дал.
— Пойдем на кухню, — шепнул он и потянул Василису за собой.
Плотно закрыв кухонную дверь, Потехин обернулся к девушке:
— Ты не хочешь проверить, как котлеты в холодильнике себя чувствуют? У меня после прогулки зверский аппетит разыгрался.
— Хочу! — поддержала его Василиса. — Только предлагаю не ограничиться котлетами, а разогреть в микроволновке нормальный перекус.
— Хм… Ты понимаешь толк в ночных дожорах!
— Мало того! Я предлагаю есть из одной большой тарелки, чтобы потом меньше мыть. Не шуметь долго водой, не будить родителей.
— Да ты профи в этом деле! — восхищенно прошептал Александр. — И про кетчуп не забудь!
Отец Александра так и застукал их: они сидели в обнимку, уже заметно перемазанные кетчупом, и по очереди тягали еду из общей тарелки.
— Шли бы вы спать, полуночники! — проворчал Потехин-старший, заглянув в кухню по пути в санузел. — Небось, и Распутин ваш уже давно спит, а вы все не угомонитесь. Мать скоро поднимется, даст вам чертей.
— Бать, котлетку горяченькую не хочешь? — предложил ему Александр. — Мы много разогрели.
— Хоть на утро оставили? — сердито проворчал отец, а сам уже прицеливался вилкой в одинокую котлету, грустившую на тарелке.
Продолжение - уже завтра, около 12.00-13.00. Не пропустите
Глава 50
Воскресенье прошло лениво, посвященное отсыпанию и сидению за компьютером. Василиса даже успела накропать очередную статью: пусть будет запас, неизвестно, как рабочая неделя сложится. Вечером Александр ушел на работу, в ночную смену. Девушка с удовольствием собрала ему ночной перекус и поцеловала перед уходом. Отец, крутившийся в это время на кухне, пытался как-то прокомментировать данное событие, но Ирина Николаевна вовремя спровадила его на балкон с тазиком свежепостиранных носков.
Сама она ничего не сказала по поводу испарившихся за ночь котлет. Зато с интересом выслушала доклад Василисы о встрече с Распутиным.
— Хитрый мужик! — заключила Ирина Николаевна. — И сейчас вокруг него все пляшут. Каким был, таким и остался.
— Это да! — вздохнула девушка, вспомнив их ночную ссору с Александром.
Зато понедельник полностью оправдал свою репутацию!
Звонок от Олечки из редакции раздался достаточно рано, в начале одиннадцатого.
— Василиса, уйми своих ухажеров, житья от них уже нет! — запричитала она в трубку. — Сама куда-то пропала — и их забирай!
— Что стряслось? — тут же встрепенулась Василиса.
— Ничего нового, все старое! Тебя продолжают искать с собаками какие-то неизвестные. И сегодня неделька началась со звонков в половине девятого и половине десятого. Сообщения оставили, судя по голосу, разные мужчины. Несимпатичные!
— Почему несимпатичные?
— Потому что звонить так рано в редакцию в понедельник — дурной тон! Они разве не знают, что до десяти здесь бесполезно кого-то искать?
Вопрос был риторическим, потому Василиса его проигнорировала.
— Что они сказали?
— Один вообще ничего не сообщил, только сказал, что ты нужна. Представляешь какой?! Делать мне нечего, только его пустышки прослушивать!
— А второй?
— Оставил номер телефона. Будешь записывать?
— Уже пишу, диктуй.
Завершив разговор с Олечкой, Василиса задумалась. Сейчас позвонить или позже? Вряд ли ей что-то приятное скажут, весь день с самого утра испортят.
Додумать девушке не дали, в дверях комнаты появился Александр со своим телефоном в руках:
— Тебе отец звонит, у него что-то важное.
Включив громкую связь, он положил мобильный на стол и сам сел рядом, слушая.
— Василиса, появилась информация о доме, о котором вы спрашивали. Он очень непростой. До революции это был целый производственный комплекс с фабрикой, доходным домом и особняком владельца. Начиная с девяностых, его то и дело пытались прибрать к рукам. Даже попытка рейдерского захвата была, неудачная. Однажды его пробовали отсудить потомки дореволюционных владельцев…
Журналистка историю Дома аферистов отлично знала, но слушала внимательно: вдруг что-то новое проскользнет?
— Нынешние акционеры выкупили дом в конце прошлого года. Ему еще прежние владельцы хотели капитальный ремонт устроить, да не потянули финансово. А новые, видать, потянули. Как-то очень быстро вокруг него дела завертелись.
— Не знаешь, кто новый владелец? — спросил Александр.
— Довольно известный в городе девелопер, но ходят слухи, что он только младший партнер в этом бизнесе. А контрольный пакет непонятно у кого. Там значатся несколько однодневок типа ООО «Рога и копыта». Однако есть подозрения, что у них один и тот же хозяин. Кто именно, никому не известно, что весьма подозрительно. Не того уровня предприятие, чтобы так зашифровывать владельца. В одном месте сказали, что он американец, из бывших эмигрантов, и боится политических последствий. Но это не точно.
Поблагодарив отца, Александр выключил связь.
— Что-то их всех на воробьяниновскую мебель потянуло... — задумчиво произнес он. — Может, призрак не зря про клад сказал?
— Артефакт первого класса опасности — сам по себе клад, — сказала девушка. — Мне кажется, не зря тот особняк приобрел славу Дома аферистов. «Отец лжи» то ли притягивал близких по духу, то ли как-то заряжал их своими эманациями.
— В любом случае темная история.
Мобильный Василисы, лежавший тут же, на столе, зазвонил так громко, что оба вздрогнули. «Папа» — высветился на экране контакт.
— И твои родители активизировались, — одобрительно хмыкнул Александр.
Девушка лишь глубоко вздохнула, набираясь сил для нового разговора. Так всегда: то никому она не нужна, то все одновременно решили позвонить.
— Привет, доча, — коротко поздоровался отец и сразу перешел к делу. — Дом, о котором ты спрашивала, памятник архитектуры. Чтобы его перестроить под бизнес-центр, кому-то пришлось изрядно похлопотать. До революции его выстроил писчебумажный фабрикант Вильгельм Зеехофер, а в июне семнадцатого весь комплекс выкупила некая фирма «Братья Потехины, Потрошков и Галлахер».
Услышав знакомые имена, Василиса навострила ушки. Александр даже дыхание затаил, чтобы не сопеть слишком громко.
— Интересно, что в конце девяностых прямой потомок одного из Потехиных, некий Майкл Потекин из Штатов пытался хлопотать, чтобы дом ему вернули. Довольно известная была история в свое время, но ни к чему не привела. Власти и тогда категорически не хотели создавать прецедент, а потом — тем более.
— А кто сейчас хочет капитальный ремонт устроить? Кто меня в дом запретил пускать?
— Точно пока не узнал, но там какой-то американец распоряжается. Впрочем, говорят, он русского происхождения. Совсем молодой мужчина, но уж очень настырный. Все сам лично делает, никому не доверяет. Мой знакомый по секрету сообщил, что замашки у него гангстерские, побаиваются его. Так что и ты лучше не заводись. В Петербурге интересных домов много…
Дальше разговор скатился до нравоучений, и Василиса поспешила завершить его.
— Теперь у нас все складывается. Очевидно, Кондратий привязал артефакт к дому, после чего стал не нужен, — медленно проговорила девушка. — Вот его и убили…
— Думаешь, все так обыденно и прозаично прошло, без нюансов?
— Нюансы есть всегда. Сейчас меня смущают некоторые нестыковки. Например, после обряда, который описал Никита, Кондратий Потехин не мог стать призраком. Да и зачем было его убивать, если артефактом так и не воспользовались?
— Скорее всего, убийцы совсем не ждали Октябрьской революции. Просто не успели.