се еще был приклеен к полу. Неуклюже подергав коленом, Потехин сделал вид, что просто разминался, и быстренько сложил руки на груди. Так, в позе Наполеона и застыл, давая возможность вдоволь налюбоваться собой, интересным господином.
— Мы ждем, — напомнила ему девушка. — Излагайте свои жуткие тайны.
Аферист еще немного потянул паузу, прокашлялся и только после этого начал:
— На англичан меня вывел братец Петя. Он давно уже с ними мутил, — хорошо поставленным голосом сообщил Кондратий Вениаминович. — Им почему-то сильно мешал Распутин. Они были готовы щедро за него платить…
Рассказывал Потехин мастерски, не сбиваясь и не делая ненужных пауз. Будто со сцены декламировал. Василиса недоуменно нахмурилась: он, что ли, заранее эту речь заготовил? Надеется войти в историю?
— Если бы Дмитрий Юсупов сотоварищи не справились, наша группа должна была вступить позже. Мы ждали наготове, но не понадобились, — в голосе Потехина явно слышались трагические нотки, он стал понемногу подвывать. — Впрочем, наше сотрудничество на этом не закончилось…
— Вы после этого основали фирму, которая скупала недвижимость в Петрограде за британские деньги? — спокойно, будто о чем-то само собой разумеющемся, спросила Василиса.
— Ах, вы и это узнали, да?! Неуемная барышня… — Кондратий Вениаминович, видимо, хотел отпустить какую-то колкость, но передумал, нервно взглянув на Александра.
— Говорите-говорите, — поторопил его Потехин-младший, многозначительно засунув руку в карман куртки.
— И нечего мне здесь угрожать! — взвизгнул Кондратий Вениаминович. — Или надеетесь второй раз меня убить?
— Убить не убьем, но развеять случайно можем, — веско сказал Александр, подкрепив свои слова мрачным взглядом.
— Хорошо-хорошо! Какие вы все нетерпеливые!
Потехин выудил из кармана жилета крупные часы на цепочке, громко щелкнул, открывая. В луче солнца золотом блеснула крышка с изящной гравировкой.
— Пожалуй, у меня тоже не так много времени. Буду краток, — важно резюмировал он.
— Эти идиоты англичане не понимали, что все их усилия ни к чему не приведут, — с жаром рассказывал Кондратий Вениаминович. — Они думали, что Корнилов станет их ручным львом с бараньей головой, видели в нем русского Юань Шикая!
«А все-таки Потехины между собой похожи, — подумала Василиса. — Вон, как Кондрашка глазами поблескивает. Точно так же как Александр, когда сердится. Небось, бровью сейчас дрогнет».
Будто услышав ее, аферист на мгновение изогнул бровь, подчеркивая значимость своего мнения:
— Но меня-то не проведешь! Я-то видел, что министр-председатель, хотя и больше болтает, чем говорит, власть ему не отдаст. Да что там, против них играли сам Петербург и его магия!
— И вы решили еще раз сменить сторону? — полувопросительно-полуутвердительно сказал Александр. — Тогда почему вы доместифицировали артефакт в этом доме?
Кондратий Вениаминович пренебрежительно поморщился:
— Эта капризная штучка решила проявить характер, не давалась мне. Она признала меня своим временным хозяином, но не желала подчиняться, — презрительно хмыкнул он. — Как та своенравная бабенка: чуяла, что был жив прежний хахаль.
«А ведь „бабенка” отказала тебе, дала отпор, когда ты не ждал. И тебя до сих пор это бесит, — отметила про себя Василиса. — И артефакт этот тебе не так уж и нужен, в твоей нынешней ситуации. Просто хочется его все-таки подчинить, взять верх над ее „бывшим”».
— В конце июля семнадцатого его выпустили из Петропавловки, он мог наведаться ко мне по старой памяти, — тем временем продолжал Кондратий Вениаминович. — А потом кое-что случилось…
Он сделал многозначительную паузу, но долго ее не тянул:
— Пожалуй, я не буду вам рассказывать, сразу покажу. Расплачусь с вами не только словами. Кроме того, вы, Александр, мой потомок, должны меня выпустить из этого дома. Я расскажу, как. А ваша спутница вам поможет.
Потехин сказал это так категорично, что никто и не подумал возражать. Василиса ослабила свои путы, чтобы он мог двигаться, но полностью контроль не снимала. Кто его знает, что этот аферист выкинет в следующую минуту!
Лестница, на которую привел их призрак, вела в подвал. Однако спускаться вниз не понадобилось, Кондратий Вениаминович остановился на промежуточной площадке. Здесь было полутемно, но достаточно видно, включать фонарик на мобильном не пришлось.
Василиса снова отметила про себя, какие красивые чугунные балясины в этом доме. Опоры соединяли металлические маски в виде львиных морд с пальмовым листом или венцом из перьев.
— Уважаемый потомок! — торжественно произнес Кондратий Вениаминович и его голос эхом отозвался в пустой высокой парадной. — Напоите капелькой своей крови вот этого левушку!
— Что-о? — искренне возмутился Александр. — Что за вампирские игры вы здесь затеваете?
— Но я же предупреждал, что кровный родственник нужен, — растерянно пробормотал Кондратий Вениаминович. — Для чего, по-вашему, он понадобился, как не для обряда на крови?
— Это то, о чем я тебе говорила, — торопливо шепнула Василиса. — Если что, я и сейчас контролирую призрака, и накопитель у меня полный, будет чем подстраховаться.
— Надеюсь, с вашими колдовскими играми мы никакого монстра сейчас не выпустим, — сердито проворчал Александр. — Что-то мне эти игры перестают нравиться.
— И не стыдно вам перед барышней так трусить? — подколол его прапрадедушка.
Как ни странно, его замечание подействовало. Александр взял у Василисы маникюрные ножнички, которые девушка вытащила из своей косметички, и осторожно уколол себе палец.
— А вы, любезная, поделитесь с ним своей магией! — приказал Кондратий Вениаминович.
Василиса хотела спросить, как это делается, но ее сила справилась сама. Из руки девушки словно вырос тонкий невидимый палец. Он коснулся капельки крови, от чего почти незаметное пятнышко засияло внутренним светом.
Александр осторожно подвел свой палец к указанной львиной морде, приложил к ней еле видный магический огонек…
Скрип, пронесшийся по парадной, заставил вздрогнуть всех, даже призрака. Скрежетало так, будто они пытались открыть древние ворота, давно вросшие в землю.
— Что это? — испуганно прошептала Василиса, кивая за спину Александра.
Стена за ним раздвинулась, обнажив узкую высокую нишу, в которой стояла какая-то темная фигура. Присмотревшись, девушка поняла, что это — высохшая мумия в остатках истлевшей одежды. В оскаленных зубах она держала какой-то небольшой фигурный предмет на свисающей вниз цепочке.
Продолжение - уже завтра, около 12.00-13.00. Не пропустите!
Глава 54
Визг Василисы слышали, наверное, и на улице. Мумия еще и бирюлькой своей немного качнула для пущего эффекту — девушка то ли сквозняк подняла, то ли магию не сдержала.
— Да замолчите же вы! — гневно блеснул глазами Кондратий Вениаминович. — Господин Потрошков и рассыпаться может, чай не свеженький!
— Тише-тише, — успокаивающе заговорил Александр, прижимая Василису к себе. — Это просто древний труп. Чего ты испугалась?
— О-он… — заикаясь пробормотала девушка. — Е-его же убили! П-плохо. М-магия нехорошая…
— А что хорошее ты ожидала здесь найти? Кондратий Потехин ведь прямым текстом сказал: они с друзьями наемными убийцами были, их для ликвидации Распутина готовили. Для него трупом меньше, трупом больше…
— Па-азвольте, сударь! — с нажимом произнес призрак. — Па-апра-ашу меня не оскорблять!
Мужчины снова начали пререкаться. Василиса, пользуясь моментом, уткнулась носом в плечо Александра и попыталась унять громкие всхлипывания.
Действительно, и чего она так занервничала? Мало, что ли, в заброшках бывала? Конечно, трупы находить ей еще не приходилось, но старый жилой фонд Петербурга — сфера специфическая, здесь нужно быть готовой ко всему.
Девушка наконец-то оторвалась от такого теплого и уютного мужского плеча, отступила на шаг от Александра и вытащила из кармана пачку носовичков. Потехины разом смолкли, оба посмотрели на нее.
— Ты как? — осторожно спросил праправнук. — Можем продолжать?
— Здесь магия нехорошая, — упрямо повторила Василиса. — Я бы молча все накрыла каким-нибудь блокирующим заклинанием и вызвала специалистов.
— Так ведь штабс-капитан Степан Игнатьевич Потрошков и был нехорошим человеком! Надеюсь, слыхали о таком?
Кондратия Вениаминовича ничуть не смутило предупреждение девушки. Он снова гордо вздернул подбородок и шагнул ближе к мумии:
— Узрите же! — торжественно произнес призрак, тыкая пальцем в зловещий оскал черепа. — Узрите! Вот он — мерзавец и истинный сукин сын. Вернее, сторожевой пес.
— Ну сукин сын в данной ситуации вы, — невозмутимо произнес Александр. — Ведь вы же его убили, а не наоборот.
— Это была вынужденная мера, — Кондратий Вениаминович даже не поморщился, продолжил вещать дальше. — К сожалению, он раскрыл мои планы. Ему не понравилось, что я намерен покинуть его британских хозяев. У меня не было другого выбора: пришлось его убить.
— И в землю закопать, и надпись написать, — пробормотала Василиса. Ее все еще потряхивало. — Кровавую.
— Вы это почувствовали, да? — с искренним любопытством спросил призрак. — Или догадались? Или вам кто-то рассказал?
Девушка ничего ему не ответила, лишь хмыкнула пренебрежительно. Она уже совсем успокоилась и лихорадочно соображала, что делать дальше. Больше всего ее интересовало, что здесь умудрились намагичить сто лет назад. И как этот жуткий узел из заклинаний развязать, чтобы никого случайно не зашибить.
Но Кондратия Вениаминовича гораздо больше заботила собственная персона.
— После того, как я расправился с этим сучим потрохом, мне надо было бежать, — с удовольствием рассказывал он. — Однако я не мог оставить не подчиненный мне полностью артефакт. А брать его с собой не имело смысла. Вне Петербурга он бы потерял силу. Настроить под него собственный дом было самой лучшей моей идеей!