Мой красивый костюм висел в шкафу. На мне были старые, пропитанные потом одежды — в них я каждый вечер ходил на тренировки с солдатами Синей Гвардии. Даже похороны отца не могли помешать моим занятиям.
Я сидел у камина на табурете и точил обувной нож.
— Нет, — ответил Орег, закрыв глаза. Его лицо выглядело безмятежным и умиротворенным. — Твой отец никогда никому не рассказывал больше, чем следовало.
Я принялся нагревать лезвие ножа над огнем. По всей вероятности, оно несколько изогнулось, хотя этого не было видно. В противном случае нож давно заострился бы — я корпел над ним вот уже минут двадцать.
Накалив лезвие, я нагнулся, достал из сумки с инструментом ремень для правки и приступил к работе.
Орег открыл глаза.
— Сегодня вечером к твоему дяде приходил один человек.
— Надсмотрщик с поля.
Я кивнул, давая ему понять, что знаю об этом.
— Колдун твоего дяди питался не лучше, чем старина Редкая Бородка.
Я уже понял, что Орегу не нравится Лисленг. Он часто называл его «самовлюбленный служака».
— Следующей осенью люди будут вынуждены голодать, — продолжил Орег.
Я лизнул руку и провел по ней лезвием ножа. На этот раз оно прекрасно срезало волоски.
— Да, но Хурог, надеюсь, выживет. — Следовало сменить тему, ведь с урожаем я все равно ничего уже не мог поделать. — Большое спасибо за костюм. Насколько я понял, за гардероб Сиарры ты тоже в ответе?
Орег кивнул.
— Все, что связано с одеждой, получается у меня отлично.
— А вышивку ты тоже делал сам? — спросил я.
— Нет. При помощи колдовства. Хотя я неплохо вышиваю, даже люблю этим заниматься, когда у меня есть время… — Он вновь закрыл глаза.
Я наклонился, взял с пола полено и бросил его в затухающий огонь. Даже жарким летом по вечерам в этом каменном здании становилось прохладно.
Глава 3ВАРДВИК
Я попался в паутину, сплетенную мною же. И вместо того чтобы вырваться из ее цепких оков, убеждал себя, что так надежнее.
— Хотя бы драться умеет, — послышалось у меня за спиной.
Там стояли несколько воинов, но увидеть, кто именно произнес эти слова, я не мог, так как не должен был отводить глаз от оппонента.
— Хорошо, что в спарринге не надо особенно напрягать мозги, даже запоминать чьи-то команды не требуется, — продолжил рассуждать человек. — Но через каких-нибудь три года он сам станет командовать нами. К счастью, к тому моменту я уже буду в отставке…
Я узнал голос. Он принадлежал заместителю Стейлы. За три недели, прошедшие после смерти отца, мне не раз доводилось слышать подобные разговоры.
Мой противник негромко выругался, и я, прогнав посторонние мысли, сосредоточил все свое внимание на борьбе.
Иландер из Эйвинхеля был новичком в Синей Гвардии. Сегодня ему впервые выпало вступить в поединок со мной.
Солдат в Синюю Гвардию набирали из четырех королевств: Шавига, Толвена, Эйвинхеля и Сифорда. Если человек был в состоянии продержаться в ней несколько лет, а потом переходил в любую другую гвардию, то на новом месте его признавали одним из лучших. Не было в рядах Синей Гвардии лишь оранстонцев, потому что пятнадцать лет назад солдаты моего отца во главе с ним подавили по приказу верховного короля Оранстонское восстание.
Иландер, хоть и являлся новичком, прекрасно знал, что моя тетка обучала меня военному делу с тех самых пор, как я только взял в руки меч. Он понимал, что справиться со мной — задача не из легких, поэтому на протяжении всей прошедшей недели, начиная с того дня, как Стейла объявила состав пар в предстоящих поединках, внимательно наблюдал за мной.
Я же решил пошутить над ним. Всю неделю во время тренировок я умышленно вел себя вяло и двигался весьма медленно. Но на обычной тренировке, когда мы просто отрабатывали удары, скорость и реакция не так важны.
Поединок — совсем другое дело.
Уверенный в том, что он изучил меня и что выиграть бой у идиота не так уж и сложно, Иландер поначалу чувствовал себя вполне уверенно. Но когда увидел, с каким блеском я провел намеренно неумело начатый защитный прием, несколько растерялся. А потом, сообразив, что я с ним просто играю, пришел в неописуемую ярость.
Стейла прервала наш поединок пронзительным свистом в тот момент, когда кончик моего меча только коснулся металлической брони на животе противника. Если бы схватка была настоящей, Иландер отдал бы Богу душу. А если бы я не остановил его меч пару мгновений назад, то сам отправился бы в мир иной.
Иландер жаждал продолжения боя — когда я взглянул ему в глаза, то увидел в них кипящее неистовство.
— Отличная схватка! Верно ведь, Стейла?
Я сказал это серьезным тоном, потом отступил на шаг назад и убрал меч.
Стейла фыркнула.
— Иландер, ты ведь не мальчишка! И должен знать, что раздражение — не помощник в бою. Когда сражаешься с человеком, который явно сильнее и быстрее тебя, верх глупости поддаваться эмоциям. Тебе еще повезло, что ты не получил настоящего ранения.
— Прости за то, что намеренно привел тебя в бешенство, Иландер, — сказал я, одаривая оппонента одним из своих наиболее гениальных коровьих взглядов. — Этого больше не повторится, обещаю.
Иландер, который пришел в еще большее негодование после замечания Стейлы и моих слов, побагровел. Его ноздри раздулись и побелели.
— Ты…
— Поосторожнее! — рявкнула Стейла, и Иландер стиснул зубы.
Удостоверившись, что он ничего не собирается добавлять, тетка довольно кивнула и заметно расслабилась.
— На сегодня ты свободен, Иландер. Твое место в бою займет Лаки. А ты ступай помойся.
Лаки стоял среди воинов за спиной Стейлы с правой стороны. Будучи человеком сравнительно умным, он сразу сообразил, на что намекает командирша.
Она сидела, глядя перед собой, не поворачивая головы.
— Я уже говорила тебе прекратить вытягивать деньги из молодых бойцов, Лаки. На что вы поспорили?
— На серебряную монету.
— Учти, иногда колдовать у меня получается лучше, чем у Лисленга! — Стейла вскинула сжатую в кулак руку и помахала ею в воздухе. — О своем споре забудьте!
По-видимому, в первый момент Лаки хотел возразить. Он приоткрыл рот, тут же закрыл его, очевидно, передумав, и ответил лишь:
— Слушаюсь.
Стейла перевела взгляд на меня.
— А ты даже не вспотел, Вард.
Я нахмурился, размышляя, не понюхать ли мне собственную подмышку, но, решив, что это слишком, просто кивнул.
— Когда остальные отработают в поединке, мы с тобой попытаемся это исправить, согласен?
Стейла прищурилась.
Я улыбнулся и еще раз кивнул.
Если бы даже никто из окружавших меня людей никогда в жизни не считал меня дураком, то моя улыбка убедила бы их в этом.
Стейлу еще никому не удавалось одолеть.
Я задумался. Знала ли Стейла, что я намеренно сыграл с Иландером злую шутку? Понимала ли, что я способен на это? И желала ли наказать меня за мою выходку?
Обливаясь потом — в достаточном количестве даже для того, чтобы удовлетворить самолюбие Стейлы, — я с трудом поднимался по крутым ступеням замка. Каждое движение доставляло боль, но ничего другого и не стоило ожидать.
Стейла была очень высокой женщиной, а тридцать с лишним лет, проведенных в армии, сделали ее крепкой и мускулистой. Я обладал большей силой и скоростью, но она дралась с невиданной свирепостью. В поединках главной задачей было одолеть противника, а моя воинственная тетка любила выходить из боя победительницей, поэтому вовсю применяла запрещенные приемы.
Я осторожно потер глаз. Пускать в ход нечестные трюки мне не следовало, хотя я знал их немало. У идиота на подобное не хватило бы ума.
Когда я открыл дверь в спальню, поджидавший меня Орег ухмыльнулся. Если бы не стоявшая у дальней стены ванна с горячей водой, то я не простил бы ему ухмылки.
Эту ванну изготовили когда-то специально для отца. Она и Аксиэль — единственное, что я присвоил после его кончины.
От моих одежд жутко воняло, поэтому, не теряя времени даром, я скинул их с себя, погрузился в воду и с облегчением вздохнул, чувствуя, что напряжение мгновенно начало отступать.
— Кого мне благодарить за ванну, тебя или Аксиэля? — спросил я у Орега.
— Обоих, — ответил он. — Аксиэль натаскал воды, а я ее подогрел.
— Спасибо.
Лучшего метода для снятия усталости, чем принятие ванны, было невозможно придумать. Я набрал в легкие побольше воздуха, окунулся в воду с головой и на некоторое время замер.
Но неприятное впечатление от того, что я совершил сегодня, не исчезало. Нет, я думал не о проигрыше тетке. В Синей Гвардии не было такого человека, кого она не могла бы «положить на лопатки». Меня тревожило другое — схватка с Иландером.
Я вынырнул из-под воды.
— Я наблюдал за твоим боем, — сказал Орег.
Он сидел на стуле, непринужденно раскачиваясь на двух задних его ножках, причем не касаясь пола ступнями. Меня распирало от любопытства: как это у него получается? Скорее всего ему помогала магия. Я не стал задавать лишних вопросов, а определить, насколько мощными магическими силами обладает тот или иной человек, мог с большим трудом.
Вообще-то Орег всегда наполнял волшебством пространство, в котором находился, и я был не в состоянии уследить за всеми его мелкими колдовскими штучками. Я ясно ощущал силы призрачного парня, они ничем не отличались от волшебства Хурога. Возможно, он сам и являлся той магией, которую я всегда чувствовал в замке.
Орег применял свои удивительные способности на практике гораздо чаще, чем все остальные известные мне колдуны, даже самые талантливые. Не знаю, для чего он это делал — потому ли, что просто был наделен большим, чем все они, даром, или желал произвести на меня впечатление.
— Ты видел, как родная тетка чуть душу из меня не вытряхнула? — спросил я.
— Нет. — Орег загадочно улыбнулся. — Я имею в виду тот бой, в котором ты выставил полным идиотом нового бойца Синей Гвардии. Иландей — кажется, так его зовут… А, нет, его имя звучало бы так, если бы он был из Толвена, а не из Эйвинхеля. Иландер?.. Точно, Иландер!