«Похоже, так и есть».
Краем глаза Андрей увидел, как от машины скорой помощи идут двое мужчин-санитаров с носилками.
«Сейчас они ее… будут уносить? Мне пора!»
К величайшему облегчению Андрея, майор рявкнул: «Все! До свидания, товарищ корреспондент!» Тут уж ничего не оставалось делать, как повернуться и поскорее, почти бегом преодолевая невысокий склон, ринуться вон из поселка.
Взбежав на гребень берега, он все-таки заставил себя оглянуться. Санитары несли носилки, покрытые простыней, из-под которой вывалилась рука. Крови на ней не было, только зеленоватые разводы тины.
Чуть оправился от шока Андрей, уже мотаясь на задней площадке рейсового автобуса.
«Началось! – подумал он оцепенело. – Началось…»
Бороде звонить не стал, решил не портить «домашнюю работу».
«А почему я вдруг решил, что «началось»? Может, утопленница самоубийца? Ну да, а раны?… Да в этой речке разве что воробей утонет».
Решив не морочить себе голову до завтра, Андрей пошел на местный рынок за шортами.
«Во жизнь – где-то сейчас эту женщину ищут, беспокоятся, а ее уже, поди, Мария Алексеевна в своем миленьком домике приветила, помыла… А я штанишки для похода на маскарад выбираю».
– Так ты думаешь, сынок…
– Да, Михал Юрич. А что, вы по-другому думаете, да?
Главный был хмур, Валя огорчена и испугана.
– Звоните своим людям… Пусть дают адекватную информацию. А то опять какое-нибудь массовое помешательство начнется.
– Да, Михал Юрич, – чуть судорожно вздохнула Валя. – Я-то смутно эти события припоминаю, но все-таки… Меня мама во двор не пускала, а я не понимала почему, капризничала – вот это я хорошо помню. Надо людей если не успокоить, то хотя бы проинформировать.
– М-да. Ладно.
Главный, озадаченный и угрюмый, ушел звонить в органы. Андрей с Валей услышали, что он плотно прикрыл за собой дверь, это случалось нечасто.
Чтобы занять с пользой время, Андрей просмотрел электронную почту и был обрадован пришедшим почему-то из Марсельского института ихтиологии ответом.
– Валь, отвлекись от грустных мыслей.
– Да?
– Рыбешку-то мы правильно определили. Действительно, пиранья, один из двадцати двух известных видов. Они нас утешают, что даже если аквариумные рыбки попадут в наши водоемы, то при наших русских морозах в минус восемнадцать градусов размножаться не смогут и погибнут осенью.
– Хорошее утешение, – вздохнула Валя, возвращаясь к работе. – Хотя при наших теперешних зимах…
В комнату вошел Борода.
– Валюша, сейчас факсик один придет – так ты его сразу мне отдай, хорошо?
Он строго поглядел на нее поверх очков. Андрей понял: документ конфиденциальный, читать его главный будет сам.
– Хорошо, я вам крикну.
Упражняясь в остроумии, Андрей просидел за компьютером почти час и даже чуть успокоился. Наконец из факса, как фарш из мясорубки, полезли листы.
– Михал Юрич, что-то пришло, – громко сказала Валя в сторону коридора.
Борода, появившись в комнате, ловко подхватил листы.
– Я сам все сделаю, ладно, сынок? Не обижайся, – сказал он, искоса глядя на Андрея.
«Ох, Михал Юрич, вот за это не обижусь!» – подумал Андрей, но, решив не баловать главреда, сумрачно пробормотал:
– Вы здесь главный… Но вы меня, как ведущего автора, проинформируете? Эскизно?
– А, да… Это да. Потом.
Борода ушел к себе, а Андрей еще раз просмотрел статью про вторжение ненасытных «амазонок» и отправился обедать.
Перебирая мысленно и складывая осколки событий – необычную жару, загубленную фермерскую скотинку, пираний, утопленницу, – он пролетел мимо всех точек общепита, которыми обычно пользовался, и бурным потоком собственных мыслей был вынесен к небезызвестной «Подкове». Андрей не был здесь с тех самых времен, когда отслеживал Тамаркины ходы, и с удивлением прочел большой плакат, выставленный в панорамном окне: «Бизнес-ланч – от ста восьмидесяти рублей и… кое-что еще».
«Что – завсегдатаи разбежались охлаждаться на Канары?» – злорадно подумал Андрей, но решил зайти.
Зал преувеличенно респектабельной «Подковы» выглядел странно. На полу Андрей заметил пару крышек от пива… Да и протереть этот пол было отнюдь не лишним.
«Они что – в полном финансовом крахе?! На уборке экономят?»
От входа увидел, что на столике посреди зала бархатная бордовая скатерть с одного края сползла почти до пола, прибор со специями, стоявший не по центру, прибыл явно из гнусных пятидесятых. И не мылся примерно с тех же времен.
Андрею стало не по себе: а не оказался ли он предметом розыгрыша или участником дурацкого шоу типа «голые и бухие»? Настроение участвовать в приколах не было, но он все-таки двинулся вперед, чувствуя, что ноги слегка одеревенели и неохотно сгибаются в коленках.
Народу было довольно много: умеренные для подобного заведения цены и кондиционированный воздух приток клиентов явно стимулировали.
«А как теперь с кухней – вот в чем вопрос».
Проверять это на своем желудке Андрею хотелось меньше всего. Но он сел за столик, не тот, центральный, но и не в любимую «подковку» у стенки, и стал ждать развития событий. Люди вокруг спокойно обедали, звучала тихая психоделическая музыка, по залу порхали официанты. Но не те молодые, поджарые мальчики.
«Ага, точно в кризисе!»
Это были девчонки – в таких мини, что дух перехватывало.
– Здрасть! – залихватски прозвучало у него над ухом. – Меня зовут Жопа.
– Н-не п-понял? – выдавил из себя Андрей, чувствуя, что челюсть отваливается, а горло спадается в узенькую сухую трубочку для коктейля.
– Жо-па, – приветливо и чуть блудливо ухмыльнулась официантка. – Чего тут не понять-то? Нецелованный, что ли?
Это была молодая, лет двадцати двух, пышная, однозначно крашеная блондинка с глубочайшим декольте и в мини, обнажавшем аппетитные «бульонки».
– Во! Читать умеешь?
Она постучала пальцем с длиннющим малиновым ногтем по беджику на краю выреза белой гипюровой блузки. Там было действительно написано «Вас обслуживает ЖОПА».
– Меню, поди, хочешь? – игриво продолжила девица.
– А… ну да, – выдавил Андрей сквозь свою коктейльную трубочку.
– На вот тебе! Читай, раз грамотный!
Жопа с замаха и довольно сильно приложила о стол малиновую, в цвет скатерти, обложку меню.
– Ты там… того, ты не сильно комплексуй. Видишь, тут кто-то напачкал малек.
Внутри, на страницах меню, расползлось большое жирно-томатное пятно.
– Прочесть можно, а остальное – фигня. Я права?
Андрей уже въехал в ситуацию и понял, что, похоже, сегодня он обедает бесплатно.
– Да как же такая клевая телка может быть не права! Ты пойди покури, а я пока разберусь. Лады?
– Ага, – ответила Жопа и опять блудливо улыбнулась. – Сейчас тому хмырю приговорчик выпишу, а потом опять к тебе подгребу.
Жопа резво повернулась – да так, что пышный бюст, взволновавшись, чуть ли не закрутился вокруг ее туловища, – послала ему многообещающий взгляд из-под густо накрашенных синим ресниц и удалилась. Андрею стоило больших усилий совсем не рухнуть в эту игру и не приложить ладонью по пышной Жопиной… попе.
«Хозяева решили привнести элемент креатива! Ну-ну, посмотрим, что там предлагают: «Салат вегетарианский с сальмонеллой» или пирог охотничий «Тараканьи бега. Полный финиш»?»
Однако меню было самое обычное, только на странице напитков, куда Андрей заглянул скорее из любопытства, красовалась большая помоечная муха, раздавленная в лепешку и намертво присохшая. Приглядевшись, он понял, что муха ненастоящая, а сделанная из прозрачной бумаги и кусочка черного бархата. Настоящее произведение миниатюрного дизайна.
Тут вернулась Жопа. Из-за ее декольте, рядом с беджиком, недвусмысленно торчали две сотенные бумажки.
«Чаевые, ага. Намек».
– Ну, надумал чего путевого? – чуть бранчливо осведомилась она, приготовившись писать в блокнот.
– Ты, рыжая, принеси-ка мне полпорции горохового супа…
– Боишься с полной не пропердеться? – хмыкнула Жопа, делая пометку.
– Ну ты ж правильно все понимаешь, Жопуль… Отбивнушку с картохой…
– С молодой?
– А тебе самой какую жевать не в облом?! – взъярился Андрей. – Молодую, конечно, и поживей! Сразу кофе и приговорчик. Я на работе.
– Знаем мы вашу работу! – сжала официантка губки в кружочек.
– Раз знаешь, так двигай!
Жопа вернулась очень быстро, ловко расставила перед Андреем вполне приличные горшочки с едой. Дуя на суп, Андрей присмотрелся к другим девушкам. Имена на беджиках были как на подбор: Холера, Шалава, Пуська… Хотя, возможно, насчет последнего он слегка ошибся. Краем уха он слышал, как девицы забористо, но весело и без откровенной похабщины хамят посетителям, и те им с удовольствием отвечают. Хотя ни одного нецензурного слова до его слуха пока не долетело. Видимо, тут сложился определенный стиль поведения. Супервольный. Но не слишком.
Отдуваясь после толстой, в золотистых сухарях, отбивной, Андрей обдумывал план действий. Официанток он нашел в закутке у бара. Его белокурая бестия встрепенулась навстречу.
– Чего, дылда, отстрелялся? Так крикнул бы, я бы сразу и!..
– Да нет, ты сиди, киса, отдыхай. Мне бы вашего менеджера.
– А чё – какие-то претензии? Чего тебе не так?
– Ни-ка-ких претензий, все о’кей! – расплылся Андрей в улыбке, заметив, что на мгновение в глазах девчонки мелькнул вполне настоящий страх. – Скажи ему: журналист хочет побеседовать. Въехала? Дуй.
Жопа недоуменно обвела других девчонок взглядом, но поднялась и исчезла, а Андрей вернулся за столик.
Через пять минут к нему подскочила Жопа с кофе на серебристом подносе, вместе с ней подошел молодой человек, постарше Андрея, прилично и дорого одетый, без экзотических опознавательных знаков и безупречно вежливый. Андрей показал ему удостоверение. Менеджер, оказавшийся Алексеем, уточнил, не собирается ли гость развести его на платную рекламную публикацию, и потом охотно разговорился.
– …А один клиент прямо-таки жаловаться стал – был, говорит, на вечере встречи выпускников школы, так учителя, на которых я и поглядеть лишний раз боялся, «выкать» мне стали, одноклассники снизу вверх смотрят. Веришь, говорит, назюзюкаться от души не с кем было!.. Деньги-то они все себе сделали, а менталитет остался на уровне конца восьмидесятых… Вот и грызет ностальгия по годам безвозвратной юности… Вы, простите, в туалет наш не заходили?