– Саша, – прошипела дама.
Андрей, чувствуя, что еще секунда – и он разнесет эту деревянную халупу, буквально вырвал удостоверение из Сашиных лап.
– Все, спасибо, – буркнул, разворачиваясь. – Пошли!
Он ринулся к выходу, по дороге подхватил Анну за талию, прижал к себе и буквально вынес наружу. Эти двое что-то похрюкивали им вслед, но Андрею с Анной было уже безразлично… Анна обхватила его за плечо сзади и прижалась к нему головой – это Андрей ясно почувствовал, хотя чувства и мысли бегали беспорядочно, сплетаясь в яркий клубок…
…Опомнились они только на сырой скамеечке в кустах запущенной, изросшей акации. Андрей с трудом оторвался от Анны, а она сидела все еще тяжело дыша, с прикрытыми глазами. Она провела ладошкой по его щеке и даже чуть оттолкнула.
– Дети увидят, – прошептала.
– Дети сейчас и не такое видят, – тоже отдуваясь, ответил Андрей, ловя ее руку.
– Ты что-то похудел, – заметила она, чуть отстраняясь. – Или просто загорел?
– Загорел я еще в отпуске, а похудел оттого, что страдал. Не стыдно спрашивать? Сбежала, а я там подушку слезьми заливаю. Это как?
– Ну, ведь всего месяц с хвостиком я здесь, чего ты…
Анна еще раз провела по его лбу и щеке, Андрей подхватил ее руку и поцеловал в ладонь.
– Ты мне что-то привез? – кокетливо поведя плечиком, спросила она.
– Да, – Андрей полез в сумку, – вот, это тебе, чтобы нечисть всякая не клеилась, типа твоих коллег. И вот, если интересно, мои шедевры за это время.
Андрей повесил Анне на шею оберег, выпростал волосы из-под кожаного ремешка. Она, умильно улыбаясь, взяла в руку кулон.
– Натуральный камень, да?
– У меня все натуральное.
Они помолчали, глядя друг на друга.
– Когда ты окончательно вернешься в город? – решительно, почти успокоившись, спросил Андрей.
– Ну… – она отвела глаза, – как сезон закончится. Осенью.
– А почему прямо сейчас нельзя?
– А зачем?
– Ко мне – зачем?! Разве между нами ничего нет? Посмотри на меня, ну?!
Он осторожно, но крепко взял ее голову и повернул лицом к себе. Анна попыталась вывернуться и даже встать, но не то у них было соотношение физических данных.
Она просто закрыла глаза.
– Нет, ты на меня смотри. Разве мы чужие?
– Не в этом дело. Я просто еще не до конца уверена…
– А в чем? Ну в чем?
– Ну, ты знаешь…
– А детей ты как наседка пасешь – никто ведь не заболел?
– Ну нет, ты что! Все в порядке.
Она перестала сопротивляться и распахнула наконец свои большие голубые глаза. Андрей заметил, что их радужка обведена темно-синим ободком, а на загоревшем лице эти глаза вообще кажутся бездонными.
«Еще немного, и я не смогу отсюда уехать… Кинусь в ноги той тетке и попрошусь на работу – калитку охранять».
– И я в порядке… Очень даже живой.
– Я все-таки хочу убедиться в… стойкости результатов. Вот если с тобой никаких… изменений не произойдет после этой нашей встречи… тогда… Я только из этих соображений согласилась.
– Ну а тогда ты вернешься – хотя бы к августу?
Андрей отпустил Анну, напоследок, однако, вероломно злоупотребив тем, что ее бледно-розовые губки находятся непосредственно перед ним.
– Мне идти надо, – тихо сказала она, несколько раз глубоко вдохнув, чтобы успокоиться. – Детки мои, наверное, уже проснулись и бузят.
– Ничего, пусть побузят. За этим сюда и ездят. Или как?
Анна чуть грустно рассмеялась.
– Телефон мне свой дай.
Анна послушно продиктовала номер сотового, и они, наконец, встали. Над территорией уже вился радостный гомон – детки действительно проснулись.
Андрей взял Анну О. за талию.
– До машины проводишь?
– Конечно.
У калитки крутился охранник, другой, помоложе.
Андрей на прощание ограничился братским чмоком в ушко.
– Оберег не снимай, особенно у водоемов, – сумрачно пробормотал он.
Был ли он счастлив от состоявшегося свидания? Был, конечно… Он сумел настоять на своем, он увидел Анну О., и она позволила ее обнимать и целовать, наверное, тоже любит его – даже не из простой благодарности… Подтвердила следующее романтическое свидание… Да, но каково было расстаться с ней… Видеть в зеркало заднего вида, как становится меньше хрупкая фигурка на фоне зарослей отцветшей сирени? Оставалось утешаться, что все эти проволочки, отказы, попытки убежать и спрятаться – все это делается исключительно для его блага. От этих томных, горько-сладких размышлений Андрея отвлекло совсем не романтическое зрелище.
Через неширокое, в зеленой щетине поле, нелепо размахивая руками, бежала женщина, грузная, в сапогах и цветастом платье. Андрей притормозил. Интересно…
Женщина добежала до дороги, уже, видимо, из последних сил прошла еще несколько шагов и, что-то бормоча, заглянула в окно, привалившись к дверце.
– Помогите, ох помогите, – бормотала она, едва шевеля языком.
– А что случилось? – невольно отстраняясь, спросил Андрей.
Женщина шаталась, ритмично ныряла головой в открытое окно.
– Ой, помогите, ой, помогите…
– А что, что случилось? – начал злиться Андрей.
Достал мобильник, приготовился звонить.
– Ой, помогите…
– Да помогу я! Помогу! Вы только скажите толком…
Женщина чуть отдышалась, но глаза у нее были такими же мутными и блуждали по сторонам так же бессмысленно.
– Там Степка с Николаичем… в подполе… выйти не могут… помогите.
– Может, сразу спасателей вызовем? – деловито осведомился Андрей.
«Каково мне будет тянуть Степку с Николаичем из того подпола, даже если каждого по раздельности?!»
– Ой да помогите… помогите…
Женщина опять принялась шататься, вцепившись в оконный проем и явно примериваясь как бы открыть дверцу и вытащить Андрея из машины.
– Хорошо, дама, только вы казенную машину не ломайте.
Андрей закрыл окно и запер дверцу. Женщина, стоя поодаль, утирала слезы ладонью и укоризненно смотрела на него: чего он копается, когда Степка с Николаичем томятся в подполе?
– Ладно, дама, показывайте, что тут у вас стряслось.
Женщина, скользя на глинистой тропке, довольно резво побежала к постройкам, видневшимся в полукилометре от дороги.
«Да это, похоже, в самом деле тот мой герой, фермер-свинопас… Ох, опять кто-то что-то не то съел!»
Андрей все-таки решил позвонить – хотя бы в редакцию.
– Валь, это Андрей… Я в районе Первомайского, у той фермы, где свинки взорвались…
Валя хихикнула.
– Нет, тут дела невеселые… Не знаю, что именно. Может, ничего страшного…
– Да как же нестрашно! – вдруг завопила женщина, остановившись и уставясь на Андрея ненавидящим взором. – Как же не страшно-то?!
– Кто это там? – удивилась Валя.
– Да вот женщина меня на дороге остановила… Ты сообщи куда следует… Пусть приедут. Лучше я потом отбой дам… Перестрахуемся.
– Я все сделаю, только ты там осторожней, – сказала Валя и положила трубку.
А они тем временем почти добрались до фермы. Аборигенка, маячившая впереди, смачно шлепала по буро-зеленой жидкой грязи, и Андрей пытался держаться от нее подальше. Но белые брюки, мамин подарок, надетые на свидание к Анне О, уже почти до колен заляпали ошметья грязи.
На территории фермы было тихо, только посвистывала где-то птица. Людей не наблюдалось, а в приснопамятном загоне гуляла дюжина небольших, но толстых свинок. Метрах в пятидесяти впереди стоял жилой дом, еще какие-то строения. Все выглядело мирно, даже идиллически, если б не резкий, кислый запах распаренного навоза.
– Вот, вот! Сюда! – Женщина оглянулась на него, указывая на деревянную хибарку по курсу следования. – Там Николаич, Степка… Да и Лешка, Лешка тоже!
Она вдруг вспомнила что-то.
– Лешка за ними полез и тоже вылезти не может! Я кричала им, кричала!..
«Ага, значит, тянем троих… Нешто потребовать с нее бутылку авансом? Так здесь заведено?»
Они подошли к какой-то хозяйственной постройке, без окон и с плоской крышей.
«Надо будет потом поточнее записать термины – подклеть, лабаз, рига… Что там еще? Ага, амбар, во!»
В земляном полу неосвещенной сараюшки со сплошными деревянными полками вдоль стен обнаружилась откинутая дощатая дверца. Вниз вела крутая, с узкими ступеньками лестничка.
– Вон там, там они!.. Спустился Николаич зачем-то, его нет и нет, потом Степка пошел посмотреть… и тоже застрял. А Лешка, тот молодой, за ними. И тоже не вылезает сколько уже… Помогите…
– Эй, мужики! – гаркнул Андрей в темный, смрадный зев подпола. – Отзовись! О-го-го, мужики-и!
– Парень, ну, посмотри! Глянь, что там с ними? – запричитала женщина, ломая руки. – Я старая, я не могу…
– Фонарь есть?
– Да у Николаича был! Другого нет… Ну, спустись, глянь, чего с ними?
– Я боюсь, меня лестница не выдержит, – с сомнением протянул Андрей, вглядываясь в тьму, разверзшуюся под ногами.
– Ну, посмотри, может, им плохо там стало, а, парень?
«Посиделки там у них, типа мальчишника… Четвертым буду».
Андрей развернулся и, прощупывая ногами тонкие дощечки, начал спускаться вниз.
«Если я буду подниматься – даже с молодым Лехой, мы точно рухнем вместе. Кто в этом случае будет спасать меня?!»
На середине пути, когда его голова еще торчала над полом, зазвонил мобильник. Руки у Андрея уже были выпачканы о борт шахты, но, подумав секунду, он вытер их о рубашку и нажал на кнопку.
– Ой, парень, ну потом поговоришь, а? – заныла тетка наверху.
Номер был незнакомым.
– Алё, – сказал мужской голос на фоне шума. – Это районный отряд МЧС. Что у вас случилось?
– Да тут на частной ферме три мужика спустились в подвал и как провалились… Я сейчас спущусь, посмотрю, нужно ли ваше присутст…
– Так, парень! – вдруг решительно прервал его голос из трубки. – Живо вылазь оттуда и отведи всех, кто там есть, подальше.
– Да ладно, спущусь, гляну, – ответил Андрей, уже смирившийся с необходимостью совершить очередной подвиг.
– Вылазь немедленно, сказано! – еще громче гаркнул спасатель. – Там может быть газ! И с огнем поосторожнее!