– Просто это мы с моим коллегой обнаружили тело и вызвали ваших людей, – подогрел интерес Андрей.
– Ну да?! – вполне искренне удивился лейтенант.
– Да. Так что-нибудь уже прояснилось?
– Ищем, – пожал плечами лейтенант. – Поехали! – Он быстро развернулся и, сделав знак напарнику, пошел к машине.
Андрей видел, как они сели, и патрульная машина, неуклюже взобравшись на высокий берег, медленно проехала вдоль кромки капустного поля и двинулась дальше, к железнодорожному мосту через Москву-реку.
– …Точно, милиция берег патрулирует, коня водяного загоняет, – невесело усмехаясь, рассказывал главреду Андрей через полчаса. – Вы Костика отправьте на объект, Михал Юрич. Моего присутствия там не требуется, да и конь тот мужиков не таскает… Пусть съездит один.
– Вале скажи, она его отправит. Я полполоски оставил под этот Усть-Усольск.
– …Андрюш, тебе, наверное, в штаб МЧС подойти придется, – подняла голову Валя, когда он показался в дверях. – Я понимаю, что это неприятно, но…
– Да нет, почему, – пожал плечами Андрей. – Интервьюшку, может, возьму и вообще… развлекусь.
– Да? – обрадованная Валя протянула ему бумажку с телефоном и адресом и вернулась к работе.
Беря бумажку, Андрей случайно глянул на листок в клеточку, с которого печатала Валя. Помимо аккуратно написанного от руки текста, там был рисунок – простым карандашом, неумелый, но старательный. И очень страшный. Бука какая-то… Черная-лохматая.
– Это что ты делаешь, а? Извини, через плечо смотреть невежливо, но…
– Да вот, – не отрываясь от печатания, ответила Валя. – Собака Баскервилей у нас в районе объявилась. Сигнал от населения поступил.
– Покусала кого? – чуть осипшим голосом осведомился Андрей.
– Нет, но что народ это чудище пугает – это было. Уже не в первый раз сигналят.
– Михал Юрич этим занимается?
– Да, вроде сам решил тему вести.
– Ясно. Его право.
«Да ничего тебе не ясно! – раздраженно одернул себя Андрей, сбегая по крутой лестнице. – На того зверозавра с иконы это чудище не похоже кардинально, росомаха какая-то повышенной лохматости… рыкучая. Понавыводили мутантов, понимаешь!.. Тихая патриархальная среднерусская провинция!»
А в тихом омуте…
До штаба МЧС идти было недалеко, он располагался в одноэтажном домике во дворе здания городской администрации. Там Андрей разыскал начальника, сурового мужчину в форме. Тот оценивающе оглядел его и пригласил сесть.
– В принципе ничего существенного по этому случаю я вам сообщить не могу. Оказался там проездом, случайно… Позвонил ответственному секретарю редакции – она связалась с вашей службой…
Говорить о том, что спасатель своим звонком буквально вызвал его из могилы, Андрею жутко не хотелось – даже в виде комплимента дорогому МЧС.
– …Но может быть, вы дадите мне информацию – для опубликования в СМИ. Ведь такое может случиться с каждым.
– А почему вы считаете, что с каждым? – удивленно поднял брови начальник.
– Мне наш главный редактор рассказал о сходном случае. Только там фигурировал старый колодец, но тоже со скоплением газа.
– Ох нет, молодой человек, нет, – сдержанно рассмеялся начальник. – Здесь таким и не пахло, извините за каламбур… Тем более что природный газ вообще запаха не имеет. Тем и опасен.
– Но наш главный редактор…
Седой остановил его движением ладони:
– Мы Михаила Юрьевича хорошо знаем и глубоко чтим, но наверняка он имел в виду что-то другое. Это там, к Шатуре ближе, торфяники, болотистая почва и все такое… У нас почвенные условия к таким явлениям не располагают – глина, песок… Там, на ферме, – точно нет. Дерьмо, извините за выражение, за свиньями убирать лучше надо было этому фермеру! Тогда бы и сам жив был, и людей бы не угробил.
Начальник досадливо покрутил коротко стриженной головой.
– В подпол экскременты свинячьи просочились из ближайшего хлева. А зима теплая была, ну и перебродили они, метан образовался. Не задохнулись, так сгорели бы, если б закурили или фонарь искру дал. По глупости мужики погибли и по недосмотру.
– На ваши слова в статье сослаться можно?
– Чего ж нет? Я за свои слова отвечаю.
Главный спасатель, кажется, тоже был не в духе.
– Вы вот что, товарищ корреспондент, раз уж вы здесь… – Полковник вскочил и заходил по кабинету. – Постарайтесь как-то объяснить людям: ну, поумнее, что ли, надо быть, поосмотрительнее… Вот зачем в школе химию, физику изучают, а?
– Чтоб знать, – ответил Андрей, пытаясь заполнить паузу.
– Да, и применять… А что на деле? Начальник автозаправки одной, не первый год работал, решил проверить, сколько в цистерне бензина осталось. Самолично взобрался на бензовоз и посветил туда зажигалкой… Ну как такое можно было делать?!
– И чем закончилось? – задал риторический вопрос Андрей.
– Тем и закончилось, что этого «химика» собирали по всей округе… Хорошо, что все это за чертой города произошло и ночью. Народу вокруг было мало, никто больше не погиб… И как ему не знать, что бензин – жидкость летучая, его пары взорваться могут? Это же азы школьной программы!..
– М-да, азы… Хорошо, я подам этот материал именно в этом ключе.
На прощание начальник крепко пожал ему руку и пригласил навещать.
«Ох, если б только пореже!.. Я ведь к этой тетке, «молодой» вдове, на хуторок заехать обещал!.. Не поеду! С почтой как-нибудь газету отправлю – и будет с нее. Чуть в свином помете меня не утопила, сволочь!» – размышлял Андрей, выходя из одноэтажки.
Нахлынул запоздалый страх глупой, уродливой и никчемной гибели. Теперь, когда он встретил женщину своей мечты, вырвал у нее обещание любви, смерть Андрей не принимал особенно сильно.
Но ведь ему повезло? А этим бедолагам нет.
– …Ты чего такой взъерошенный? С эмчеэсовцами не поладил? – спросила Валя, когда Андрей вернулся в редакцию.
– Да нет, – махнул рукой. – Нормальные ребята. Просто четыре…
«Ох, даже слова этого произнести не могу!»
– …трупа за два дня – для моей ранимой психики многовато.
– Тебя же Михал Юрич учил, как надо.
– Да, но я пока не научился. Костик собирается фотки делать?
– Он уже на объекте.
Андрей представил, что фотокора может заграбастать милицейский патруль, и немного повеселел.
«Не все же мне одному отдуваться. Пусть менты подумают, что преступник вернулся на место преступления!»
Костик, хоть и недовольный, пришел через полчаса, к досаде Андрея так и не попав хотя бы в небольшую передрягу. Он скачал имиджи солидно похудевшей горки, главный редактор добавил сносочку «Пока верстался номер», и в два часа дня Валя уехала в типографию. Борода, как всегда, принялся резаться в шахматы с компьютером – не буди лихо, пока оно тихо…
Андрей же, лениво размышляя, как закончить балладу о мейстерзингерах, сидел у себя. Не бы ло конца ни у этой истории, ни у, соответственно, статьи.
«Нехорошо, конечно, из-за плеча подглядывать и по чужим столам шарить… Но!..»
Конверт с письмом и рисунком лохматой буки лежал в верхнем ящике Валиного стола. Андрей, прислушиваясь, не раздадутся ли в коридоре грузные, мягкие шаги главного, отксерил и конверт, и письмо, и рисунок. Ну так, на будущее… Для порядка. Или нешто отослать Диме-криптозоологу? Раз Борода не хочет делиться с ним информацией, он не будет делиться с ним своими догадками. Справедливо? Справедливо.
Андрей засунул листки в конверт и вернул его в ящик. В тот же момент из коридора донесся зычный глас Бороды:
– Андрюша!
Андрей осторожно задвинул ящик, вышел в коридор:
– Здесь я, Михал Юрич.
– Ты иди, если ничего у тебя срочного нет.
– Я про свинарник этот загазованный набросаю пока.
«Хотя делать это мне хочется, как топиться в ноябре».
Да, был, был большой соблазн предложить несчастного свиновода со товарищи кандидатом на премию Дарвина… Но как на это посмотрит общественность? А вдова, которой он обещал сочувствие и участие? Нет, надо помягче… Гикнулись мужики, и совсем нестарые. А ведь каждого, поди, кто-то любил, женщина какая-то…
«Вот и ход обозначился для материала: ребята, если вам своей жизни не жалко, подумайте о близких, а? Болезненно, но хоть с сочувствием…»
Из редакции они с главным ушли в четыре часа. Похоже, жара возвращалась, хотя и не такая ярая, как майская.
Лето, лето!.. Здесь оно было как-то ближе, чем в Москве. Там оно пряталось за каменными гранями домов, путалось в хитросплетениях арбатских переулков. Ну где в столице, в которой если что-то и росло, так только автомобильные пробки, можно увидеть одуванчики, торчащие из узкой щелки между бордюром и асфальтом? А тут самые нетерпеливые цветки уже обернулись белыми шариками и одуванчиковый пух смешивался с тополиным. Аллергичные граждане ругали тополиный пух на чем свет стоит, а вот Андрею нравилось наблюдать эти невесомые, будто туманные клубы, путешествовавшие по улицам своим ходом и залегавшие отдохнуть в безветренных уголках.
Стрижи, гнездившиеся у него над окном, уже подняли деток на крыло, и те носились по окрестностям наравне со взрослыми и, оглушительно вереща, приманивали длительное вёдро.
«Нешто прикупить домик в три окошка на какой-нибудь тихой окраине, поселиться там с Анной О., заняться простым крестьянским трудом?… Разводить чего-нибудь – перепелок, к примеру. Чтоб яички диетические несли… Или пчел. Или шампиньоны в подвале выращивать?… Ну, чтобы потом никого под нож не надо было пускать, – лениво рассуждал Андрей, возвращаясь домой. – Да, надо же карнавальный костюм справить! Забыл я за этими подвигами».
Слив, как советовал великий вождь и учитель Борода М. Ю., злость и досаду на жесткий диск, Андрей, кажется, вернулся в дежурное состояние – ждать свидания с Анной. А Иван Купала, как Бахус, окруженный хмельными, едва одетыми вакханками и похотливыми, козлоногими сатирами, тем временем приближался… Уже слышались вдалеке нескромно-призывные клики, звучали резкими всплесками тимпаны…