Краем глаза он увидел, что Анна кивнула.
– А за входом на территорию надо действительно следить повнимательнее.
– Сами знаем, – вякнула одна из толстых.
– Надо не только знать, но и выполнять. Маньяк в районе орудует, слышали?
– Андрюша, не надо, – пробормотала Анна, проходя за ним через компанию неохотно расступившихся коллег.
– …У меня теперь неприятности будут, – досадливо сказала Анна, когда они прощались у машины.
– Ну какие неприятности, какие неприятности! – чуть не взорвался Андрей, слегка тряхнув ее за плечи. – Что они тебе сделать могут, эти жирные тупицы?! Через три дня все кончится! Двадцать седьмого утром ты должна быть здесь, на этом месте, с багажом! Это понятно?
Анна чуть дернула плечами, пытаясь сбросить его руки.
– Не слышу?…
– Понятно.
– Вот ответ настоящей женщины!
Пользуясь тем, что охранник встал на пост и вокруг не было ни души, Андрей поцеловал с удовольствием ответившую ему Анну, прижал ее к себе так, что она жалобно захныкала, еще раз чмокнул в висок и уехал.
Вырулил с грунтовки на асфальт, уже чуть успокоившись.
«И чем же я отчитаюсь за прогон казенной машины? – подумал Андрей, уже въезжая в поселок. – Нешто узнать, что с теми парнишками стряслось? Блин, что вообще творится в этой тихой провинции?!»
Заныла в протест диафрагма – ох, не стоит этого делать, хозяин! Давай в город, а?
Но долг есть долг. Надо было хоть попытаться получить информацию.
На глаза Андрею попалось одноэтажное здание с неохотно волновавшимися на летнем ветерке флагами, федеральным и районным. Может, оперуполномоченного застать удастся?
– …Ну… я не понимаю, почему этим интересуется районная газета? Найдутся пацанята, никуда не денутся. Нагуляются и вернутся. Дел-то!..
Местный опер, тощеватый, загоревший дочерна мужчина сорока с лишним лет, вертел авторучку, глядя в окно.
– Газета интересуется жизнью района. Мы могли бы опубликовать приметы или даже фотографии детей – может, кто-то что-то видел, сообщит, в какие края эти лягушки-путешественники наладились?
– Вся информация разослана по райотделам, – досадливо повторил опер. – Нам помощь не нужна. Найдутся. Лето – самое время такое… Все, кто может путешествовать, куда-то тянутся. Снимут с товарняка где-нибудь в Краснодаре и домой отправят.
«Ага – грузом 200», – зло подумал Андрей и сам ужаснулся своим мыслям.
– А скажите мне как специалист – ну, в целом, когда-нибудь похитителей несовершеннолетних ловили, судили, сажали? Детей по стране пропадает куча, а вот о процессах над виновниками что-то не слышно?
– Ну да… Раскрываемость по этим делам невелика.
– Хорошо, спасибо и за это.
– А что вы писать будете? – встрепенулся оперуполномоченный.
– Да нечего писать-то, – развел руками Андрей, поднимаясь. – Вот если б они вернулись – тогда бы я хоть расспросил, что их из родного дома гонит. Это интересно. А так…
«Пусть думает, что я отступился… Материалу тут немного, но для анонса хватит. Я ведь могу через пару-тройку деньков наведаться».
Проезжая по главной улице поселка, Андрей вдруг вспомнил, что вроде бы не планирует работать под началом у Бороды.
«Может, август еще посидеть? Что в Москве делать в такое время? А здесь природа, Анна плюс отдельная, без брата и родителей, квартира».
Вообще, он все правильно сделал. Малейший намек на интересный факт, который может стать темой, – и он тут как тут! Он – высококлассный профессионал.
– …Ну, нарыл чего-нибудь? – радостно спросил Борода, вышедший на его шаги в коридор.
В руке у главного была кружка с чаем. Значит, номер сверстали.
– Ну, только если на перспективу, – пожал плечами Андрей. – Мальчишки какие-то из дома сбежали, а опер местный не чешется искать.
– У-умм? – уставился на него Борода. – Фамилии, адреса выяснил?
– Да выяснил – толку чуть! Родители на работе, поселок как вымер. Опер говорит: нагуляются – сами вернутся. Никто ничего делать не собирается.
– Ну, это ты, конечно, напрасно… А справочку мне накидай – я спрошу там…
«Ага, у своих!»
– Как скажете, Михал Юрич.
– И ключики верни – я завтра с утра отъеду.
Валя, по-видимому, убыла в типографию. Поэтому, отстучав в тишине несколько строк неугомонному главреду, Андрей засобирался домой. Через несколько дней они с Анной планируют начать совместную жизнь, не так ли? Хоть слегка прибрать в квартире… Нельзя же на любимую женщину сразу домашнее хозяйство обрушивать… Все-таки репетиция медового месяца… Да, это хорошо – репетиция медового месяца.
Кстати, такая репетиция может длиться сколь угодно долго.
«…Ну вот, самое нудное позади», – подумал Андрей, выходя из квартиры уже затемно, чтобы выкинуть мусор.
Из мусорного бака, куда неприцельно метнул свои тюки Андрей, в темноту порскнула, фыркая, пара уличных котов.
«Ух вы, хвостатые! Мышей бы лучше ловили, чем по помойкам шастать!»
Вечер был тепел и приветлив.
«Пройтись, что ли? А то пыли наглотался…»
Мобильник был с ним, бумажник тоже, времени навалом.
В зенит уже вышли крупные, сочные звезды. Лето, созревая, начинало катиться к закату. Но ничего, ничего… Только бы увезти без задержек и проволочек Анну, а там…
Их лето будет длиться бесконечно.
Радуясь, что в сумерках никто не видит его глупо-счастливой физиономии, Андрей прошелся до центра. Там уже горели желтые, солнечные фонари. Пошатавшись мимо витрин и с удовольствием послушав, как завлекательно-щебетливо, хоть и чуть делано, смеются молоденькие девчонки, произраставшие кустиками там и сям, он повернул домой.
До переулка, в котором находилось его временное пристанище, было еще метров тридцать, когда Андрей заметил, что поодаль как-то так неприметно встали гуськом три легковушки скромных рас цветок…
Час назад их здесь не было, да никто и не парковался на главной улице города. Андрей, ощущая на спине многозначительный холодок, сбавил ход. Здесь фонари пока не горели, но могли зажечься в любую минуту.
Он сделал шаг в сторону и почти прижался к стене. Нет, не может быть… Это слишком плохо, чтобы быть правдой. Машины в рядок – это ерунда. Это – случайность. Ну встали и стоят… Что с того?
Андрей отлепился от стены и сделал пару шагов вперед. Но сразу же опять остановился. Что-то не пускало, словно магнитом притягивало к месту…
Нет, это невозможно. Сейчас он все выяснит! Ведь он такой умный и изворотливый!
Куда выходят окна его квартиры? Да в тот двор, где он пулял пачками макулатуры в полуночных котов… Сейчас, сейчас!.. Они под самой крышей, его окна…
В его квартире горел свет. Яркий – наверное, включили все пять рожков, чего он никогда не делал, чаще пользуясь настольной лампой. В кухне тоже было светло. Сам он этой «иллюминации» оставить не мог… Еще бабушка выговаривала его родителям за неэкономный расход электричества: «Иллюминацию устроили!»
Что только не полезет в голову в такой момент! Да, там, в его квартире, сейчас чужие люди. Те, которые приехали в этих скромненьких тачках.
Те, которые пришли за ним.
Все-таки пришли…
Минуты три Андрей простоял в темном дворике, стараясь удержаться на обмякших и одновременно одеревеневших ногах. Ужасное чувство… Что – это и есть тот самый унизительный страх, который «приковывает к месту»?
Нет, он этому не поддастся…
Что же делать?… Сейчас в его вещах роются посторонние люди. Ага, думают они, порядочек наводил, гад? Нет, улики уничтожал – вот что он делал!.. Сувениры-фетиши, снятые с убитых, прятал!.. Майки окровавленные!
Андрей неловко повернулся на непослушных ногах и двинулся прочь из дворика вдоль торца дома, стараясь держаться поближе к шершавой, еще излучавшей тепло стене. Если выглянуть из-за угла, до стоявших машин было метров пятнадцать. Заметить его в сумерках трудно. Но они все-таки профессионалы. Вдруг засекут… Тупые, но не дураки. Передадут патрулям ориентировку, примутся искать его по всему городу и району.
Это что – последствия его настойчивых расспросов о пропавших подростках? Или еще какую-то невезучую купальщицу обнаружили в зарослях у водоема? И Загашников решил «доработать» Андрея как основную версию?
За неимением других кандидатов… достойных кандидатов, ага!..
Теперь главное – дожить до утра и броситься в объятия Михал Юрича, который выручит и на этот раз. Надо полагать, выручит… Или?…
На главной улице начали один за другим набухать малиновыми ягодами фонари. Сейчас это резко не в его пользу.
Рядом с кортежем появились люди. Потом Андрей услыхал, как хлопают дверцы и отъезжают машины. Но наверняка дома кого-то оставили, и если он попробует сунуться к себе в квартиру… Но вдруг все не так плохо, как ему кажется, и он напутал? Может, все это бред?
«Да чего я пыжусь-то?! Все сейчас проверим!»
Он, сосредоточившись, вспомнил, как с мобильника позвонить к себе домой на местный. Трубку сняли после третьего звонка.
– А Ленку можно к трубочке? – дурашливо спросил он у неприветливого мужского голоса.
– Ошиблись… Эй, алё, алё! – спохватился голос. – Алё!
Андрей нажал на клавишу, выключил мобильник и быстро, но не слишком, двинулся назад к центру.
Пока шел, выбирая уголки поукромнее, мысль пойти и высказать ментам все, что он о них думает, была всесторонне рассмотрена и отвергнута. Не отпустят они его – почки отобьют, а не отпустят. Слишком нервозная обстановка в городе, общественность требует найти проклятого вражину… А тут сам явился – совесть заела за невинно убиенных тетенек, ага!.. Может, конечно, все постепенно выяснится, но тогда его жизнь – если он физически переживет это замечательное приключение! – и, разумеется, карьера окажутся безнадежно испорчены.
«С таким багажом – только в политику! Там мне цены не будет!»
Ксения Петровна открыла ему почти сразу, глянула чуть близоруко и отступила в прихожую, приглашая войти. Она уже была в домашнем халате, надетом на ночную рубашку.