- Можно вот это, - быстро черкнув что-то в блокноте, сказал сценарист.
- Да, я помню, ты это предлагал, - кинув взгляд, произнёс задумчиво Верхоланцев.
- Дима, мы в график не уложимся! - не отставал Розенштейн. - Игорь Евгеньевич должен улететь через два часа.
- Давид, мне плевать, когда должен улететь Игорь Евгеньевич, - бросил, не поворачивая головы, главреж. - Закажи ему билет на другой самолёт.
- Он не успеет на спектакль! - зашёлся в истеричном вопле продюсер.
- Мне-то какое дело до этого? У нас уговор был - никакой параллельной работы. Для Мельгунова я сделал исключение. Обойдётся хоть раз. Ну, так что, Семён, что ещё можешь предложить? - Верхоланцев переключился на сценариста.
Они стали о чем-то беседовать, не обращая никакого внимания на красного, как рак Розенштейна, который чуть не лопался от злости. Продюсер потоптался на месте, пронзая меня лютым взором, будто считал меня главным виновником задержки. Удалившись к своему месту, шлёпнулся на возмущённо скрипнувший под его массивной тушей стул.
- Олег, Милана, импровизируйте, - неожиданно предложил Верхоланцев. - Что-нибудь от себя. А мы посмотрим.
Я недоуменно взглянул на него, увидев мою растерянность, главреж похлопал меня по плечу и ободряюще улыбнулся.
Мы начали обыгрывать сцену, по-разному. Верхоланцев постоянно оставался недоволен. Наконец, после того, как я отдал Милане конверт, она вдруг быстро подошла ко мне и бросилась на шею. Я растерялся, но буквально через мгновение пришёл в себя, прижался к её губам, ощущая, как меня обволакивает облако пьянящего аромата духов.
- Стоп! - услышал я крик главрежа.
Я боялся повернуться к нему и увидеть на его лице бешеную ревность, но вместо этого услышал его удовлетворённый голос:
- Отлично, вот так и будем снимать. Кирилл, ты готов? Ну что, Давид, согласен?
Розенштейн перестал храпеть, укрытый газетой, встрепенулся и пробормотал сонно:
- Да-да, конечно. Так и будем.
Мы сняли один дубль, потом другой. Я компенсировал, хотя бы частично, разлуку с Миланой, получив официальную возможность целоваться с ней. После шестого дубля, Верхоланцев, наконец, резюмировал:
- Стоп. Снято. Перерыв, потом будем снимать с Мельгуновым. Давид, его светлость соизволит выйти к нам? Или нам опять ждать придётся? - ядовито добавил он.
- Не волнуйся, - важно ответил Розенштейн. - Но имей в виду, Дима, снимаем с первого дубля и без репетиций.
- Понял-понял, - с кислым видом пробурчал Верхоланцев. - Как обычно. Пусть он только в форме будет.
Меня передёрнуло от мысли, что придётся встречаться с премьером. Я так радовался, когда мне удавалось его избегать. Перед мысленным взором всплыли потухшие, оловянные глаза, заносчивый взгляд.
- Олег, возьми себя в руки, - услышал я голос Миланы. - Ты не на казнь собираешься. Пойдём в кафе, перекусим.
Свернув за угол, мы обнаружили вывеску маленького кафе, стилизованное под деревянный коттедж - у окна буквой «П» стояли деревянные диванчики, обшитые полотном нежно-салатового цвета, нашли уютное местечко в дальнем углу. Мягкий солнечный свет, струился из высоких окон, создавая умиротворяющую атмосферу.
- Верхоланцев так охрану и не приставил к тебе, - проворчал я, когда мы присели за столик.
- Приставил, - усмехнувшись, подтвердила Милана. - Шляются теперь за мной, как привидения. Достали. Я их отпустила пока. Ты же сможешь меня защитить, - добавила она наигранно томно, погладив меня по руке
- Это совсем не смешно. Сама была свидетельницей.
- Олег, я тебе сто раз говорила - это был несчастный случай. Ты нервничаешь, вот тебе и мерещится что-то странное. Лучше, поведай мне, куда ты пропал. Не звонил, не интересовался, что со мной, - в голосе не звучало недовольство, скорее ирония.
- Я занят был.
- И все? Так занят, что не мог вспомнить обо мне?
- Я все время о тебе думал. С ума сходил.
- Думал, с ума сходил, - передразнивая меня, повторила Милана. - Банальности.
- Ну, не такие уж банальности. Избавил семью знакомых от кучи призраков. Они пригласили меня для этого в этот городок. Наконец, удалось вывести на чистую воду местного колдуна. Трудно, я тебе скажу, пришлось, - добавил я с нескрываемой гордостью.
- Хвастун. Охотником за приведениями себя мнишь.
- Я серьёзно говорю. Весь дом был напичкан аппаратурой, которая вызывала полтергейст. Я нашёл и всё вывернул к чёртовой матери, - с долей раздражения объяснил я. - Прежний хозяин дома установил, а его никчёмный сынок-уголовник воспользовался, чтобы новым владельцам мстить. Довёл нынешнего хозяина до инфаркта. Это все очень серьезно, Милана.
Она нахмурилась:
- Это вызывало призраков? Каким образом?
- Миниатюрные голографические проекторы за незаметными панелями. Очень эффектно. Представь - гаснет свет, панели отъезжают, и возникает завывающая, парящая над землёй фигура в саване. Все устройства питались от внешнего аккумулятора.
- Значит таким образом можно и в других местах вызывать привидения? - спросила Милана нервно.
- Конечно! Я тебе об этом толкую! Это все происки местного экстрасенса.
- Того самого, к которому ты все время ходил? Я тебе говорила, что он - жулик. А ты не верил.
- Не так все просто, Милана. Поверь. Он не жулик. Он действительно этой аппаратурой снабжает, но при этом сила у него есть.
- Какие вы мужики все-таки наивные. Ткнули носом, а ты все равно ему веришь. Дурачок.
- Глупо звучит, но верю. Он сказал, что может провести ритуал, и я будто побываю на месте убийства Северцева и увижу все своими глазами.
- Наивный ты, Олежек. Это только в кино бывает, да в дурацких книжках.
- Правда, это опасно, - продолжил я, не обращая внимания на её слова. - Но не думаю, что уж очень.
- Почему он раньше этого ритуала тебе не предлагал? - странное беспокойство почудилось в словах Миланы.
- Он сказал, что между мной и Григорием образовалась стойкая духовная связь. Поэтому его призрак постоянно меня преследует, предупреждает об опасности. И я смогу, ну как бы перевоплотиться в Григория. На время.
- Если этот экстрасенс может вызывать призраков с помощью аппаратуры, почему ты веришь, что это настоящий призрак Гриши, а не очередные происки колдуна?
- Милана, я бы поверил в это, если бы не одно обстоятельство. Когда ты хотела покончить с собой, Кастильский этого никак не мог знать. И вызвать ко мне призрак Северцева, который бы предупредил об этом, не мог! Пойми.
- Олег, лучше бы ты к нему не ходил больше, - напряжённо проговорила Милана. - Думаю, он опасен.
- Если бы я старался избегать опасностей, то никуда бы никогда не ездил и ни строчки бы не написал, - в сердцах бросил я.
- Прости, - нежно сжав мне руку, сказала Милана. - Я беспокоюсь за тебя. Больше ничего.
Она помолчала, пригубила из бокала сока и осторожно спросила, через паузу:
- Олег, ты не передумал?
- Ты о чем?
- Ну, в отношении нас, - чуть заметно помявшись, объяснила Милана.
- А почему я должен передумать? Я все решил. Это ты сомневаешься. Я понимаю, почему.
- Он к тебе очень хорошо стал относиться, - задумчиво пробормотала она. - Рвётся с тобой фильм снять, в главной роли. Он видит в тебя отражение себя, только молодого, ты прекрасно вписался в группу, точно следуешь его указаниям. Он давно искал такого актёра, как ты. Считает, у тебя - великое будущее.
- И что? - слова Миланы почему-то начали действовать мне на нервы. - Я так много потеряю, если уведу у него жену?
- Ты должен это осознавать...
- Милана Алексеевна! - свет из окон загородила широкая фигура. - Подпишите, пожалуйста. Рядом возвышался шкафообразный парень с растрёпанными, светлыми волосами и глупейшей улыбкой во весь щербатый рот. Я поморщился, на языке завертелось: «Отвали». Милана дежурно улыбнулась и лихим росчерком поставила на протянутом клочке бумаги автограф, не имеющий ничего общего с ее реальной подписью.
- Я ваш фанат, видел все ваши фильмы! - продолжал возбуждённо орать бугай. - По много раз. А «Золотые струны» - мой самый любимый.
Совсем недавно я тоже был лишь поклонником Миланы, влюблённым в нее, смотревшим с обожанием издалека. Поменяет ли она тысячи своих поклонников на одного?
- Ты ревнуешь? - хитро сощурившись, спросила Милана, когда парень, наконец, исчез. - Не переживай. Я выйду за тебя, буду дома сидеть, и меня быстро забудут. Поклонники растают, как дым сигарет.
В последней фразе я услышал насмешку, а не сожаление. Почему я, идиот такой, поверил, что она уйдёт от Верхоланцева?!
- Пойдём, а то нас уже группа заждалась, - сказал я хмуро, вставая. - Игорь Евгеньевич будет сильно расстроен из-за нашего отсутствия.
- Олег, прошу тебя, будь с ним повежливей, - предупредила Милана быстро. - В последнее время он злой, как чёрт. Постоянно капризничает, что-то требует от Розенштейна. Орёт, дверьми хлопает, всех утомил до ужаса.
Уже издалека я увидел Мельгунова, ерзающего на заднем сиденье шикарного ретро-авто, который мы обсуждали с Верхоланцевым, и решил, что у премьера разыгрался геморрой, поэтому он никак не может найти подходящее местечко для своей бесценной задницы. Рядом восседал «сердешный» друг Ромочка, которого никак в кадре быть не могло. Поодаль я заметил Кирилла с Верхоланцева, которые с одинаково хмурыми лицами наблюдали за приготовлениями мегазвезды.
- Ну что, все в сборе! Можно начинать, - потирая толстые, волосатые ручонки протянул удовлетворённо Розенштейн. - Роман Геннадьевич, я вас попрошу покинуть площадку, - добавил он, расплывшись в елейной улыбке, подобострастно распахнул заднюю дверь.
Рома медленно, с достоинством слез с белоснежного кожаного сиденья и направился к трейлеру. Я подошёл к машине, устроился за рулём, бросив мимолётный взгляд на Мельгунова, поглощённого суперсложным занятием - подкладыванием под задницу очередную подушку.
- Олег, не волнуйся, - услышал я голос Верхоланцева, который, несмотря на хромоту, быстро и незаметно возник рядом. - Все равно мы сейчас будем только Мельгунова снимать крупным планом, а потом, если что, тебя переснимем. Любую отсебятину неси - не страшно.