– Значит, я введу закон о том, что мужчина может брать столько жен, сколько способен прокормить и женюсь на ней, сразу после снятия проклятия, – совершенно спокойно констатировал владыка.
– Бред! – возмутился я. – Ни одна женщина не будет счастлива, оказавшись на вторых ролях. Тем более Игнис, привыкшая во всём быть первой!
– Если действительно любит, то согласится, – самоуверенно заявил он.
– И как ты при этом будешь к ней относиться? Как к нагрузке, навязанной игрушке? Да я голову тебе оторву, если ты посмеешь это сделать! – серьёзно ответил я, наконец-то посмотрев ему в глаза.
– А ты видишь другой выход!? Почему ты решил, что я стану относиться к ней именно так? – спросил он, повысив голос.
– Да потому что ты всегда был, есть и будешь напыщенным, самовлюбленным идиотом! Тебя избаловали ещё с рождения, – повторил я то, что уже неоднократно твердил властелину.
– Я поговорю с Игнис. Извини, Эс, но тут она должна принять решение, а не ты. Я всё ещё жду ответа на вопрос, что происходит между тобой и Ольгой? – спросил Рин, окончательно нахмурившись.
А я заметил, как в его глазах плещутся огоньки силы. Сейчас был действительно зол и был готов убивать.
– Хочешь знать правду? Хорошо. Я считаю, что этот отбор – чистый блеф. Ни одна из девушек на самом деле тебе не подходит, – я замолчал, давая ему возможность осознать сказанное.
– Отбор должен продолжаться и это не мое решение, ты сам слышал, как на этом настаивали самые уважаемые люди нашего мира. Если у тебя есть конкретные предложения, брат, я готов их выслушать, – сказал владыка, устало потерев виски.
– Не называй меня так больше, – поморщился я. – Из уст человека, посмевшего опорочить мою сестру, это звучит лживо и лицемерно. Предложение у меня одно: выдергивать девушек, помимо отбора, уговаривать провести с тобой ночь и надеяться, что какая-нибудь из них сумеет снять проклятие.
– Так почему тогда не начать с тех, кто уже на отборе? – поинтересовался Рин, залпом допив вино.
– Потому что самые знатные люди этого мира, хотят чтобы продолжался отбор, – передразнил я его же слова.
– Быть может ты и прав. По одной девушке каждый день, мы точно сможем перемещать. До конца отбора, а дальше… Придется взять победительницу. Если таким образом докажем, что проклятие можно снять без отбора, то сможем отменить их в целом, – равнодушно пожал плечами властелин.
– Тебе лишь бы постель не пустовала! – разозлился я.
– Эстэр, ты сейчас злишься из-за Игнис, еще и влюбился. И я понимаю, что ты пытаешься защитить Ольгу, но подумай еще раз: ты уверен, что отмена отбора стоит того, чтобы изо дня в день выдергивать иномирянок и с ними спать? – сощурив глаз, поинтересовался он.
– А это уже будет на моей совести. Поверь, я найду способ и аргументы уговорить девушек, переспать с тобой! – ответил я, понимая, что возможно, сморозил самую большую глупость в своей жизни, так легкомысленно пообещав обеспечить владыке постоянный досуг…
Ольга
Примерно через четверть часа, в теплицу пожаловал садовник с огромными ножницами в руках.
– Э-э-эй! – протянула я, вставая с насиженного горшка. – Даже не мечтайте! Я вам мою Мурку в обиду не дам! – грозно заверила я, на всякий случай попытавшись оторвать небольшую доску от стены теплицы.
Хорошо прибита, зараза, но наши не сдаются!
– У меня приказ срезать цветок, – равнодушно предупредил он и попытался подойти к лиане, но я преградила мужчине путь.
Он выглядел немного странно: русые волосы собраны в низкий хвост на затылке, но слегка растрепаны, помятая льняная рубашка, небритая физиономия. Вообще создалось ощущение, что этот индивид питает слабость к горячительным напиткам.
– Не пущу! – сказала я и, на всякий случай, схватилась за пока ещё закрытые ножницы.
– Не мешай работать, участница отбора! Иди, вон, лучше властелина соблазняй! – фыркнул он и попытался забрать у меня свой инструмент.
Не тут-то было! Я вцепилась в ножницы мёртвой хваткой и стряхнуть меня с них можно было, только убив.
– Я сказала, что не дам кому-либо тронуть этот цветок! – решительно заверила я, готовая бороться с садовником до победного конца.
– Что за шум? – поинтересовался вошедший в теплицу Сай.
– Девка взъелась, цветок срезать не даёт! – тут же возмутился С...-садист-садовник.
– Я не позволю трогать Мурку! – повторила я.
– Что значит не позволите? – хмуро поинтересовался судья.
– А то и значит! – Я даже ножкой притопнула от возмущения: – Я не дам срезать, доверенное мне, растение!
– Вы, кажется, забыли своё место?! – ядовито проворчал Сай.
– Что тут происходит? Почему кандидатка до сих пор не на ужине? – спросил вошедший Тайлер.
– Они хотят спилить мою Мурку! – тут же пожаловалась я, пытаясь найти поддержки хоть у кого-нибудь.
– Ну так идемте на ужин? Испытание вы прошли, а значит, волноваться вам не о чем, – сказал Тай и сделал жест, приглашая покинуть теплицу.
– Я никуда не пойду, пока она не отцветет! Я ее уговорила показать цветочки, а вы – убить хотите! – я уперла руки в бока и насупилась.
Садовник опустил ножницы и растерянно посмотрел на судей.
– Кандидатка номер тринадцать, немедленно покиньте теплицу! – в приказном тоне, обратился ко мне Сай.
– Только вместе с моим цветочком! – я гордо задрала нос, всем своим видом показывая, что сдаваться не собираюсь.
– Я тебя тогда за патлы отсюда вытащу, – прошипел блондин и сделал шаг в мою сторону.
– Сай, оставь девушку в покое, – вступился за меня Тайлер. – Рано или поздно она уснёт, а Дасар тогда срежет цветок. Всего хорошего, Ольга. И учтите, ночью по саду бродят души тех, кто когда-то погиб на этих землях. Когда они прикасаются к живой плоти, человек испытывает боль, с которой они умирали. Если вы готовы несколько сотен раз умереть в огне, утонуть, быть повешенной, чтобы вам отрубили голову и ещё много вариантов… Оставайтесь. На стражниках есть защита, а вот вам не поздоровится, – он улыбнулся и вышел из теплицы.
Следом за ним, вздыхая и охая, поплелся садовник. А блондин бросил на меня ненавидящий взгляд и прошипел:
– Поздравляю, дурочка, к утру ты лишишься рассудка! – он оскалился и повернулся спиной, чтобы уйти.
А я в ужасе сглотнула и остолбенела. Я стояла, готовая бежать отсюда, сломя голову, и никак не могла пошевелиться. Ноги враз стали ватными, а сердце колотилось как бешеное.
Мне с лихвой хватило ночи, проведенной в лесу. Я не хочу чувствовать чужую боль…
Мурка с удовольствием отведала моего страха и отстрелила небольшую иголку, угодившую точно в ягодицу бессердечного блондина.
Он резко развернулся, выхватил клинок и замахнулся на лиану.
– Не смей! – крикнула я, снова обретя способность двигаться и с преогромным удовольствием заехала с колена ему в пах.
Сай согнулся пополам и выронил свой клинок, который я тут же схватила в руки и направила на судью.
– Уходите! Уходите или я убью вас! – срывающимся голосом, потребовала я.
– Что за шум? – спросила, вошедшая Игнис.
– Господину судье нужно в госпиталь. У него иголка в жо… ягодице и нервный стресс, – заявила я, снова усевшись на край горшка.
– Пошел вон! – приказала хранительница стены и мужчина бодро отполз в сторону выхода.
– Я не дам её срезать! – жалобно прошептала я, чувствуя как на глаза навернулись слёзы.
– Не давай, – пожала плечами Игнис, развернулась и вышла из теплицы, не забыв прикрыть за собой дверь.
Солнце, как-то очень уж резко, закатилось за стену и, уже через четверть часа, в саду стало темно.
Правда, совсем ненадолго. Из-под земли стал подниматься туман. Он светился зелёным, нагоняя на меня панику.
Я прижалась спиной к Мурке и стала осторожно поглаживать ее по коре, протянутой ко мне веточки. Она терлась о мои ладони, ластилась, как кошка, и это хоть немного, но успокаивало.
Первый силуэт я заметила через полчаса.
Призрак подошел ко входу в теплицу и смотрел на меня, сквозь мутное стекло.
Высокий мужчина, в белой рубахе и кальсонах – он казался бы живым, но зелёная дымка искрилась вокруг него, переливалась, закручиваясь в причудливые узоры…
А пока я его рассматривала – пропустила маленькую девочку, лет пяти, не больше. Кроха оказалась совсем рядом и потянула ко мне свои тоненькие ручки.
Я невольно сглотнула и пальцами коснулась ее личика.
Боль. Ужас. Паника. В глазах потемнело.
Собаки. Много собак. Голодные. Они зажали меня в переулке и встали напротив.
Один из них зарычал и прыгнул, вцепился в мою руку, которой я попыталась закрыться, и стал жадно грызть. Стая приблизилась. Прижав уши, менее смелые псы шли на меня...
Я даже кричать от боли не могла.
А потом я почувствовала, как что-то обвило мою талию и подняло над землёй.
Я открыла глаза и поняла, что это Мурка завесила меня над полом, а вокруг столпились люди, эльфы, вампиры… Кого тут только не было. И все они тянули ко мне свои призрачные руки…
Глава 12
Эстэр
К тому моменту, когда мы с Рином обсудили все детали нашего плана, на дворе уже стояла глубокая ночь.
Я лениво потянулся в кресле и встал, собираясь уходить, когда в дверь требовательно постучали.
– Кого там принесла нелегкая? – нахмурившись, поинтересовался владыка.
– Меня принесла, – сказала бесцеремонно вошедшая Игнис и скрестила руки на груди. Глянула под стол, где уже красовалась выставка из пустых бутылок, хмыкнула и с ехидными нотками в голосе сказала: – Там ваша Ольга в теплице до сих пор сидит, уперлась, не дала срезать цветок истры, отважно решила остаться и сторожить растение, несмотря на то, что Тайлер предупредил ее об опасности.
Мы с владыкой одновременно вскочили с насиженных мест.
– Стоять, соколики! – в приказном тоне потребовала моя сестра. – Это не единственная ваша проблема. С неповторимой тринадцатой кандидаткой ничего не случится, понервничает немного, может поумнеет.