ю я видел сейчас не могла не восхищать. Не капризная и истеричная дрянь, какой она всегда была. Откуда только взялся этот характер и эта манера держать себя так, словно она Повелительница среди беснующейся толпы? Она же всегда демонстрировала свою лживую покорность. А сейчас язвит и жалит, огрызается, словно я не Повелитель, а… Как будто я даже смотреть в её сторону недостоин! Какие-то тайны и секреты вокруг неё только множатся с каждым днём! Таскает с Гремящего берега со своей служанкой ракушки, которые никому не нужны! Убегает тайком в сад, причём к развалинам храма, куда по доброй воле ни один дворцовый мириид не сунется! Вот что она там делает? А ведь у неё дар, и если она смогла Чена раскачать, то кто заверит, что мы точно знаем о её силах? Вспомнив о сыне невольно поморщился. Мальчишка как с цепи сорвался. Просыпаешься, он уже тренируется, засыпаешь, он ещё тренируется! И хвостом вьётся за Райнис. Даже во время того танца, именно он отбивал на барабане ритм! Устав от собственных мыслей решил пойти и навестить мать или сына на его занятиях. Но в коридоре натолкнулся на одну из служанок Райнис. Девушка словно невзначай кинула в мою сторону быстрый взгляд на меня и склонилась в поклоне, пряча лицо. Как предписывали правила, демонстрируя девичью скромность. Которую ровно точно так же демонстрировала каждая из наложниц. Покорность подданной перед Повелителем, и женщины перед мужчиной. Одна Райнис после своего возвращения открыто демонстрировала, что считает себя равной мне во всём. Каждым словом, каждым жестом показывала, что если я хочу её уважения, я должен его заслужить. Усилием воли я выкинул мысли о жене из головы. — Ну, достаточно. Забыл, как твоё имя? — я и не знал его никогда, но кто в этом дворце может знать о Райнис всё, как ни её служанки? — Синь, Повелитель. Простите, но вы знаете кто я? — удивлённый взгляд. — Конечно знаю. Даже твоя скромность не может утаить твоей красоты. Скорее наооборот, привлекает. — Льстил я девице, каких по дворцу бегали толпы. — Я всё хотел узнать, не обижает ли тебя твоя госпожа? Если она жестока с тобой, скажи мне, хорошо? — Хорошо, Повелитель. — Раскраснелась служанка Райнис. — Спасибо за вашу заботу и внимание, ведь я простая служанка. — Волна капризна, и сегодня служанка, а завтра жемчужина гарема, — закинул я наживку. — Ведь кажется именно тебя Райнис планировала отправить ко мне в ночь оплодотворения. — Да, Повелитель. Но я не хотела обманывать вас! — зачастила она. — Я верю. Тебе, Синь, верю. Я бы уже сейчас забрал тебя в свой гарем, но ты сама прекрасно знаешь наши законы. Пока твоя госпожа вынашивает будущего принца, я не могу взять ни одну наложницу. Да и забрать близкого и доверенного мириида в такой момент… — замолчал я, предоставляя служанке возможность самой придумать мне оправдание. — Конечно, ведь перед законом равны все, и даже вы, Повелитель! — покивала головой Синь, но по изменившемуся взгляду я понял, что мысленно она уже переселяется в покои наложниц. — "Ну-да, ну-да, вот только поэтому я ещё и подарил тебе дворец, трон и полцарства в придачу". - усмехнулся я про себя, но вслух сказал совсем другое. — Да, но главное запомни, если Райнис будет жестока или срывать на тебе свою злобу, или будет посылать куда-то, найди меня! — напомнил я служанке. — Кто знает какие мысли в её голове, может она сейчас уже замышляет что-то. В конце концов свои любимые бои она уже очень давно не посещала. — Ой, да она сейчас только ерундой какой-то занимается! Бегает в сад через окно, всегда с едой. Перемалывает ракушки и что-то мудрит со всякими склянками… Повелитель, мне кажется, что она повредилась в уме! — тут же подтвердила мой вывод о себе служанка, начавшая выбалтывать всё о своей госпоже. — Мастер Линьë, мастер Линьë! — пробежала мимо нас вторая служанка Райнис. — Кани Маали, что за крик? — остановил её наш мастер над редкостями и искусству. — Моя госпожа… — пыталась отдышаться служанка. — Волна! Что с ней? Целителя! — рявкнул я. — Не надо целителя! Госпожа изобрела пурпур! Настоящий, разных оттенков! — с восторгом выпалила Маали. — Пурпур? Как? Как она это сделала? — остолбенел я. — Это же госпожа! — развела руками в стороны девушка.
Глава 21
Саар-Нали-Юфей.
В покои Райнис я вошёл вслед за мастером. Её служанка провела всех в комнатушку без окон и мебели. Ну не считать же мебелью несколько полок прямо на стене?
Чем была эта комната раньше было непонятно, но сейчас всё было уставлено чашками с каким-то порошком и тазиками с водой разного оттенка пурпура.
— Саари Райнис, ваша служанка сообщила мне странную новость. Но я вижу… — растерялся мастер. — Простите, госпожа. Приветствую прекраснейшую…
Мастер от удивления забыл даже поприветствовать Ле-Гунн.
— Пффф… Моей красоты меньше не станет, если мне забудут об этом напомнить, — рассмеялась Райнис. — Маали совершенно верно вам сказала, смотрите сами.
Пока я пытался взять себя в руки и выкинуть из головы картину где Райнис, с перепачканными щеками и мазком краски на лбу, искренне и открыто смеётся, демонстрируя очаровательные ямочки, она потащила мастера к тазикам.
— Вот смотрите, это растворы с красящим порошком. Мы опустили туда кусочки разной ткани, и вот что получилось. — Протянула она ещё влажные тряпки пурпурного цвета.
— Окрасились, действительно окрасились. — удивлённо протянул мастер после долгого и внимательного осмотра.
— Эти куски после стирки, ещё несколько лежат на улице, хотим посмотреть, быстро ли ткань будет выгорать. — Радовалась Райнис.
— Стирки? — переспросил я просто потому что Райнис и слова стирка или уборка были несопоставимы. Словно из разных миров.
— Да, вот смотрите, Маали сказала, что это сильный раствор, при помощи которого можно отстирать даже кровь. — С этими словами Райнис прямо на моих глазах взяла из рук мастера ткань, опустила её тазик и начала усиленно тереть в руках.
— О, Волны! — чуть ли не в священном ужасе просипел мастер и я чуть было не присоединился к нему.
Более бредовой и невероятной картины, чем Райнис Ле-Гунн собственными руками стирающая что-то я даже предположить не мог.
— Госпожа, позвольте, я лучше сам, — решил остановить мою супругу мастер Ланьë. — Этт удивительно, и конечно, нужно ещё много чего проверить, но мне кажется, что вы действительно… Но как?
— Ракушки, — улыбалась Райнис. — Как вы наверное знаете, мой временный супруг подарил мне Гремящий берег под строительство моей гробницы.
— Райнис, — попытался я хоть сейчас объяснить, что тогда слишком вспылил, и подобное поведение было неуместным и недостойным.
— Вот из ракушек, что усеивают этот берег мы и делаем основу для краски. Просто берёте ракушки и перемылываете в пудру. Если нужен более насыщенный цвет, то перемалываете как есть, если нужны более нежные оттенки, то нужно очищать. — Райнис словно не заметила моего обращения.
— И вы так открыто говорите о том, как получить краску? — удивился мастер.
— Так это очевидно. Секрет же в том с чем и как смешать! — улыбка Райнис стала хитрой и какой-то игривой. — Правда теперь мне нужно организовать красильни и сбыт крашенных тканей, и…
— Я организую. — Прервал её я.
— Спасибо за заботу, но обойдусь. Краска, секрет её изготовления и всё сопутствующее, включая деньги за продажи, принадлежит мне, а не короне. — Сообщила мне Райнис с насмешкой. — Престол Морей и так уже как мне кажется достаточно с меня поимел. Не совсем же с одной овцы семь шкур снимать!
— Удачи в начинаниях, супруга! — еле сдержал раздражение я.
Из её покоев я вылетел, словно меня ошпарили! Какая наглая и дерзкая девка! Да откуда это только взялось! Сколько она жила при дворце до вступления в гарем, сколько лет прошло с того момента, как она стала моей наложницей? И за всё это время она только один единственный раз позволила себе сеять маску со спокойной полуулыбкой и покорно опущенными глазками! А сейчас мне уже иногда хочется ей намекнуть, чтобы нацепила обратно, хотя бы на пару дней.
По собственным покоям я метался взбешённой акулой. Обойдётся она, как же! Знаю я и как, и с чьей помощью. Зря что ли папенька её здесь? Да и братец не смотря ни на что ошивается при дворце, хотя место наследника в провинциях. Тем более, что именно этого сына старого Ле-Гунна никто и никогда не воспринимал всерьёз. Но погибшие в один день с моим отцом братья Ле-Гунны были не единственными в череде потерь. Сейчас у старика остались только один сын и дочь. Дочь, которой тоже осталось не так много времени.
Всё таки мама права, я не должен так относиться к Райнис. Я обязан сделать всё, чтобы беременность принесла Райнис как можно меньше горя. Хотя сказать подобное о Ле-Гунн было бы ложью. Впервые я видел ту, которая буквально наслаждалась своим положением. Да я сам, лично и не один раз, видел как она гладила ещё совершенно плоский живот и что-то с улыбкой говорила. С мягкой, нежной улыбкой, которую невозможно соотнести с тем чудовищем, которым она была до ночи оплодотворения.
Мне нужно понять, что произошло с Райнис и Райнис ли это вообще! Иначе я просто сойду с ума! Ну не бывает такого, чтобы мириид взял и так резко изменился. Да даже её служанка, дура дурой, и то заметила и считает что моя жена повредилась в уме.
К вечеру весь дворец гудел, новость о том, что Райнис Ле-Гунн знает секрет изготовления пурпурной краски, растревожила всех. Наверное только цветочные горшки не обсуждали между собой эту новость. И то не факт, уж больно активно шевелились ветви растений в них. В нашем мире пурпур добывать или делать не могли. Подобные ткани мы получали благодаря узкому ручейку торговли с поверхностью. И стоили эти рулоны баснословно. Поэтому даже идиот понимал, что Райнис мгновенно превратилась в богатейшую женщину Мира Морей.
На заседание Верховного Совета я пришёл невыспавшийся и злой. Цветущий и довольный вид Райнис, в этот раз уже присутствующей на собрании, тоже настроения не улучшал.
— Как ваши дела с организацией красилен, дорогая жена? — спросил её я.