— Вообще никакой, — подтвердил Юфей.
— Отец! — вдруг решительно и строго произнёс Чен. — Ты ведь знаешь, что все они одарены. И для каждого придёт день начала пути во Врата Морей.
— Стража Безмолвных хорошее решение, но не окончательное. Этот путь станет настолько безопасным, насколько возможно. И будет носить имя моего первенца, принца Саар-Ясина. — Подошёл к сыну Юфей.
Зеркальные оскалы обоих были просто наполнены нехорошим таким предвкушением. Хищная какая Мойва мне попалась!
Не смотря на то, что этот момент занял всего несколько секунд, воспоминания о нём, меня не оставляли.
— Что ты собираешься делать с Верхними? — спросила я занятого рисованием мужа, где-то неделю спустя, когда икринки подросли, а мальки стали больше активничать.
Дети узнавали нас при появлении, прилипали к стенкам икринок, улыбались, переворачивались или гонялись за собственным хвостом. Кое-кто уже успел попробовать, а что будет, если он проведёт когтистыми пальчиками по стенке икринки. Полностью оправдывая и подтверждая прогнозы отца.
— Если брать за основу сведения, которые принёс Чен, а у меня нет причин им не доверять, то Верхние разделены между собой. И нам нужны не лишь бы кто из них. А те, что подчиняются Димарию. — Объяснял муж. — Но для начала, мы должны быть уверены, что за своей спиной оставляем штиль. Сейчас, когда у нас есть весьма обнадëживающий мостик в степь, есть шанс закрыть, наконец, эту проблему. А если мы сможем наладить торговлю с Верхними, теми, что как и мы, являются врагами Димарии, то сможем добавить и ещё один способ выжить для кочевых. Возможно более привлекательный, чем воевать с нами.
В ожидании, когда уже прорвëтся оболочка и можно будет окончательно сказать, что наши дети родились, я решила устроить пикник на берегу.
Долго собирала камни, выкладывая из них своеобразный очаг. Готовила дрова. Благо собрать сухих веток по берегу было несложно. Юфей и Чен с интересом наблюдали, как я устанавливаю толстостенный котёл над огнём. Мойва ещё и сам убедился, что ничего не переломится, не упадёт и не помешает мне готовить.
Правда, вместо птицы, я всё-таки решила использовать синепëрого тунца. Уж больно мясо у него оказалось похоже на говядину. Я и ела то его удивляясь, откуда добыли. И только потом узнала, что это рыба.
В разогретый казан добавила немного масла. И когда оно раскалилось, выложила сразу порезанное кубиками мясо, острые пряности и сухие кислые ягоды. Морковь старательно нарезала брусочками. Ненавижу, когда морковь в плов трут на тëрке! Дома я её ещё и обжаривала отдельно. Потом добавила лук и соль. И только мешала. Запах плыл такой, что оба Саара уже успели переместиться поближе.
Что-то похожее на чеснок, но с совершенно непроизносимым названием, очистила до тонкой кожицы и кинула к мясу, чуть-чуть залив водой. Рис здесь был не белым, но по вкусу не отличался. Я его промыла и подержала в подсоленной воде. А потом накрыла всё, что было в казане рисом, словно одеялом, и добавила воды, чтобы уровень был на палец выше риса. Закрыла крышкой и уселась рядом с Юфеем и Ченом.
— Давайте попьём тате? — предложила я улыбаясь.
Муж и сын всё чаще посматривали на казан и принюхивались. После того, как затушили огонь, казан остался над углями ещё минут на двадцать. Да я его ещё и покрывалом укутала. А вот переворачивать эту красоту на большую тарелку в форме камбалы пришлось Юфею и Чену! Ну, потому что кто же готовит мало плова?
Реакции на первую пробу я ждала с волнением. Мне-то всё нравилось. Но и что скажет, теперь уже моя семья, мне было важно.
А они молчали. Юфей медленно жевал, прищурив свои глазищи, и не отводил взгляда от меня. А Чен только успевал ложку за ложкой отправлять в рот.
— Мы этот очаг разбирать не будем, — в итоге протянул Юфей. — И эту посуду забирать тоже. Пусть будет, да дорогая?
— Я парням возьму? — спросил Чен, отвлекаясь от тарелки.
— Понравилось? — спросила я.
— Понравилось. Но возник вопрос. — Положил себе добавки Юфей. — А что ещё ты умеешь готовить?
В этот момент Юфей насторожился и резко сорвался обратно в Грот. Конечно, и я, и Чен понеслись следом. Икринки сдулись, упругие бока пошли вмятинами. А мальки старательно пытались прорваться наружу. Все одновременно.
Что-то совершенно незнакомое, глубинное прорвалось наружу. Кончики пальцев украсились длинными и острыми когтями. Ими я и прорвала плёнку икринки, помогая выбраться своему беловолосому мальчику. Развернувшийся Юфей вручил мне, в компанию к брату, Дэшэна, а сам занялся Айриль.
Но наша пламенная, похоже, изначально не признавала преград и ограничений. Малышка долго ëрзала у противоположной стенки, а потом как молния устремилась к тонкой трещинке, выставив вперёд мелкие коготки.
— Жемчужинка моя! — разом охрипшим голосом произнёс Юфей, разглядывая лежащую на его ладонях дочь.
Тот вечер мы закончили среди волн. Мальки резвились, играя в догонялки между мной и Юфеем, время от времени прижимаясь всем телом к груди одного из нас.
— Им нужно постоянно чувствовать подтверждение связи, — объяснял мне Юфей, а я была просто рада наконец обнять собственных детей.
Рядом с нами хищной сине-зелёной акулой кружил Чен. У него неожиданно обострились инстинкты защитника семейства, и, судя по взгляду, он даже воду вокруг в чëм-то подозревал. Конечно, очень скоро он привлёк внимание мелюзги и был тут же атакован.
— Он им не навредит, — поцеловал меня в уголок губ Юфей.
— Я знаю. Он будет прекрасным братом. И я очень надеюсь, что в ответ получит искреннюю преданность и любовь. Я хочу, чтобы наши дети никогда и представить бы себе не смогли, что могут причинить вред друг другу. — Честно призналась я.
— Так и будет. — Кивнул мне Юфей. — Посмотри, так уже есть!
Глава 42
Саар-Нали-Юфей.
Мальки подрастали, крепли с каждым днём, проявляли характер и обзаводились привычками.
Маленький Ясин приходил в восторг от волос матери и сестры, и подолгу как зачарованный разбирал прядки или заплетал десятки косичек.
Дэшэн не укладывался спать, пока не убеждался, что все на месте и подолгу не отпускал Чена, когда тот навещал семью.
А Айриль была ласковым солнышком, старающимся никого не обделить лаской. К сожалению, именно она и стала причиной нашего с Раисой беспокойства.
На третий день после прорыва икринок, Рая позвала меня и показала на играющую со смерчиками из воды на полу Грота дочь. А после очередного визита Чена, она забилась ко мне на руки и замерла, глядя в одну точку невидящими глазами.
Чен приплыл на следующий день со странным рассказом, что почти весь путь его сопровождала водяная девочка, похожая на Айриль. Вот только она полностью состояла из воды.
— Это дар проснулся, да? — запереживала Рая. — Но почему так рано?
— У дара нет сроков. Просто примерно, по наблюдениям… Но то, как ты их вынашивала, — напомнил я, снова чувствуя приступ вины. — Пещеры, молоко донной кормилицы, постоянное использование силы и длительный сон на алтаре… Всё это не прошло даром. Ты только не переживай. Я и Чен, сделаем всё, чтобы дети не повторили судьбу моего первенца. Поверь, я скорее превращу Врата миров в море крови, чем позволю причинить вред хоть одному из моих детей!
И я видел по её взгляду, что она верит. Верит и надеется на меня.
Приближался и тот день, когда я должен был вернуться с женой и детьми во дворец. К церемонии первого представления всё было готово. Даже отец Ланы прибыл, чуть ли не со всеми стариками рода. У вождя Красного Жемчуга был большой праздник. Все его дети не только нашлись, но и оказались окружены почётом, которого он и представить не мог.
Дочь выходила замуж за побратима и главного военачальника Мира Морей, отвечавшего за безопасность Повелителя.
Кхан и Кинтаро обзавелись приставкой Санур перед именем, дословно означавшей "опора или столпы престола". Ведь парни стали руками наследного принца из рода Саар.
А теперь, ему лично доставили приглашение с гербовыми печатями, да и гонец ехал под стягами и с целым отрядом.
Первое официальное появление наири Повелителя и представление младших принцев. А главное, принцессы из рода Саар, в котором рождение девочек за всю историю можно было по пальцам пересчитать.
Перед отправлением во дворец, я попросил Чена забрать мальков и дать мне немного времени наедине с наири. В храме моя красавица появится в истинном облике. И никто не должен был даже на секунду усомниться, что видит самую прекрасную мирииду, что только рождалась среди морей.
Бёдра Раи обхватила тяжёлая, в пять рядов, цепь. В каждое звено был вставлен огранëнный в виде чешуек рубин. Украшение надёжно закрыло собой шрамы, оставленные моими когтями.
— Ты всё переживаешь? — обняла меня Рая. — Этого бы не было, если бы Райнис не опоила бы тебя. В любом случае, я этого не помню, и не ощутила.
— Правда? — не поверил я, но понял, что моя половинка души никогда мне не расскажет о первых днях в этом мире. — В любом случае, это украшение будет хорошо смотреться с твоей короной. Я осторожно опустил на её голову корону, выложенную белыми морионами и рубинами.
— Ты прекрасна, — прошептал я, почти прикасаясь к её губам, и на мгновение мне показалось, что сквозь аметист её глаз проступила яркая лазурь.
По дороге во дворец, мне казалось, что всё вокруг наполнилось особой торжественностью. Даже скаты плыли с каким-то гордым выражением на мордах.
Спрут, которого Рая звала Немо, встретил нас у границ купола. Страж Храма очень осторожно обхватил Раю своими щупальцами, приветствуя её после долгого отсутствия. Свою порцию внимания получили и мальки.
Дети смеясь проплывали между щупальцами, совершенно не боясь грозного хранителя справедливости.
Вслед за Немо мы направили скатов по подводным коридорам, выходом для которых служила одна из купелей. Уже видя просвет над головой, мы отпустили скатов, и устремились вверх, рассекая толщу воды.