Я люблю слова за их красоту,
элегантность, свежесть и неуклюжесть,
легкость и тяжеловесность,
умение передать мечту
самого сердца, непохожесть
одного на другое, уязвимость и нежность.
Традиционная культура
не по нутру моей натуре;
конечно, она на нее опирается,
но очень при этом ругается.
Я не пишу стихи, а просто размышляю
о жизни, расположенной вокруг,
а также на известном расстоянии,
ее уподобляю караваю,
а если подгорает вдруг,
то к Повару иду на покаяние.
Каждое стихотворение
пишу как последнее в жизни.
А вдруг не придет вдохновение,
язык оскудеет на рифмы?
Очень всегда тревожусь,
любой сочиняя опус.
Жизненная лирика
Как знак любви и изобилья
Господь нам даровал Всесильный
нечаянность случайных встреч,
когда без лести и усилья
архангел расправляет крылья,
чтобы от рока нас сберечь.
Ловлю падучую звезду,
стремлюсь из бездны в высоту;
в болоте обрету мечту
и с ней в пустыню побреду
Маленькое, крошечное чудо
может сотворить и человек,
улыбнувшись, например, от сердца,
не взирая, кто вы и откуда,
долог или короток ваш век
и куда намерены вы деться.
Сибирская аскеза
Лучше видеть сны, чем их толковать.
Лучше делать кровать, чем на ней спать.
Лучше видеть в кино кокосы, чем есть их в натуре,
заплести волосы в косы, распространяя их по фигуре.
Зима торжествует себя в январе
уверенной стужей, серьезными лицами
людей, проводивших ушедший год,
стершейся памятью о листве и траве,
вьюгой, опасностью простудиться,
необходимостью кушать алтайский мед.
Облака, что по небу плавают
Всевышнему служат забавою;
а под ними, совсем не похожие,
путешествуют люди прохожие.
Первого января мир ленив и рассеян,
человек удивленно смотрит в новую как бы эру,
не зная, что проживет, придумает и сумеет
вспомнить, забыть, открыть и поставить примером.
Счастье льется с неба толстыми волнами,
в которых мерцают звезды и родятся снежинки,
веет январской стужей щеками полными
и апельсин делит на половинки.
Философ
Я сижу на самой вершине
скалы Мирового Порядка.
Далеко внизу подо мною
шумит океан Бытия.
Но Вселенского Хаоса волны,
из него поднимаясь круто,
достают до моих колен.
Тяжесть жизни гнет вниз мою спину —
а Земля, опасаясь такого веса,
закругляется под моими ногами.
Поэт
Глядя на чистый лист, вижу его глубины.
Слушая свой язык, внемлю словам его.
Трогая мысли ткань, чувствую кожей трепет.
Времени чуя пыл, песни его пою.
Старый кот сидит на заборе, поводя хвостом.
Что ты скажешь ему по сути,
этим мерцающим голубым глазам?
Двое голых мальчишек
плещутся на мелководье голубой реки
далеко от глубокого омута,
где таится страшный усатый сом.
Мне жаль людей, которые не понимают стихов.
А может быть, их поэт еще не родился?
Тогда мне жаль их вдвойне.
Очнувшись от глубокого сна,
душа долго всматривалась в омут бытия
в поисках своего хозяина,
но не нашла его. Ау!
Как сделать, чтобы в жизни не было фальши?
Глядя в глаза голодному тигру, не притворяйся невкусным;
топча Землю, не думай, что ей это безразлично;
имея дело с людьми, помни об их Создателе.
Лошади, когда их убивают, — плачут.
Не нужно рекламы вегетарьянства —
просто сходите на бойню.
Поэт
Он пел своей возлюбленной песни;
а когда она уставала,
сочинял следующие.
Душу скребут сомнения,
как лопата дворника — зимнюю улицу.
А лед придется скалывать ломом.
Утром ко мне приходят друзья,
а вечером они не уходят.
И это — счастье.
Душа синицей за окном
щебечет о своем.
Узоры инея застили внешний мир.
Поняв Божественный намек, иду в себя.
Явленья солнца жду, лучей его.
Невежество
Теленок не знает о том, что он —
теленок. Не сосчитает количества ног,
не догадывается о наличии хвоста.
Я так привязан к жизни, к суете.
Мистерия воскресного обеда
милее горних сфер и благодати их.
Люблю весной журчание ручья,
ценю, когда приходит благодать,
и ангела, хранящего меня,
стараюсь чересчур не утомлять.
Сон
Голое тело, распростертое на кровати,
поклоняется богу соф и кушеток,
будучи идолом само по себе.
Пора и мне заняться чем-нибудь…
Пустому дню не ведомы сомненья;
подстрочник жизни — он не стал стихом;
привычными обетами влеком,
я проводил его без сожаленья.
Привычные размеры бытия
теснят философа, тем более меня.
Я причесываю свои мысли,
как конюх — породистую лошадь,
и так же они лягаются.
На свете нет обыкновенных слов.
Обыкновенными бывают люди,
души не знающие колдовства.
Наверное, во мне не умер повар.
Таинство завтрака, пышность обеда, величие ужина
восхищают, умиротворяют.
Вдохновение мчится на тройке.
— Но! — кричу я кореннику.
Пристяжные в полете сами.
Антропоморфизм
Легче долго внушать комару,
что жужжать по ночам неэтично,
чем окончательно проснуться
и прихлопнуть настырного гада.
Прошлое
Все дни как дни — унылой вереницей
бегут, чуть слышными шагами шелестя,
давно прочитанной истории страницы,
пылинки Вечности, Истории пустяк.
Там горе стерлось, и тревоги давней
знакомый холод затихает, не звучит;
там Время глухо затворило ставни
и на дорогах расставляет «кирпичи».
Поэт в возрасте
Пишу, как мне положено, стихи,
люблю прекрасный пол; красотки те же
меня волнуют, что и всех других
мужчин за сорок, и воображенье
рисует больше, чем могу свершить.
Психолог
сонет
Кому из нас по сути интересна
чужая жизнь? Волнения и стыд,
причудливая смесь сомнений и обид,
душевной хворости томительная песня?
Найдешь ли смысла тайный след
в хитросплетениях напастей,
которые все ближе и опасней,
и кроме смерти избавленья нет?
Ищи в душе мерцание надежды,