Глава 5
Завтракали Лавиния и Марджори на кухне, попытки устроить парадный вынос нескольких бутербродов и омлета в малую столовую хозяйка решительно пресекла.
Когда она спустилась вниз, за столом обнаружилось новое лицо: за столом возле окна сидела с чашкой кофе немолодая дама. Ну да, именно дама, по-другому назвать её не получалось – белоснежные волосы, уложенные в строгую причёску, чёткий профиль, отглаженное светло-синее платье. На мгновение коммандер почувствовала некоторую неловкость от того, что по своим коротко остриженным волосам попросту провела пятернёй, а белую рубашку разгладила щелчком пальцев и, кажется, немного подпалила. Ну, чуть-чуть подпалила, на рукаве, а он всё равно закатан. Так что никто ничего не увидит.
– Доброе утро, ваша милость! – поприветствовала её мадам Тома. – Сейчас омлет ваш поспеет, пару минуточек! А пока познакомьтесь вот, это наша тётушка София, выздоровела она, слава святой Бригите!
– Доброе утро, – дама склонила голову. – София Бертело. Я уже ухожу, прошу прощения, что помешала.
– Нисколько, мадам Бертело! Задержитесь, прошу вас, надо же нам познакомиться. Собственно говоря, я собиралась вас искать, у меня есть к вам несколько вопросов…
– Ну, искать меня не нужно, я далеко не ухожу, – мадам Бертело улыбнулась и встала, чтобы отнести чашку к раковине, и тут стало видно, что она довольно сильно хромает. – Я буду в саду, госпожа Редфилд.
Лавиния ела омлет, пила кофе и размышляла: об этой женщине говорила Луиза, и говорила с немалым уважением, это раз. Дальше, София Бертело была магом. Трудно понять по ауре, что именно с ней произошло, да и какой стихией она владела, но это случилось довольно давно. Чаще всего выгоревшие маги очень быстро уходят, схлопнувшийся внутренний резерв – штука мучительная, а ведь они ещё и помнят, каково это, {уметь}. И попросту съедают себя сами.
Но мадам Бертело – другой случай, это Лавиния разглядела. И это – два.
Есть ещё и пункт три: она была знакома с Клодом, и знакома давно. Жила рядом, делала какую-то посильную работу, разговаривала, возможно, где-то помогала советом… Вряд ли ей известно, где Тезье провёл те самые полгода, о которых пока ничего узнать не удалось, ну, а вдруг? Не спросишь – не скажут.
Она отодвинула тарелку.
– Спасибо, мадам Тома, омлет у вас выше всяких похвал. Даже у королевского повара не всегда такой получается!
Кухарка довольно усмехнулась и отвернулась к плите.
– Марджори, на тебе по-прежнему библиотека. Я рассчитываю вернуться к обеду, но…
– Даже если ты вернёшься к завтрашнему ужину, я всё ещё буду в библиотеке, – пропела секретарша. – Там, знаешь ли, масса интересного!
София Бертело была в той самой беседке, где вчера вечером коммандер беседовала с капитаном стражи. На пальце левой руки у неё сидела какая-то небольшая птичка и пела, точнее, издавала довольно однообразную, но приятную для слуха трель. Ветка яблони прошуршала, задев за руку Лавинии, и птица вспорхнула, чирикнув напоследок что-то неодобрительное.
– Вы хорошо знали Клода Тезье? – спросила Лавиния, решив не тратить время на предварительные реверансы.
София пожала плечами.
– Мы даже самих себя не знаем хорошо. Что уж говорить о других? Я живу в этом доме более десяти лет… Кстати, если вы собираетесь меня выгнать, предупредите, пожалуйста, накануне, я поищу место в деревне.
– С какой бы стати? Что, кто-то отзывался обо мне, как о дурно воспитанной… э-э-э… неразумной женщине?
– Нет, но всё же… Я бесполезна, я занимаю комнату в доме для прислуги, я ем и пью.
– Ещё добавьте, что расходуете туалетную бумагу. Вопрос закрыт, мадам Бертело, не будем тратить ваше и моё время. Итак…
– Итак, вы пытаетесь разыскать того, кто положил в карман Клоду амулет, усиливающий сердечную деятельность.
Брови Лавинии взлетели.
– Амулет, усиливающий сердечную деятельность? – повторила она. – Мы считали, что он должен был её нарушить!
– Мы – это?…
– Капитан Кальве из городской стражи, доктор Нильсен и я.
– Вот как… Ну, вы – боевой маг, как я понимаю, так что с целительством у вас особой дружбы нет. Кальве не маг, хотя сыщик, как говорят, хороший. Но вот Нильсен… Он маг-медик, и не должен был, просто не мог не опознать стимулятор Бейнбриджа!
– Нильсен его не видел. То есть, его не видел никто, мы лишь предположили разрыв сердца как следствие воздействия магического предмета на здорового – относительно здорового – человека. Погодите, – Лавиния нахмурилась. – Вы были магом-медиком?
– Я была магом-кардиохирургом. А потом случилась вспышка багровой лихорадки в Сиаме, и я вместе с коллегами отправилась туда. Перегорела и осталась без магии.
– Но…
Тут мадам Бертело вытянула вперёд руки. Пальцы её мелко дрожали.
– Одно из последствий выгорания, – сказала она. – Так что максимум, что мне доступно – удержать в руках ложку, ну, или вот птичку, но никак не скальпель, – замолчав, София разгладила платье на коленях, потом тряхнула головой. – Получается, что история ещё запутаннее, чем я предполагала.
– Вероятно, да. Обменяемся впечатлениями?
– Дело в том, что стимулятор Бейнбриджа – это артефакт, не амулет. Он не может быть одноразовым по определению. Срок его действия примерно десять лет, выпускают обычно в виде медальона и носят так, чтобы он касался кожи груди. Пробовали сделать браслеты или кольца, но это было неудобно.
– Мы предполагали, что предмет был одноразового воздействия и самоуничтожился. Рассыпался в пыль или, возможно, просто стал неопознаваемым. Монетка, кольцо, камень… Если всё так, как вы говорите, значит, его кто-то забрал.
– Думаю, да. Конечно, я довольно давно не работаю…
– Багровая лихорадка в Сиаме – это же почти двадцать лет назад?
– Да, девятнадцать. Так вот, последние разработки в области медицинской артефакторики прошли мимо меня, но я не думаю, чтобы стимулятор сделали одноразовым. Это не имеет смысла. Так что да, полагаю, вы правы. Его кто-то забрал.
– Вот Тьма! – Лавиния сжала кулаки. – У меня была тень надежды, что мы все ошиблись, и Нильсен просто не отследил проблем со здоровьем Клода Тезье. Теперь и тень эта растаяла. И что хуже всего, это был кто-то свой, там, в винограднике.
– Да, госпожа коммандер, это был кто-то свой. Чужие здесь не ходят.
Вытащив из кармана коммуникатор, Лавиния пробормотала сквозь зубы:
– Кто бы знал, как я это не люблю, пользоваться знакомствами! – и ткнула пальцем в экран.
После пятого повторения навязчивой мелодии экран осветился, и на нём появились круглые щёки, нос картошкой, серые въедливые глазки и главное – рыже-седая борода, заплетённая в три косы.
– Ну? – ласково спросил обладатель бороды.
– Доброго вам дня, уважаемый мастер Ван Дер Гакль! – поздоровалась Лавиния.
– А, госпожа Редфилд! Давненько мы вас не видели, не слышали. Что, опять надо разобраться в древнем неработающем артефакте?
– Нет, дорогой Хорус, на сей раз проблема как раз в новейшей разработке.
– Да? – спросил гном настороженно. – И какой же? И сколько экземпляров вам надо? Сразу предупреждаю, больше пяти дать не могу!
– А вдруг я попрошу что-то, чего у вас найдётся шесть? Или даже семь? – рассмеялась Лавиния.
– Да ну вас, – гном надулся, поняв наконец, что над ним подшучивают.
Впрочем, это оказалось ненадолго, потому что коммандер заговорила всерьёз.
– У нас есть подозрение, что для убийства был использован артефакт… Как он называется, мадам Бертело? Стимулятор Бейнбриджа, вот! Ваша разработка?
– Наша, – кивнул мастер Ван Дер Гакль. – Неужели для убийства? Какая… низость!
– Именно так. Хорус, мне нужны все возможные данные по этому артефакту, полностью. Даже те, о которых вы не говорите пользователям.
– Не дам, – твёрдо ответил гном, так что обе дамы поняли: действительно не даст. – Нужны данные – приходи и здесь с ними работай.
– Побойся Великой матери, Хорус, что я понимаю в медицине?
– Ну так возьми с собой кого-то, кто понимает!
И экран погас. Глава Гильдии артефакторов Дании и Норсхольма, почтенный мастер Хорус ван Дер Гакль отключился, не попрощавшись.
– М-да… – Лавиния постучала пальцами по столу, потом взглянула на Софию Бертело. – А ведь придётся вам достать из сундука жакет потеплее и отправиться со мной в столицу северного королевства.
– Не шутите так, – София поджала губы. – Куда мне отправляться, я инвалид и с трудом дохожу от кровати до кухни.
– Во-первых, я не предлагаю вам идти туда пешком или добираться на попутных собачьих упряжках. Мы мирно и цивилизованно войдём в портальное окно в Арле и выйдем из него в Христиании. Во-вторых, скажите-ка мне, а почему вы, получив серьёзную магическую травму на государственной службе, не обратились в госпиталь?
– Я обратилась, – пожала плечами мадам Бертело.
– И?
– И мне сказали, что каналы почти полностью разрушены, сделать ничего больше нельзя. Я и ушла.
– Угу… Гордая, значит… Ладно, я не стану спрашивать о ваших взаимоотношениях с родственниками, но какого Тёмного вы, оставшись без средств к существованию, не пришли в магический совет? А если не помогли в городском – в королевский? В конце концов, к нам, в Службу магбезопасности? Луиза рассказала мне о ваших… приключениях, не знаю, можно ли ей верить?
– Верить ей безусловно можно, Луиза исключительно правдива. Но госпожа Редфилд, я же уже не маг, кто бы стал меня слушать в совете?
Язык Лавинии, практически без всякого её участия, выговорил несколько сложносочинённых словосочетаний из числа тех, которые неопытный боцман записывает за старшим товарищем и потом зубрит ночами. Иначе говоря, госпожа Редфилд выругалась так, что с соседней яблони свалилась ворона.
– На первом же учёном совете в Коллеже Сорбонны внесу предложение давать курс юриспруденции студентам всех специальностей! – зло сказала коммандер. – И буду накладывать вето на все