– Вообще-то у меня в доме найдётся свободная комнатка… – сказал Ван Дер Гакль, вдоволь налюбовавшись нахмуренным лбом госпожи Редфилд. – Даже две найдём.
– И жена твоя будет нас опять кормить на убой?
– Ну и будет, не лопнешь. Зато она потихоньку посмотрит твою мадам Бертело, ты ж знаешь, моя Милли – отличный целитель. А уж дальше понятно будет, можно ли там что-то сделать. Я правильно понимаю, ты хотела её показать магам-медикам?
– Правильно…
– Госпожа коммандер, я прошу вас и вашу спутницу быть моими гостями сегодня и далее, сколько вам потребуется, – гном церемонно склонил голову. – Мой дом открыт для вас, пока вы того желаете.
– Благодарю, мастер.
После ужина Милли – она же почтенная госпожа Миллисента Ван Дер Гакль, супруга мастера – пригласила Софию смотреть свой зимний сад с лекарственными растениями. Сам же мастер увёл Лавинию в кабинет, заговорщически подмигнув, разлил по хрустальным стаканам коричнево-золотой порто и вытащил из кармана трубку. В молчании они курили. На Христианию временно опустилась тишина, портвейн был хорош, и после суматошного, чрезвычайного длинного дня госпожа Редфилд позволила себе расслабиться. Наконец табак догорел, она отложила трубку остывать и вытащила из пространственного кармана записки Софии, две странички, исписанные округлым чётким почерком.
Хорус глядел, как по мере прочтения брови Лавинии поднимаются всё выше, и его грызло любопытство: что же там такое написано? Что могла написать эта самая не слишком здоровая выгоревшая магичка? Дочитав, коммандер поглядела на друга и хмыкнула:
– У тебя, почтенный, даже нос вытянулся, так хочется заглянуть в этот отчёт.
– Ну, хочется, – буркнул мастер. – Наша же работа, как можно не волноваться?
– На, читай, потом обсудим. Неожиданно, весьма неожиданно…
Она собралась было снова закурить, но тут в открытое окно влетел магвестник и упал ей в руки. Отложив трубку, Лавиния развернула листок и снова углубилась в чтение. Письмо было от Равашаля.
«Такое впечатление, что в отпуске ты работаешь больше, чем в обычные дни, – писал глава службы магбезопасности. – И ладно бы, сама работаешь, ты и меня пытаешься припахать! Итак, по твоим вопросам.
Случаи использования медицинских амулетов в преступных целях мне неизвестны, и в архиве таковых нет. Разумеется, до нас могло и не дойти, но, как ты догадываешься, это вряд ли. Досье на Свенгорда Нильсена имеется и у нас, и у следственного отдела городской стражи, две папки, каждая толщиной в ладонь. Приедешь и посмотришь, некому сейчас делать для тебя краткую выжимку. Ну, и насчёт третьего вопроса – нет. Честно говоря, я был удивлён, что городская стража вообще есть в той дыре, куда занесли тебя Абеона и Адиона[7]). А уж сведений о частной жизни этой самой стражи у нас и быть не может, ищи сама. Я тебя знаю, ты найдёшь. Ж.-К.Р.»
– Н-да, толку от этого было немного, но ладно, – покачала головой коммандер. – Прорвёмся.
Подумав ещё немного, она достала коммуникатор и вызвала Марджори. Та была в своей спальне, и даже уже легла, так что Лавиния с удовольствием полюбовалась на чепчик с кружевной оборкой, служивший для убережения причёски, и подумала, что ей самой надо бы подстричься, волосы отросли.
– По местной страже новости есть?
– Кое-какие есть, – улыбнулась секретарша. – Появишься – расскажу. Под щитом от прослушки.
– Вот как? Интересно… А я тебя хотела отправить в Лютецию, к Равашалю, читать досье.
– Ну, если дашь портал, так я завтра с утра перейду и к ужину вернусь, досье – дело привычное.
Подумал, Лавиния кивнула.
– Сделаем так: портальный камень возьмёшь в сейфе в моей спальне, он настроен на особняк. А оттуда уже перейдёшь в Службу, в архив. Я рассчитываю здесь закончить к обеду, и сразу присоединюсь к тебе.
– Договорились, – Марджори сладко зевнула. – А теперь спокойной ночи.
Экран погас, и коммандер подняла глаза на мастера Ван Дер Гакля. Тот смотрел на гостью с интересом.
– Иногда мне очень любопытно, что творится у тебя в голове? – сказал он почему-то печально.
– В смысле?
– В смысле, ты так торопишься, что сама себя иной раз обгоняешь. Что тебя толкает вперёд?
Лавиния подумала и пожала плечами.
– Знаешь, я не слишком сильна в части философии и психологических обоснований. Просто чаще всего я точно знаю, что конкретную работу лучше меня мало кто может выполнить, понимаешь? А найти того, кто убил моего управляющего – так и вовсе не может никто, кроме меня. Что ж тут останавливаться, надо идти! Если все будут сидеть на месте, земля вертеться перестанет…
Гном расхохотался, потом посерьёзнел и взял в руки отложенные было листки.
– Итак, твой специалист по магической кардиологии считает, что наши амулеты – стимуляторы невозможно использовать для нарушения сердечной деятельности здорового человека. И даже доказывает это выкладками, что весьма неожиданно…
– Поверь, для меня тоже. Но это означает не только то, что ты можешь быть спокоен…
– Да?
– Да. Клод Тезье был убит, и, если это сделали не при помощи стимулятора Бейнбриджа, значит, мы откатились на шаг назад.
– Будешь требовать эксгумации тела?
– Слава Единому, хотя бы копать не придётся. Тезье захоронили в семейном склепе, но всё равно радости в этом мало. К тому же, я-то думала, если твоя Милли возьмётся привести в порядок мадам Бертело, я оставлю её здесь. А так придётся просить Софию присутствовать при эксгумации… Кстати, найдёшь мне десяток амулетов против запаха?
И они заговорили о делах насущных, потому что может быть более насущным для сыщика из Службы магбезопасности и главы Гильдии артефакторов, чем спор о новых разработках?
Долгий день был и у Софии Бертело. Ещё в оранжерее она начала потихоньку зевать и морщиться над грядками с мятой, розмарином и рутой. Наконец Миллисента улыбнулась и подвела Софию к скамейке под старой яблоней.
– Совсем я вас заговорила, – сказала госпожа Ван Дер Гакль сочувственно. – Присядьте, передохните, пока я наберу трав для чая.
И отошла к грядкам. Через несколько минут, когда Миллисента вернулась, мадам Бертело уже задремала, прислонив голову к стволу яблони. Милли снова улыбнулась, отложила пучок трав, потёрла ладони, чтобы разогреть их, и медленно повела вдоль тела спящей женщины, обрисовывая контур…
Когда две дамы вернули в дом, София сразу извинилась и ушла спать, а хозяйка дома оставила собранное на кухне и поднялась в кабинет мужа.
– Ну что скажешь, милая? – спросил Хорус. – Удалось посмотреть, что там с нашей гостьей?
– Удалось, удалось, – она махнула рукой и упала в кресло. – Плесни-ка мне чего-нибудь покрепче, пока я рассказываю. Значит, так: магию она потеряла навсегда, увы. Каналы схлопнулись, и их восстановить не удастся. А вот состояние здоровья – тут дела существенно лучше. Если бы у мадам Бертело сохранилась магия, она бы и сама это увидела. Итак, больше всего её беспокоят боли в спине и левой ноге – это позвоночная грыжа, и тут нужен серьёзный курс лечения.
– Надолго? – нахмурилась Лавиния.
– Месяц – полтора. Более того, особую гимнастику я бы рекомендовала ей делать… ну, если не каждый день, то хотя бы трижды в неделю. Далее…
Миллисента детально разобрала всё, что ей удалось увидеть.
«Значит, надолго, – думала госпожа Редфилд, внимательно слушая. – Получается, надеяться на Софию и её взгляд мага-кардиохирурга можно только при повторном вскрытии, а дальше нужно будет возвращать больную в лапки Милли, и не беспокоить до серьёзного улучшения. Ну что же, придётся брать патологоанатома из магбезопасности. В конце концов, даже подозрение на незаконное использование медицинских артефактов даёт мне основания для официального открытия дела! Так может, и не таскать мадам Бертело по порталам? Вот только где я с ходу найду специалиста, который бы одновременно разбирался в кардиологии и в применении амулетов? То-то и оно, что придётся поискать, да потом поуговаривать. А почему я так спешу? Вот это интересно… Клод уже мёртв, вред нанесён, и вроде бы новых угроз нет, что ж меня подгоняет вперёд? Причин мы не знаем, вот что. И в какой момент эти причины снова выстрелят новой бедой, тоже неизвестно. Ладно, будем сверлить по месту…»
– Скажите, госпожа Ван Дер Гакль, не будет ли вредоносным для Софии ещё пару дней потратить на помощь в расследовании? – спросила Лавиния. когда Милли закончила обрисовывать план лечения.
– Какого рода помощь? – гномка прищурилась, и глаза её стали вдруг зелёными, словно молодой крыжовник. – Головой работать она может, а вот руками – категорически противопоказано.
– Я планирую провести повторное вскрытия тела человека – подчёркиваю, здорового и молодого человека! – который умер от внезапного сердечного приступа. Мы предполагали, что он был убит неправильным использованием стимулятора Бейбриджа, но мадам Бертело изучила некоторые документы, и не согласилась с этим мнением.
– Вообще идея неожиданная… – задумчиво проговорила Миллисента. – А кто назвал такую причину смерти?
– Медик, который проводил аутопсию.
– Не патологоанатом?
– В том крохотном городке, где всё это случилось, всего один врач на все случаи жизни, – покачала головой Лавиния. – У меня не было причин ему не поверить…
– М-м-м… Спросите у самой мадам Бертело. В конце концов, она может просто не захотеть в этом участвовать, я бы отказалась, – и Милли явственно содрогнулась. – А если пожелает, если будет просто наблюдать за вскрытием, и если количество портальных переходов ограничит одним в день – возражений нет.
Глава 7
Наутро за завтраком София услышала краткий план своей дальнейшей жизни и нахмурилась.
– Это всё очень интересно, – проговорила она медленно. – Только у меня есть вопросы.
– Прошу вас, – Лавиния кивнула.
– Первый и главный – я не смогу оплатить столь долгое и серьёзное лечение. Да и проживание в Христиании тоже. Возможно, вы помните, что мои карманы пусты.