Жестом госпожа Редфилд прервала открывшего было рот Хоруса.
– Лечение и квартира будут оплачены со счёта «Лаванды».
– Зачем?
– Затем, что вы потеряли магию, а не голову и не руки, – ответила госпожа Редфилд жёстко. – И когда вас вылечат, вы вернётесь в поместье в качестве медика. Меня категорически не устраивает, что мои работники каждый раз должны таскаться в Жансон и там искать господина Нильсена.
«Тем более, что ещё неизвестно, надолго ли там этот самый господин Нильсен останется, – договорила она мысленно. – И не придётся ли ему переехать в одно из бесплатных мест проживания, предоставляемых службой наказаний его величества».
– А если не вылечат? Много ли я проживу, ваши затраты не окупятся…
– Чего это не вылечат, – фыркнула Миллисента. – Поду-умаешь, позвоночная грыжа!
Лавиния же подняла левую бровь.
– Сколько вам лет, мадам Бертело?
– Сколько бы ни было, я уже не маг! И жизнь моя не продлится больше, чем у обычного человека без магических способностей.
Милли и Лавиния переглянулись, и гномка спросила вкрадчиво:
– Вы в этом уверены?
– Да! – отрезала София.
– И напрасно. Потому что исследования по этому вопросу показывают оч-чень интересные результаты! – и она даже зажмурилась, будто положила в рот спелую ягоду малины.
Мадам Бертело сидела, глядя в тарелку и не видя, что там лежит. Мысли её метались вспугнутыми птицами. «Зачем это ей? Важная птица, сильный маг, коммандер магбезопасности – что ей за дело до выгоревшего мага? Чего она с меня потребует потом, когда пути назад не будет? А если откажусь, не выгонит ли из обжитого уголка? Всё-таки в Лаванде, спасибо Клоду и Луизе, у меня была комната, кусок хлеба и какая-то жизнь…»
Она уже открыла было рот, чтобы задать этот вопрос, но тут в руки Лавинии упал магвестник. Развернув листок, коммандер быстро прочла написанное. София внутренне ахнула от того, как изменилось её лицо: отвердели скулы, сжались губы, а глаза вспыхнули злостью. Вот только что была весёлая женщина, пьющая кофе в компании друзей, а встаёт из-за стола… воин? Сыщик? Убийца?
– Сегодня рано утром на лавандовом поле был найден труп Луизы Камуан, – сказала госпожа Редфилд. – Итак, София?…
– Я с вами, – и мадам Бертело отбросила все ненужные мысли. – Луизе Камуан я обязана не меньше, чем Клоду.
– Только… – Лавиния повернулась к гному. – Хорус, нам нужен амулет изменения внешности. Я не хочу подставить мадам Бертело под руку убийцы.
Мастер пожевал губами.
– Тебе такой, чтобы долгое время удерживал один образ, или многоразовый?
– Пожалуй, второе. И голос чтобы поменять!
– А рост, пол и расу другие не хочешь?
– Пока нет, но вообще-то начинай над этим работать! Мало ли, понадобится – а ты уже тут как тут.
Фыркнув, Хорус встал из-за стола.
– Собирайтесь, амулет я принесу. Полчаса вам хватит?
– Лично я уже готова, всё, что мне нужно – с собой, – Лавиния налила себе ещё чашку кофе.
– А мне только зайти за сумкой, – сказала София.
– Вот и славно, значит, ждите меня! – и мастер через ступеньку заскакал по лестнице вверх.
Кристалл менял внешность разительно: София смотрела в зеркало и не узнавала себя в этой спортивно сложенной брюнетке лет сорока.
– Да я уже двадцать лет так не выгляжу! – вырвалось у неё.
– А что, похоже на вас в прошлом? – забеспокоилась Лавиния.
– Нет, нисколько. Я всю жизнь была блондинкой и такой… несколько пухлой. Просто там, – она ткнула пальцем в отражение, – кто-то намного меня моложе, и с несколько иным… жизненным опытом. Слушайте, а это вообще законно? – всплеснув руками, мадам Бертело повернулась к Лавинии.
– Вообще-то нет, – ответила та с удовольствием. – Запрещено указом его величества Луи от четырнадцатого декабря… по-моему, сто семнадцатого года. Или сто восемнадцатого. Но, поскольку вы получили данный предмет как консультант Службы магбезопасности, можете, если что, валить всё на нас. Нам – можно.
– Понятно… – София ещё раз взглянула в зеркало и отвернулась. – Ну что же, в Жансон?
– Нет уж! Сперва в поместье, я хочу наконец знать, что происходит в городской страже этого милейшего городка, и почему информацию об убийстве на моей земле, да ещё и в рамках расследуемого мною дела, я получаю не от капитана Кальве, а от моей собственной секретарши?
Она открыла портальное окно и жестом пригласила мадам Бертело сделать первый шаг.
Марджори положила на письменный стол листок бумаги, густо испещрённый пометками, и воззрилась на незнакомую женщину, расположившуюся на соседнем кресле.
– Рассказывай, не тяни время, – нетерпеливо сказала Лавиния.
– При посторонних?
– Матерь Великая! Если я не возражаю против её присутствия, значит, и тебя оно не должно смущать. Но для твоего спокойствия… – и она сжала в руке кристалл.
Черты лица женщины поплыли, смазываясь, и через мгновение в кресле весело улыбалась вполне знакомая София Бертело. Выждав короткое время, Лавиния вновь активировала амулет и перебросила его Софии.
– Код активации я вам потом напишу, – сказала она. – Марджори, говори, у меня совсем нет времени!
– Хорошо, – секретарша зачем-то подвинула на столе всё тот же листок и начала. – Итак, глава городской стражи капитан Кальве таковым, по сути дела, не является. Разве что подпись на документах ставит, и то не всегда, поскольку из-за неумеренного пристрастия к пастису не всегда может расписаться чётко.
– Да? – госпожа Редфилд почесала нос. – Странно. А мне при разговоре он не показался пьяницей. Да и на поминальном обеде пил только воду.
– Потому что сейчас у него как раз период трезвости. Примерно раз в полгода мадам Кальве – кстати, не жена, а матушка капитана! – приглашает мага-медика из Массалии, и тот кодирует её сыночка. Постепенно заклинание выдыхается, ну, и всё возвращается на круги своя.
– Понятно. То есть, по большей части обязанности главы исполняет и решения принимает капитан Дюфло?
– Да. Исполняет и принимает. Но есть ещё и неофициальный лидер, к которому идут за поддержкой, советом или помощью.
– И это?
– Сержант Фаригуль. Его ни с кем не перепутаешь, он носит усы, сросшиеся с бакенбардами.
Лавиния нахмурилась.
– Немолодой, усы тёмные с проседью, волосы седые? Хм… Когда я была в страже в первый раз, он дежурил у входа, мне ещё тогда показалось, что это назначение не для ветерана. И в чём причина конфликта?
– А вот это самое интересное! – Марджори выдержала паузу. – В Клоде Тезье.
– То есть? – подняла брови Лавиния.
София же не выдержала долгого молчания и воскликнула.
– Да какое же отношение Клод имел к городской страже?
– Пока был жив – никакого. А вот при осмотре трупа один из молодых стражников позволил себе несколько замечаний. Нильсен был недоволен, он уже составил своё мнение, Дюфло велел «юнцу» заткнуться, а тот потребовал официального распоряжения, внесённого в протокол.
Госпожа Редфилд присвистнула.
– И, разумеется, за неподчинение его отстранили?
– Если бы только отстранили! На капрала Петанье завели дело: нарушение субординации, неподчинение приказу, создание ситуации, опасной для служащих городской стражи. Фаригуль возразил, разумеется, Дюфло упёрся… В общем, весь списочный состав стражи разделился на две сильно неравные части.
– В одной Нильсен, Дюфло, Кальве и пара примкнувших к ним подхалимов, в другой все остальные? – догадалась мадам Бертело.
– Не пара, а трое, но в остальном – в точку, – кивнула Марджори. – На одной стороне власть, на другой – мнение большинства.
– В страже, как и в армии, большинство не пляшет, решает тот, у кого чин выше, – покачала головой Лавиния. – И какова ситуация на данный момент?
Секретарша усмехнулась.
– А на данный момент всё зависит от некоего залётного коммандера Службы магбезопасности, которая по совместительству является крупнейшим землевладельцем округа. Нильсен и прочие постарались показаться тебе с лучшей стороны, у сержанта Фаригуля и его сторонников такой возможности не было. Ждут твоего следующего хода.
– Ну что же, не буду их разочаровывать. Мне нужно… Часа два, наверное, – Лавиния поглядела в окно. – Да, часа два. София, вы принимаете свой обычный вид, идёте в свою комнату и начинаете болеть. Зайдите к мадам Тома, пожалуйтесь на бессонную ночь, боль в спине, коленях, ушах и левом локте. Попросите принести вам какие-нибудь обезболивающие и успокоительные отвары, сообщите всем, что будете спать и отлёживаться, и ждите меня.
– Да, госпожа коммандер.
– Марджори, мы с тобой отправляемся в Лютецию, о чём тоже сообщаем всем, кого встретим.
– А на самом деле?
– И на самом деле – мы отправляемся в Лютецию, – повторила Лавиния. – Точнее, к Равашалю. Там ты сядешь изучать сведения о докторе Нильсене, а я получу одну важную бумагу и вернусь сюда. После чего займусь делом.
– Эксгумацией? – спросила София.
– И ею тоже. А ещё изучением обстоятельств обнаружения тела Луизы Камуан, протоколом осмотра места происшествия, вскрытием её тела и прочими следственными действиями.
Жан-Клод Равашаль, глава Службы магбезопасности, прочитал отчёт коммандера Редфилд – иначе говоря, полстранички, написанные крупным уверенным почерком – и со вздохом отложил листок.
– Ну ты ж понимаешь, что, строго говоря, на основании вот этого, – он ткнул пальцем в листок, – я не могу открыть дело?
– Почему это? – сварливо отозвалась Лавиния. – Незаконное использование магического оборудования, убийство при помощи этого самого оборудования – кто ж это должен расследовать, если не мы?
– Потому что первый же попавшийся тебе кардиолог тут же и заявил, что амулет, который стимулятор… кого там?
– Бейнбриджа, – буркнула коммандер.
– Вот-вот, именно Бейнбриджа! Что стимулятор этот не использовался. Так?
– Это сказал один медик! А другой утверждал, что использовали именно амулет!