Петанье хихикнул.
– Ну не то, чтобы вот прямо так, но он приличный человек, и это не раз доказывал.
– Тогда просто напрашивается вопрос, нет ли у почтенного заместителя мэра младшего брата? Или кузена?
– Или племянника, – махнула рукой коммандер. – Ряд можно продолжать, короче – не найдётся ли у него младшего родственника с семейным сходством? Чем, кстати, господин де ла Бриво в мэрии занимается?
– Не знаю, – мотнул головой капрал.
– Ясное дело, не знаешь, – ответил Фонтейн задумчиво. – Но это-то не проблема, проблема в другом…
– Как это выяснить, чтобы никого не спугнуть, – договорила Лавиния. – Однако время не ждёт, господа, впереди – казначейство. А обсуждение нарытых сокровищ мы с вами отложим до того момента, когда ворочаться у нас будут только языки.
Младшие товарищи смотрели на неё обречённо.
– Десять минут на Розу Барбье, – скомандовала госпожа Редфилд. – Наша покойница не склонна была близко дружить с прислугой, поэтому довольно будет, если она подтвердить сказанное консьержкой. Вперёд! А я послушаю, как вы проведёте опрос.
Уборщица ждала их во дворе соседнего дома, на скамейке под старой липой. Уже немолодая, с отекшими ногами и красными, натруженными руками. Говорила мадам Барбье мало, десяти минут и в самом деле хватило с лихвой. Но на вопросы ответила…
Да, убирала в той квартире. Приходила перед приездом хозяйки и после её отъезда, оплату забирала у мадам Клиши. Работы было немного, ну вот, разве что постель перестелить, это всегда требовалось. По всему видно было, мужчина к ней приходил. Нет, ни его, ни её не видела ни разу. Хотя погодите… Однажды, год назад примерно, они задержались в квартире. Роза пришла убираться, а хозяйка ещё одевалась. Поздоровалась, собралась и ушла, вот и всё. Нет, мужчины к этому времени уже не было, только запах остался. Дорогой одеколон, фирменный, как же его… апельсинами пахнет и геранью. «Миллер Харрис», вот! В одной квартире хозяйка флакон разбила, так месяца два потом не выветривалось. А больше сказать нечего, да и хватит ей отдыхать, работать пора.
Роза Барбье ушла, переваливаясь с ноги на ногу.
Молодые люди развернулись к Лавинии.
– Госпожа коммандер, можно ли запах считать доказательством? – спросил Фонтейн.
– Если только косвенным… Даже не доказательством для суда, чего нет, того нет. Но для нас, когда мы его найдём, это будет лишним подстверждением.
– Если он пользуется одним и тем же одеколоном, – нахмурился Петанье. – А вдруг у него десяток разных флаконов, под настроение?
– Главное, что мы получили подтверждение словам консьержки. Это важно. Каким бы ни был свидетель внимательным, как бы ни были достоверны его показания, а проверять надо всегда. Любой может ошибаться, обманываться или обманывать, добросовестно заблуждаться и придумывать… Но довольно об этом, нас ждут финансисты!
С казначейством всё получилось легко и быстро. Настолько легко, что Лавиния, склонная иной раз к поискам дурных примет на пустом месте, подумала: «Ну точно, окажется, что Лавернье уехал куда-нибудь в Новый свет или в Магадху, вернётся через пару месяцев, когда его ответы на вопросы будут уже мало кому нужны».
Но пока… Пока что граф де Риваль, второй заместитель королевского казначея, был на месте, встретил коммандера радостно, попытался напоить кофе и обсудить последние нововведения в финансовой сфере.
От кофе Лавиния отказалась, как и от беседы о финансах.
– Ты ж небось по делу, – вздохнул де Риваль.
– По делу, конечно. Мне нужно посмотреть финансовую историю пары моих фигурантов, причём не столько то, что на виду, сколько глубоко запрятанное. То, что на виду, мы уже изучили и не нашли ни малейшей зацепки.
– Так, может, и нет ничего в глубине? Не поверишь, но иной раз встречаются такие странные разумные существа, у которых всё на поверхности, нет никаких тайников!
– Не буду спорить. Встречаются. Но у этих двоих было, и было много.
– Ладно, – финансист встал и прошёлся по кабинету; несмотря на вполне сидячую работу, двигался он легко, словно хороший боец, и лишнего на боках не нарастил. – Что ты хочешь?
– Я оставлю тут своего помощника…
– Секретаршу? Как её, Марджори? – глубоко в глазах де Риваля блеснул жёлтый огонёк.
– Нет, – усмехнулась Лавиния. – Всего-навсего юного стражника из глубокой провинции. Дай ему кого-нибудь из твоих умников, пусть покажут, как искать.
Глава 11
Петанье остался в казначействе постигать тонкости ловли рыбы в мутной воде, а госпожа Редфилд и лейтенант Фонтейн вышли на улицу Сюлли.
– Что у нас теперь, госпожа коммандер? – поинтересовался лейтенант.
– Теперь… очень интересное место. Насколько хорошо знаком вам квартал Марэ?
Фонтейн позволил себе улыбку.
– Примерно как собственная ладонь. Я начинал службу в городской страже с патрулирования как раз-таки этого района.
– Отлично. Тогда вы должны знать улицу Беарн. Там в доме номер четыре находится… что?
Молодой человек на мгновение задумался.
– Там магазин… Ну да, антикварный! На первом этаже обычный антиквариат и букинистика, на втором, как мне говорили, магические предметы и книги. Туда, на второй этаж, не больно-то пускают.
– Очень хорошо, Фонтейн. Вот туда-то мы и отправимся, потихоньку надеясь, что на месте окажется хозяин этой скромной лавочки, господин Лавернье.
– Мы будем искать какой-то предмет или книгу?
– Мы будем дружески беседовать с уважаемым Пьером-Огюстом! К сожалению, мои с ним отношения как-то не заладились, ну, да кто старое помянет, тот может и окриветь… – Лавиния огляделась. – Так, вон там стоит экипаж-такси. Надоело мне ноги бить, подзовите-ка его.
В экипаже лейтенант открыл было рот, чтобы задать какой-то вопрос, но она молча покачала головой. Хотя место водителя и отделено от пассажирских сидений стеклом, но лучше не рисковать и не болтать о делах. Впрочем, дорога до нужной им улицы отняла совсем немного времени, минут через десять они стояли напротив двухэтажного старинного особняка со скромной вывеской «Антиквариат».
– Что вы хотели спросить, Фонтейн?
– Мне молчать или играть какую-то роль?
– По обстоятельствам, дорогой мой, по обстоятельствам…
В основном торговом зале первого этажа у витрин с эффектными яркими предметами толпились несколько явных туристов. За ними со скучающе-внимательным видом наблюдала дивной красоты девица. Нет, в самом деле, потрясающе красивая, настолько, что Фонтейн на мгновение застыл, приоткрыв рот. Ну и получил, конечно, локтем в бок от коммандера.
Девушка посмотрела на них, гибким движением вывинтилась из-за витрины и подошла; розовые лепестки губ шевельнулись.
– Добрый день, господа. Вас интересует что-то конкретное?
– Да. Нам хотелось бы побеседовать с господином Лавернье.
– Могу я узнать, кто вы и по какому вопросу?
«Ага, значит, он на месте! – подумала Лавиния. – Уже хорошо».
Она протянула девушке свою карточку, ту самую, на которой не было ничего, кроме имени.
– Передайте ему, пожалуйста.
Продавщица не сделала ни одного движения, лишь опустила ресницы, но где-то еле слышно стукнула дверь, и со второго этажа по винтовой лестнице, украшенной чугунными завитками перил, спустился благообразный немолодой господин в льняном пиджаке. На орлином его носу красовалось золотое пенсне, а седая бородка была так подстрижена, что казалась произведением искусства. Седобородый взял карточку, прочёл, коротко поклонился и показал на лестницу.
– Отомрите, Фонтейн, – шепнула Лавиния, следуя за проводником.
На втором этаже тоже был торговый зал, но они миновали его так стремительно, что лейтенант не успел даже понять, чем же заполнены витрины и шкафы. Да и стёкла в них были явно не простые, потому что разглядеть что-то не получалось, картинка размывалась и дробилась. Простая белая дверь вывела их в коридор, а коридор, в свою очередь – к новой двери, для разнообразия, распахнутой настежь. Там, внутри, был большой письменный стол, за которым сидел мужчина средних лет, светловолосый и синеглазый. Он встал навстречу гостям.
– Госпожа Редфилд, рад новой встрече.
– Господин Лавернье, взаимно, – ответила коммандер в тон. – Мне так хотелось этой встречи, что пришлось её искать. Это мой помощник, Фонтейн, – она небрежно махнула рукой.
Лейтенант понял, что госпожа Редфилд отчего-то решила не светить его работу в городской страже. Ну и напрасно, как выяснилось, потому что хозяин кабинета чуть растянул губы в улыбке.
– Знакомое лицо… Вы уже в чине капитана, или только ждёте производства?
– Пока лейтенант, – проскрипел тот.
– Тоже неплохо. Итак, господа?…
Лавиния вздохнула. Положа руку на сердце, ужасно хотелось продолжать цеплять антиквара, раздражал он её безмерно. Но надо играть честно. Она пришла за помощью, помощь эту придётся просить, а потом ещё и оплачивать, и хорошо, если деньгами.
– Знакомо ли вам такое название – Жансон?
– Ну, предположим.
– Клод Тезье был найден мёртвым несколько дней назад на винограднике близ этого города, – она приподняла ладонь. – Давайте для экономии времени не станем спорить. Я знаю об аналитике, и о последнем заказе Клода тоже знаю.
Лавернье помрачнел. Если в первый момент Фонтейну показалось, что тому лет тридцать, не больше, то сейчас стало видно, что много больше, за сорок – точно. «И он ведь маг, сколько ж ему на самом деле?», – подумал молодой человек.
– Вы не станете возражать, если я попрошу подойти сюда мою жену? – спросил антиквар. – Просто этим вопросом занималась в основном она.
Госпожа Редфилд возражать не стала. Лавернье вышел и почти сразу же вернулся в сопровождении молодой женщины, высокой и очень стройной брюнетки с серыми глазами.
– Моя жена, Лидия Хаскелл. Дорогая, это коммандер Редфилд из Службы магбезопасности и её помощник из городской стражи лейтенант Фонтейн.
– Здравствуйте, – женщина села напротив. – Пьер сказал мне, что ваш визит связан с Клодом Тезье. Почему его смертью занимаются службы, не имеющие прямого отношения к Провенсу?