е имею права принимать участие в расследовании.
– …!
Оторвавшийся от чтения Дюфло выразился кратко, но красочно, после чего добавил:
– Госпожа коммандер, это уже несколько не по-товарищески. В конце концов, мы вам помогали, как могли! Да вот кстати, ответ из Геневы пришёл, насчёт госпожи Маргариты Монтанари. Вы ж интересовались? Давайте меняться: вы нам выводы по мадам Камуан, а мы вам эту информацию, а?
Невольно Лавиния рассмеялась.
– Хорошо, принято. Я с вами, но только в роли консультанта.
– Ага, ага, конечно! – ответил Дюфло, снова принимаясь за чтение. – Вы ж и до этого исключительно консультировали и советовали, ничего больше…
Наконец он добрался до конца страницы, зачем-то перевернул её и поглядел на обороте, потом отложил.
– Жутковатая история, говоря честно. Так вот и задумаешься, пользоваться ли магическими предметами, или обходиться природой-матушкой.
– С природой-матушкой мы бы до сих пор верхом на ослах ездили и жили лет до сорока, – фыркнул Кальве.
– Ладно, природой плюс достижениями науки и техники.
– И не было бы никаких магических рас, двигатели внутреннего сгорания бы поставили в экипажи, и воняло бы вокруг невыносимо. Нет уж, всё хорошо в меру, вот я что скажу тебе! Госпожа коммандер, согласитесь?
– Соглашусь. А теперь давайте вернёмся к делу. Для начала, Дюфло, поведайте, что там со взрывом освещения?
– Всё подтверждено. Вот протокол исследования осветительного шара, лаборатория признала сбой работы при заполнении его энергией. Иначе говоря, перекачали шарик, и при включении он рванул. Ну, а что попал точно в крупный кровеносный сосуд – это судьба. Бывает. Несчастные случаи никто не отменял.
– Понятно. Что вы можете сказать по убийству Луизы?
– Госпожа коммандер, – шевельнул усами Кальве. – Мы ж вас уже немного знаем. Вы сделали выводы и, скорее всего, можете назвать преступника. Ну, а мы готовы отправиться за ним и присутствовать при допросе. У нас есть, конечно, некоторые соображения…
– Есть, – подтвердил Дюфло. – И они нам не нравятся. Но главное, доказательств-то никаких!
– Озвучивайте ваши соображения.
Кальве глубоко вздохнул, словно собирался нырнуть.
– Нильсен, – хмуро сказал он. – Я тогда после нашего разговора полночи не спал, ворочался, что ж меня царапнуло, и понял: отпуск. Он всегда брал выходной в пятницу и субботу, говорил, что в воскресенье к вечеру всегда что-то да случается. И Луиза в четверг вечером отбывала в Лютецию, вот там они и встречались. И сейчас она забронировала отель на побережье, а у него отпуск в те же даты.
– Только в отель он не приехал, мы проверили, – добавил Дюфло. – Так что доказательств всё равно нет.
– У меня есть, – ответила Лавиния так же мрачно. – Правда, оба косвенные, но хорошие, прочные. На крайний случай, будем добиваться разрешения на ментальное прочтение… Тьма, ведь он мне был симпатичен! – взорвалась она.
– Да мы работали вместе столько лет! А… – и Дюфло махнул рукой, отвернувшись.
– Какие доказательства-то, госпожа коммандер? – поинтересовался Кальве.
– Отпечатки пальцев из квартиры совпали. Его отпечатки для сравнения мы взяли с врачебного чемоданчика, он очень удачно отдал его ремонтировать. Плюс свидетельство капрала Петанье. Помните, он видел радужную плёнку над дорогой? Так вот, я запросила специалистов по портальной магии и получила ответ. Это редкий случай, но бывает, когда после закрытия портала следы остаются видимыми на довольно долгое время. Обычно они уходят в синие тона спектра, но тут был чёткий серебристо-зелёный. Спектр целителя.
– Ну что же… Надо брать Нильсена.
– Где? – Дюфло прищурился. – Дома его нет, в отеле на побережье нет, из Арля он порталом не уходил…
– Вы проверили? – Лавиния перебила и даже не заметила этого.
– Обижаете, госпожа коммандер. Не лично Нильсена, просто запросили журнал переходов за последние три дня. Не уходил.
– Мог уехать, экипаж он водит, – пошевелил усами Кальве.
– Мог. Но это не отследить.
– Будем объявлять в розыск?
Все трое синхронно поморщились, но глава городской стражи всё же крикнул:
– Бассо!
Знакомый уже сержант появился в дверях.
– Слушаю, господин капитан.
– Вот что, Бассо, объявляем в розыск Свенгорда Нильсена, по подозрению в убийстве Луизы Камуан… Ну, ты сам знаешь.
– Во как!.. – протянул сержант. – Доктора? А мы как же?
– А вот так, – зло ответил Кальве. – Всяко он скрылся, нет его в городе.
– Господин капитан, разрешите доложить? У него ещё домик был, в Камарге. Там не проверяли?
Лавиния подалась вперёд.
– А разве там не запрещено строительство?
– Запрещено-то да, конечно, – степенно разъяснил сержант. – Но домик этот старинный, давнишний. Лет двести стоит. Исторической ценности в нём никакой, пастухи там ночевали. Потом им новый построили, а этот стоял беспризорный, ветшал потихоньку, и лет шесть-семь назад вроде бы Нильсен его и купил.
– Я даже не знал… – сказал Дюфло растерянно.
– Так никто не знал. Мне деверь сказал между делом. У него там стада на пастбище, он ездил проверять, ну, и видел, как доктор приехал, дверь отпер и вошёл. И дом, говорит, подновлён, крышу новую настелили…
Но сержанта уже никто не слушал: у гончих псов загорелись глаза, впереди была охота.
– Так, Дюфло, – приказал Кальве. – Бери сержанта, бери ещё троих и отправляйтесь. Наручники возьми орихалковые!
– Учи учёного, – пробурчал Дюфло уже в дверях, и исчез вместе с сержантом Бассо.
– Госпожа коммандер, ещё какие-то следы на том чемоданчике искали?
– Нет.
– Он у вас?
– У Петанье.
– Берём его и идём в лабораторию. Я лично буду стоять у них над душой, и гнев Тёмного им божьей милостью покажется, если они за два часа всё не исследуют!
– Надо ещё обыскать жильё Нильсена и кабинет, где он принимал больных, – добавила Лавиния.
– Значит, из лаборатории мы с вами туда и отправимся!
Дом доктора чем-то напоминал дом нотариуса, где Лавиния побывала несколько дней назад. Из квадратной прихожей в две половины дома вели одинаковые двери, только на правой была табличка «Частная территория», а на левой – гордое «С.Нильсен, доктор медицины».
– Начнём с жилой части, – предложила госпожа Редфилд. – Если Луиза бывала здесь, то вряд ли он принимал её в медицинском кабинете.
– Вы считаете, здесь он её и убил? В смысле, что мы ищем, госпожа коммандер? – спросил Петанье.
– Вряд ли это произошло именно здесь. Нильсен – человек образованный, он знает, что отмыть кровь от пола практически невозможно. Но Луиза здесь наверняка бывала, значит, нужно искать её следы: отпечатки пальцев, какие-то вещи. Далее, нас интересуют деловые бумаги доктора Нильсена – банковские документы, переписка, особенно с грифом компании «Леклерк». Петанье, вы знаете, как это выглядит?
– Да, госпожа коммандер.
– Значит, контроль на вас. И последнее, но самое важное: амулеты и артефакты. Надо объяснять, как распознавать магическое оборудование?
– Нет, госпожа коммандер. Мы же все им пользуемся, не одним, так другим! – ответил один из стражников.
– Хорошо. Тогда обязательное условие, нашли – зовите меня, руками ничего не трогаете. Палочкой тоже не тыкаете!
– Да что ж мы, идиоты?
– Никто не идиот, а бывает со всеми, – улыбнулась она. – Был у меня случай, когда я сама схватилась за чужой амулет, а потом неделю ожог лечила. Так что я лучше скажу, а вы на ус намотаете. Всё понятно? Сейф найти, обозначить, не вскрывать. За работу!
– А мы с вами давайте на рабочий кабинет глянем, – предложил Кальве. – Если бы я был доктором Нильсеном, важные артефакты я бы там хранил. Там и сейф серьёзный, и окна-двери на магических и обычных запорах.
– Да, в жилой части я только механические замки увидела, – Лавиния последовала за ним. – Ключа у вас нет?
– Откуда?
– Тогда я вскрываю.
Она приложила ладони к замку, через секунду в воздухе раздался тонкий звон, а в замке что-то металлически лязгнуло. Дверь покачнулась и отворилась.
В приёмной были лишь несколько стульев и столик с горой старых потрёпанных журналов.
– А что, Нильсен не держал ни секретарши, ни медсестры? – спросила Лавиния, осматриваясь.
– Нет. Он старался здесь никого не принимать, только в крайних случаях, а в основном посещал пациентов на дому, – ответил Кальве.
– Ну, а если операция?
– Тогда, конечно, здесь. Операционная у него отличная, мне аппендицит он удалял пару лет назад, так что я убедился. А медсестру при необходимости вызывал из Арля, как и сиделку, когда кто-то после операции нуждался в присмотре.
– Понятно. Ну что же, тогда вскрываю следующую дверь.
Операция повторилась, и они гуськом вошли в кабинет доктора Нильсена – сперва Лавиния. за ней капитан Кальве, следом стражник. В кабинете царила чистота, почти стерильная. Никаких бумаг, на столе – только письменный прибор из полированного дерева. Белые шкафы со стеклянными дверцами полны инструментов, каких-то пугающих препаратов в банках, лекарств в аптекарских упаковках… Оглядывая всё это, Кальве сказал с тоской в голосе:
– Тьма, ведь отличный же врач, и приятель хороший, надёжный! Почему вот всегда так бывает?
Ответить на это Лавинии было нечего, поэтому она пожала плечами и сказала:
– Давайте работать.
Возвращались они часа через три.
Увы, особо похвастаться уловом никто не смог: финансовые документы в доме нашлись только за последние полтора года, переписки с «Леклерк» не было вовсе, в прочих бумагах надо было разбираться и разбираться. Причём с риском потратить на это часы и дни, и получить на выходе пшик. Безусловно положительных моментов было два: во-первых, следы Луизы Камуан по всей жилой половине. Отпечатки пальцев, расчёска и зубная щётка в ванной, шёлковый халатик, запрятанный глубоко в платяной шкаф, за рубашками доктора. Кстати, Лавиния долго потом посмеивалась про себя – простодушный Петанье, глядя на это белое крахмальное воинство, спросил изумлённо: