- Я верно понимаю, что наша свадьба с мисс Дельвейс должна состояться как можно скорее?
Король снова кивнул и нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.
- К сожалению, с этим могут возникнуть трудности, - развёл я руками. - Моя невеста в сопровождении баронессы Йен отправилась с дружеским визитом в Цилленис.
- Не вижу в этом проблемы, - процедил правитель. - Отправитесь следом. Дозволяю даже провести торжество у дружественных нам соседей, если обстоятельства не позволят вам сразу вернуться. Главное - это должно произойти как можно скорее. Насколько мне известно, леди уже достигла совершеннолетия, а значит, причин для проволочек более не имеется.
- А как же… - начал я, но король меня перебил:
- Я временно отстраняю вас от работы. Получите бессрочный отпуск, поживёте обычной жизнью пару лет, приведёте дела имений - своего и супруги - в порядок, обзаведётесь наследниками, а затем мы вернёмся к этому вопросу.
Что-то в этих его словах мне не понравилось. То ли жадное нетерпение, которое безуспешно пытался скрыть Его Величество, то ли спешка, о которой он говорил. Я прекрасно знал, как обстоят дела с Одарёнными в Эрртанже. В Арандоне было не так уж много сильных магов, чтобы разбрасываться такими кадрами, как Саррен, но почему-то король счёл наш брак с Хлоей более важным, чем мою работу в Департаменте. Почему? Боюсь, ответы на эти вопросы я получу, только выполнив всё, что от меня требуется, и это мне совершенно не нравилось.
Впрочем, моего мнения спрашивать никто не собирался, поэтому уже пять минут спустя я держал в руках стопку документов, подтверждающих мои права на титул графа Аристес и всё его движимое и недвижимое имущество, а также коробочку с родовыми перстнями, которыми мне надлежало скрепить наш с Хлоей брак.
С клятвой мы тоже покончили достаточно быстро. И вот тут я испытал злорадное довольство, ведь в верности клялся лорд Саррен Вуар, а я, как ни крути, им не был, по крайней мере, полноценно, а значит, случись что-то непредвиденное, имел пространство для манёвров.
А непредвиденное случилось гораздо раньше, чем я думал. Сразу, как только я переступил порог городского дома графа Аристес, куда король велел мне наведаться в первую очередь., чтобы принять вассальные клятвы от слуг и управляющего.
Местные работники, предупреждённые о приезде нового владельца, встретили меня настороженно. В целом, их реакция была понятна - трудно реагировать иначе, не зная, какое будущее ждёт впереди. Но, на их счастье, менять что-то в новом доме я пока не собирался.
Стоило донести это до собравшихся в холле людей, и все они выдохнули с облегчением, вполне искренне мне улыбаясь. Пару раз моего слуха коснулись перешептывания о том, что я вряд ли смогу быть хуже их прежнего владельца. Это заставило меня задуматься, а так ли хорошо слуги жили здесь при дяде Саррена? Впрочем, сейчас мне было не до выяснения этих обстоятельств.
- Прошу, господин, - выступил вперёд управляющий, жестом указав мне на небольшой ларец, стоявший на выдвинутом в центр холла столике.
- Что это? - спросил я, скептически осмотрев явно антикварное произведение искусства, от которого на километр фонило магией.
- Внутри ларца родовой артефакт, - вместо него ответил один из сопровождающих, которые после аудиенции у короля увязались за мной, заявив, что у них есть ещё одно поручение. - Вам нужно напоить его своей кровью, чтобы он принял вас. Наша же задача - зафиксировать завершение ритуала и возрождение новой ветви графского рода Аристес.
Во мне сразу же всколыхнулась настороженность. О таком меня не предупреждали, но, судя по тому, что на лицах присутствующих не было удивления, это - обычная процедура. Тогда почему мне так сильно не хотелось прикасаться к предмету, что лежал в старинном сундуке?
Сжав зубы, я всё же откинул резную крышку и взглянул на артефакт, который напомнил мне жирную, пульсирующую пиявку. Попытался просканировать её магией, но меня неожиданно накрыло таким откатом, что я едва устоял на ногах, а люди короля заухмылялись и ехидно переглянулись. Впрочем, один из них посмотрел на меня с изрядной долей подозрений:
- Что же вы, лорд Вуар? Неужели ни разу не видели родовых артефактов и не знаете, что прикасаться к ним магией и руками могут лишь глава рода и его прямые наследники?
И тут я понял, в какую ловушку угодил. Задавать вопросы - значит, выдать себя и вызвать дополнительные подозрения, что сейчас мне совершенно ни к чему. Саррен, в отличие от меня, был мелким аристократом с рождения и наверняка знал о подобных вещах.
Но и делиться своей кровью с этим мне отчаянно не хотелось. Что, если этот артефакт может как-то определить, что в теле Саррена совсем другая душа?
- Лорд Вуар? - тихо позвал меня управляющий, намекая, что пора бы уже что-то сделать.
Проклятье!
Щёлкнув пальцами, я призвал из пространственного кармана ритуальный кинжал и полоснул им по ладони. Сжав руку в кулак, я напряжённо следил за тем, как кровь капает на артефакт и сразу же в него впитывается без следа, а внутри “пиявки” разгорается неестественно алый огонь. Странный, опасный, жуткий.
Пара неприятных минут, сопровождающихся учащённым дыханием присутствующих, и артефакт застыл, превратившись из пульсирующей пиявки в причудливо огранённый рубин, в центре которого полыхали яркие оранжевые искры.
- Поздравляю ваше сиятельство, граф Аристес, - официально кивнул один из королевских соглядатаев. - Теперь всё это, - он обвёл холл, ларец с артефактом и людей, - ваше по праву. А мы, с вашего позволения, откланяемся. Наша миссия выполнена.
Я кивнул, чувствуя себя до невозможности странно. Люди короля покинули теперь уже действительно мой дом, я же позволил одному из слуг перевязать свою рану, а затем, усилием воли прогнав туман перед глазами, принял клятву верности от всех, кто пожелал остаться на прежнем месте работы.
Рассеянно ответив что-то невнятное управляющему, который присягнул мне последним, я отправился осматривать новые владения. Особняк внушал уважение своими размерами, а вот интерьер огорчал броской роскошью и безвкусными излишествами.
Располагаться в комнатах прежнего владельца я не стал - слишком уж негативные чувства к нему испытывал. А вот гостевые покои напротив вполне меня устроили, как и кабинет графа.
Наскоро приняв душ, я почувствовал непреодолимое желание прилечь, хотя бы на пару минут, чтобы избавиться от неожиданно накатившей мерзкой слабости. Кажется, я даже сделал пару шагов к кровати, но вряд ли успел до неё добраться прежде, чем меня поглотила тьма. Последней мыслью было: “Так и знал, что не стоило связываться с этой штукой”.
Очнулся я на полу. Судя по тому, как затекло моё тело, прошло не меньше четырёх часов. Было странно, что в покои нового хозяина за это время не заглянул никто из слуг. Но ещё больше вопросов вызывала информация, что, словно из ниоткуда, появилась в моей голове.
С трудом размяв сведённые судорогой мышцы, я встал, доковылял до небольшого столика у окна и налил себе в стакан какое-то мерзкое пойло, мгновенно прочистившее мозги.
Ещё пару минут мне потребовалось на то, чтобы сложить все кусочки мозаики воедино. Судя по всему, я вырубился из-за того, что в этот момент формировалась моя связь с родовым артефактом, который я, как новый глава рода, теперь чувствовал даже на расстоянии.
А вместе с этой связью я получил и знания, которые перевернули весь мой мир и представление о том, что происходит на Эрртанже.
До боли сжав кулаки, я застывшим взглядом смотрел в окно, пытаясь осознать, что аристократы - люди, которых все боялись и уважали, на чью защиту уповали и на кого равнялись - на самом деле оказались хуже тварей из аномальных зон.
Каждый глава аристократического рода - а их в Арандоне около семидесяти - знал, что происходит, и молчал, позволяя кошмару длиться из года в год, из поколения в поколение. От отца к старшему сыну, а от того - к его сыну, уже больше сотни лет передавалась жуткая тайна. Тайна, о которой теперь знал и я.
Я горько усмехнулся и опрокинул в себя новую порцию пойла, зажмурившись до тёмных кругов перед глазами.
“Искры”. Вот как назывались родовые артефакты, предназначенные отвечать за преемственность магии у наследников древних родо́в. Их создали для того, чтобы отнимать дар у простых детей и передавать его потомкам “избранных”, стоящих у власти. И никого, за редким исключением, не волновало то, что, потеряв свой дар, простой ребёнок умирал, заживо сгорая в агонии. Мучительно и неотвратимо.
Мне ли не знать об этом? Ведь, как оказалось, именно такая “Искра” отняла когда-то мой дар, чтобы подарить его другому. И, кажется, я уже понял, кому.
Теперь всё сошлось, встало на свои места.
И то, почему я так легко смог пользоваться магией Саррена. И то, почему первое прикосновение к источнику окатило меня такой ностальгией и воспоминаниями о прошлом. Даже то, почему нас с Реном так сильно тянуло к одной девушке, до боли, до жгучих искр внутри. Ведь магия всегда помогает найти идеальную по совместимости пару.
А любил ли друг Хлою по-настоящему? Или просто чувствовал её благодаря моей магии, которую получил с помощью Искры рода Вуар?
Мысли об этом немного облегчили тяжесть на моей душе. Если допустить, что я всё же прав… О, это многое объясняло. Испытывай Саррен к мисс Дельвейс настоящие чувства, а не просто мужской интерес, помноженный на магическое притяжение, разве смог бы он приговорить её к смерти от собственной руки? Разве позволил бы сомнениям отравить свою любовь? Ни. За. Что.
Вот только что делать с этими догадками я не знал.
Я не испытывал ненависти к исчезнувшему другу. Он не был виноват в том, что со мной произошло. Не напрямую. Искры отнимали потенциал у других, передавая их новорождённым аристократам независимо от желания ни их самих (да и какие у младенца желания?), ни их родителей. Более того, о том, как всё происходит, знал лишь глава рода, а отец Саррена им до сих пор не был. Принять это бремя ему предстояло лишь после смерти его собственного отца.