Уилл отлепился от стены и подошел к стойке, дружелюбно улыбаясь, стараясь пустить в ход все свое обаяние.
– Уж это точно, – сказал он. – Привет.
Нандо смерил его взглядом с головы до ног.
– Как делишки?
– Высший класс. А сколько будет стоить доехать до аэропорта?
– До Лос-Анджелеса – сорок долларов. До Санта-Барбары двадцать. Тебе какой нужен?
Уилл покачал мобильником.
– Мне сейчас перезвонят и скажут. А нельзя по дороге сказать, в какой аэропорт ехать?
– Нет, приятель. Так не пойдет.
– Это почему?
Нандо скрестил руки на груди и указал направо и налево.
– Потому что ехать в разные стороны.
– Но я же узнаю, в какой аэропорт мне надо, еще до поворота.
– Если ехать в Лос-Анджелес, я тебе только что назвал цену, если пассажиров четверо. Но мы не едем, пока не набьем полный салон.
– А еще кто-нибудь в Лос-Анджелес едет?
– Прямо сейчас – нет.
Нандо стоял на месте. Равнодушный и невозмутимый, как каменная голова с острова Пасхи. Он даже был внешне похож на эту голову. Сирены зазвучали ближе.
– А если один пассажир за четверых заплатит, тогда сколько?
– Считать умеешь? Сколько будет четыре разочка по сорок, брателло?
– Я вас понял. Могу дать шестьдесят пять.
Это была почти половина тех денег, которые имел при себе Уилл.
– Да этого даже за бензин маловато будет, дружище.
– Понимаете, тут такое дело… Я только что узнал, что отец в аварию попал, и мне обязательно надо сегодня вылететь. Вот-вот мама должна перезвонить и сказать, из какого аэропорта мне лететь.
Нандо с сомнением воззрился на него.
– Ну и где же он сейчас? Папаша твой?
– В реанимации. В Сан-Франциско. Это там случилось.
Нандо нахмурился.
– Жалко, парнишка. Хреновые дела.
Мимо с воем и сверканием проблескового маячка промчалась полицейская машина. Уилл отвернулся от окна и прикрыл лицо рукавом – якобы пролил слезу. Зазвонил айфон. Он посмотрел на экран. ОТЕЦ.
– Мамаша звонит? – осведомился Нандо.
– Нет, это кто-то номером ошибся.
Уилл убрал мобильник в карман и прижал к нему ладонь.
– Я тут просто работаю, понимаешь, да? Босс мой сегодня в Палм-Спрингсе.
– И?
– И гори она огнем, политика компании. Доставим тебя в аэропорт. С ветерком.
Нандо взял ключи с полки внутри стойки и первым зашагал к двери. Уилл вышел следом за ним и быстро посмотрел направо и налево – нет ли рядом его преследователей. Нандо нажал на кнопку на брелоке, и дверца минивэна скользнула в сторону. Уилл запрыгнул в салон и уселся на ближайшее сиденье. Нандо сел за руль и завел мотор.
– Тебя звать как? – спросил Нандо.
– Уилл. Уилл Вест.
– Уилл. Славный ты парень, Уилл. Хочешь помочь своему папашке, когда он валяется в отрубе хрен знает в каком городе? Уважуха тебе.
– Спасибо, Нандо.
– Я своего старикана тоже люблю, брателло. И ежели бы мне сказали, что его подстрелили или подрезали на какой-то там разборке, я бы из кожи вон вылез, чтоб до него добраться – прям как ты, приятель.
Нандо отъехал от тротуара. Когда они выехали на шоссе и направились к западу от города, мимо, завывая сиренами, проехали еще две патрульные машины.
– Слушай, и с чего это копы всполошились на ночь глядя в нашей тихой дыре? Мы сюда своих девчонок увезли из Окснарда, чтоб от этого воя подальше быть – понимаешь, про что я говорю, брателло?
Уилл увидел на приборной доске фотографию полной молодой женщины с двумя пухлыми младенцами. Фотография была вставлена в блестящую рамку. К зеркальцу заднего вида были подвешены на цепочках пластиковая фигурка гавайской танцовщицы и пара игральных костей.
– Понимаю, – отозвался Уилл.
– У меня по матери чумашская кровь есть. Ну, знаешь, племя такое, индейское. Тут ведь наши родные края когда-то были, так что понятно, почему нас сюда тянет, уяснил? Я этот город шибко люблю, брателло. Это ж рай. Тут ведь даже кино снимали, давно это было, потому как говорили, что сильно смахивает на это место… как же его… еще одна древняя группа пела песню… про старого байкера и его чувиху.
– «Шангри-Ла», – подсказал Уилл.
Нандо щелкнул пальцами.
– Шангри-Ла! Точно! «Вернулся мой дружок, теперь жди беды»…
– Хей-на, хей-на, – подпел Уилл.
– А в киношке Шангри-Ла – эта самая загадочная долина, и в этой долине живет племя счастливых древних чуваков, и им всем с виду тридцать пять. А на самом-то деле им лет по пятьсот, а все потому что – никаких тебе стрессов, вот как.
– Это из книги, которая называется «Потерянный горизонт»[5], – сказал Уилл. – Мне отец про нее рассказал, когда мы сюда переехали. И фильм так же называется.
– Надо поглядеть. Думаешь, он на DVD выходил?
Зазвонил мобильник Уилла. Он посмотрел на экран. Звонок был от доктора Роббинс.
– Мамаша звонит? – спросил Нандо.
– Да, – сказал Уилл и ответил на звонок. – Алло?
– В восемь сорок пять есть рейс из Санта-Барбары в Денвер, – сказала Роббинс. – Для тебя это единственный вариант на сегодня. Успеешь?
– Да.
– На стойке регистрации тебя будет ждать билет на твое имя.
– Вот спасибо… Просто отлично.
– Самолет прибывает в одиннадцать. Мы пока не взяли тебе билет на ночной рейс от Денвера до Чикаго, но когда ты доберешься до аэропорта, я этот вопрос успею решить. В Чикаго тебя утром встретит водитель с машиной, он будет ждать тебя у зоны выдачи багажа. И еще, Уилл…
– Да?
– Мы с директором хотим это обсудить подробно, как только ты приедешь.
– Конечно. До встречи.
– Хорошего полета, – сказала Роббинс и закончила разговор.
А Уилл – для Нандо – добавил:
– Я люблю тебя, мам. Очень сильно.
– Так куда мы поехали? – осведомился Нандо.
– В Санта-Барбару. Рейс в восемь сорок пять.
– Доставим, брателло. И за старика своего не переживай. Он враз очухается, как только узнает, что ты к нему торопишься.
Уилл откинулся на спинку сиденья и сделал несколько глубоких вдохов. Он был голоден и дрожал от усталости и стресса. Они выехали из города. Уилл обернулся и увидел, как тают вдали огни Оджаи, и подумал о том, увидит ли их когда-нибудь снова.
Что бы ответил на этот вопрос Мистический Восьмой Шар? «Прогноз не слишком благоприятный», скорее всего.
Звякнул айфон. Поступило новое голосовое сообщение. Уилл надел наушники и нажал клавишу «PLAY». Зазвучал голос отца. Негромкий и сдержанный.
– Мы очень волнуемся за тебя, сынок. Это не похоже на тебя – вот так убежать из дома. Но я хочу, чтобы ты знал: мы на тебя не сердимся. Если это связано с новой школой, знай, что мы никогда бы не заставили тебя сделать это. Твой дядя Билл уехал учиться далеко от дома, и это стало для него шагом к большому успеху, но решение за тобой. Просто дай нам знать, что с тобой все в порядке. Только это для нас важно. Прежде чем что-то сделать и куда-то отправиться, пожалуйста, сначала поговори с нами.
Сообщение закончилось. У Уилла не было никакого дяди Билла. У него словно гора с плеч упала: отец остался отцом. И он сказал ему: «Тут небезопасно. Беги».
– Уилл, радио включить, дружище?
– Как хочешь, Нандо. Со мной все в норме.
– Лопать хочешь? У меня вода есть и сухофрукты с орешками.
– Здорово, давайте.
Нандо передал ему пакет орешков с сухофруктами и холодную бутылку воды. Уилл мгновенно сжевал сушеные ягоды с орешками и хлопьями засушенного йогурта и запил водой. И тут впереди зажглись чьи-то тормозные огни. Нандо тоже сбавил скорость.
– Йо, Уилл. Дорожный патруль зафигарил пункт проверки перед поворотом на Санта-Барбару. Это я тебе говорю – мало ли чего.
Уилл перегнулся через спинку сиденья и вгляделся в темноту. Все машины остановились. Уилл насчитал десять автомобилей впереди такси, а после них дорогу, ведущую на юг, перегородили три машины окружной дорожной полиции.
– Что же нам делать? – спросил Уилл.
– Чтоб ты успел на свой самолет, нам тут торчать никак нельзя. Ну-ка глянь – между сиденьями, на полу позади тебя черная полоска есть. Видишь?
– Вижу.
– Потяни ее на себя. Да посильнее.
Уилл отстегнул ремень безопасности и приподнял крышку люка. Под ней оказалось пространство, достаточное для того, чтобы туда убралось два чемодана. Или человек скромных габаритов.
– Прыгай туда, – распорядился Нандо.
– Что?
Нандо повернулся и посмотрел на Уилла.
– Ежели я чокнулся, и копы ищут не тебя, сиди, где сидишь. Мне-то по барабану – что так, что этак.
Уилл смотрел в спокойные глаза Нандо и думал: «Можно ли тебе доверять?»
– Да, – сказал Нандо.
– Что – «да»?
– Да, ты там поместишься. И баул твой тоже войдет. Номер мобильника твоего скажи.
Уилл сказал. Потом он опустил свою дорожную сумку в багажный люк, спустился туда сам и свернулся калачиком вокруг сумки. Было тесно, но все же он поместился.
– Теперь потяни крышку на себя, – распорядился Нандо, – и держи покрепче изнутри. Мобильник свой заглуши, надень наушники. Я тебе звякну.
Уилл закрыл крышку люка и исчез в темноте. Он включил подсветку экрана своего айфона, и люк наполнился тусклым светом. Со всех сторон Уилла окружали металлические стенки. Он услышал, как минивэн тронулся вперед. Шины хрустели по асфальту совсем рядом с ним. Тихо зажужжал мобильник. Уилл ответил и услышал голос Нандо.
– Четыре тачки осталось. Не боись, проскочим. Я на громкую связь переключаюсь.
Уилл услышал, как Нандо положил свой мобильник на подставку и включил радиоканал, по которому шла трансляция игры с участием «Lakers». Каждые двадцать секунд машина продвигалась на несколько футов вперед. Уилл заставил себя дышать медленно, закрыл глаза и сосредоточился на звуках, которые до него доносились: скользнуло вниз стекло в окошке, стал слышен шум машин, ехавших на север, к Оджаи. Такси еще немного проехало вперед и остановилось. Шаги, властный голос: