– У меня вообще нет собаки.
– Значит, ты просто подшучивал над Тоддом.
– Разве над ним не все подшучивают?
– Нет. Ни капельки.
– Ну да, – кивнул Уилл. – Я подшучивал над Тоддом.
Открылась дверь спальни номер три. Вышел Аджай и надежно запер дверь.
– Аджай, это Уилл, – сказала Брук. – Он поселяется в четвертой комнате.
– Ясно, – слегка кивнув, проговорил Аджай. – Добро пожаловать, сэр. Тоска усугубляется одиночеством, поэтому предпочтительно проводить время в компании.
У него был глубокий голос, полный достоинства и звучавший с утонченным южным акцентом. На вид ему было лет двенадцать, а держался он так, словно был кандидатом в президенты.
– Ой, надо же! – воскликнула Брук, посмотрев на настенные часы. – Мне пора в лабораторию. Аджай, ты мог бы немного помочь Уиллу? Ему нужно получить одежду, продукты, книги и все прочее. А я не могу, мне надо уйти. Вернусь – сменю тебя.
Брук побежала к входной двери. Аджай взял с тарелки оливку.
– Если все обстоит именно так, – изрек он важно, – то я – именно тот человек, который тебе необходим. Аджай Яниковский целиком к твоим услугам.
Аджай завел руку за спину, подбросил оливку на пять футов вверх и поймал ее ртом.
Аджай Яниковский
Аджай стремительно выскочил из отсека в холл, опередив Уилла, и быстро свернул в боковую дверь.
– Пойдем по лестнице, – объявил он. – Здешние лифты – жуткая древность, из времен правления Гарри С. Трумэна. Они придут третьими в гонке с ледником и престарелым почтмейстером.
Аджай запрыгал по ступенькам впереди Уилла. Энергия переполняла его. Уиллу не просто было за ним угнаться.
– Ты сильно поранился? – спросил Аджай.
– Не очень.
– И ты прибыл только сегодня утром. Откуда ты летел?
– С юга Калифорнии.
– Из одежды ты только это привез с собой?
– Более или менее – да.
Аджай остановился на лестничной площадке и придирчиво окинул Уилла взглядом.
– Ты почти немедленно умрешь от переохлаждения.
– Мне уже так сказали.
– А сколько у тебя денег? – осведомился Аджай.
– Формулировка «близок в полной нищете» устраивает?
– А еще скажи, что не втюрился без памяти в Брук.
Уилл наконец догнал Аджая. От быстрого бега у него разболелась голова.
– С чего ты взял?
Аджай разочарованно покачал головой и продолжил скоростной спуск.
– Боже милосердный, дружище, за нас все сказано.
Аджай пулей вылетел за дверь на нижнем этаже и с той же скоростью помчался к кампусу. На улице значительно потеплело, мороз сменился просто сильным холодом. Уилл застегнул «молнию» на куртке и поежился.
– А с чего ты взял, что я влюбился в Брук?
– Прошу тебя, Уилл. Судьба, в силу благорасположенности, дарует нам некую форму дружбы, но ты должен осознавать, насколько опасно наше положение.
– Что же это за опасность?
Большие глаза Аджая стали еще больше.
– О, ну естественно, опасность кроется в поразительной и почти противоестественной привлекательности не только двоих наших удивительных соседок, но и всей женской популяции кампуса.
– Хочешь сказать… что все девушки такие же, как Брук?
– Да нет же! – ожесточенно жестикулируя, воскликнул Аджай. – Они все так же различны, как снежинки. Красивые, интересные девочки, и каждая из них способна очень мило и по-своему свести тебя с ума. Любая теплокровная особь мужского пола проплыла бы через кишащие акулами воды с ногой, пронзенной копьем племени банту, лишь бы поменяться с нами местами. Но если ты не будешь держать себя в руках, твоя нервная система вспыхнет, как фейерверк. И тебя не спасет даже собака, наученная искать взрывчатку.
– Сколько тебе лет?
– Пятнадцать. Но хронологический возраст – самый ненадежный метод оценки.
– Ладно. Если так, то я считаю, что Брук – просто суперская девчонка, и в один прекрасный день она будет править миром. Так лучше?
– Да! Мы только что установили, что ты – не робот.
Аджай хлопнул Уилла по спине, весело расхохотался и первым направился к одному из больших зданий кампуса. На крупной табличке было написано: «СОЮЗ УЧАЩИХСЯ». Эта надпись совершенно не подготовила Уилла к тому, что он увидел внутри.
Союз учащихся оказался размером с гигантский гипермаркет. Юго-западный угол занимал продуктовый магазин. Прачечная и химчистка соседствовали с банком, большой спортивный магазин – с громадным канцелярским. А магазин учебной литературы, казалось, вообще не имеет конца. А за ним расположилась столовая, где предлагалась еда восьми различных кухонь, и ни одно блюдо нельзя было назвать фастфудом, нездоровой или дешевой пищей. За столовой находился двухзальный кинотеатр. В одном зале шел фильм, который еще не вышел в широкий прокат. Аджай пояснил, что во втором зале показывали только классику из «Золотого века», то есть до «Звездных войн», и эти фильмы входят в учебную программу. На афише был представлен фильм Хичхока «Заднее окно». За кинотеатром нашлось место для шестидорожечного боулинга и бювета с минеральной водой – боулинг и этот фонтанчик Уилл видел в рекламных материалах.
Аджай привел Уилла в магазин одежды величиной с футбольное поле. Бесконечными рядами стояли вешалки с всевозможными предметами одежды школьных цветов. Уилл был потрясен и только теперь вспомнил, что в бумажнике у него всего сто долларов.
– Заводи мотор, – сказал Аджай, подкатив к Уиллу магазинную тележку.
Аджай убежал. Уилл подкатил тележку к отделу зимней одежды. Ценников ни на одной вещи не было, но то, что ему захотелось приобрети больше всего – темно-синяя флисовая толстовка с серыми буквами «ЦИО», вышитыми на груди, наверняка стоило половину той суммы, которой он располагал. Уилл неохотно бросил толстовку в тележку. Он пытался решить, на что потратить вторую половину денег – на пару брюк цвета хаки или на рубашку регби, когда вернулся Аджай.
– Вот это лежало для тебя на кассе, – сообщил Аджай. – Ты же мне не сказал, что у тебя – полная стипендия, дружище. А это – лошадка совсем иной масти.
С этими словами он вручил Уиллу толстую пластиковую кредитную карточку. На ней не было ни рисунков, ни цифр – та же самая глубокая чернота, как на увеличивающемся планшетнике Роббинс. Аджай провел кончиком пальца по наружному краю карточки. Активировался сенсор. Появилась эмблема школы в самом центре. Под ней высветился шестнадцатизначный код и фамилия ВЕСТ.
Уилл перевернул карточку. С обратной стороны она выглядела стандартно – темная магнитная полоса. Родители объясняли ему, каким образом действуют эти магнитные полоски, как банки и компании пользуются ими для хранения конфиденциальной информации о клиенте. «Интересно, сколько сведений тут уже собрано обо мне?» – подумал он.
– А наличные тут принимают? – спросил он.
– Наличные? Ради всего святого, приятель, никакие наличные тебе теперь не нужны. У тебя есть Карточка. Ты можешь пользоваться ей где угодно.
– Тебе сказали, какой у меня лимит?
– Если лимит существует, тебе предстоит это выяснить, – хмыкнул Аджай.
«Проживание, учебники, питание – все включено».
Доктор Роббинс держала свои обещания.
– Давай сделаем это, – сказал Уилл.
Он бросил в тележку брюки и рубашку регби. Он еще ни разу не ходил по магазинам, не будучи ограниченным определенной суммой. От перспектив у него кружилась голова, но несмотря на уговоры Аджая развернуться по полной программе, Уилл все равно чувствовал себя неловко. Аджай забрасывал вещи в тележку, а он вынимал их.
№ 81: НИКОГДА НЕ БЕРИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ НУЖНО.
Три пары брюк. Пять темно-синих и серых рубашек. Недельный запас носков и нижнего белья. Темно-синяя вязаная шапка. Перчатки с флисовой подкладкой и серый шерстяной шарф. Две пары теплого белья. Единственная роскошь, какую себе позволил Уилл – темно-синяя зимняя парка с отделанным мехом капюшоном. Правда, он без труда убедил себя в том, что эта шикарная вещь нужна ему, чтобы выжить.
Дружелюбная кассирша просмотрела вещи, попросила карточку и провела ее через сканер. Карточка при этом засветилась. Уиллу не пришлось ничего подписывать. Сумму он так и не увидел. На чеке, который ему вручила кассирша, цены указаны не были.
– Ты здесь давно? – спросил Уилл.
– Второй год. В десятом классе я был размером с вот этот кусочек курицы.
Аджай снова заразительно рассмеялся. Уилл не удержался. Не подхватить смех Аджая было просто невозможно – особенно когда тот сам шутил.
Они сидели в столовой, перед мисками с рисом терияки и салатами суномоно, приготовленными на заказ – свежими, ароматными. И за все это они расплатились одной вспышкой волшебной карточки Уилла. Сытый желудок произвел чудо с его настроением. Как и флисовая толстовка.
– А почему тут такие жуткие строгости насчет мобильников и лэптопов? – спросил Уилл.
Аджай сдвинул брови, и его взгляд помрачнел.
– Значит, ты познакомился с Лайлом.
– Да.
Аджай наклонился к столу.
– Я сначала подумал, что это правило, придуманное просто, чтобы показать, кто тут главный, и что почетнее будет нарушать этот закон, чем исполнять его. Но оказалось, что это не так. Здесь к этому подходят очень серьезно.
– Но почему?
– Не хотят, чтобы мы постоянно пялились в мобильники и зарывались в Интернет. Хотят, чтобы мы по-настоящему говорили друг с другом.
– Но текстовые сообщения – это форма разговора, – возразил Уилл. – И, как правило, более информативная.
– Я не стану с тобой спорить, Уилл, но правила не я придумываю. И честно говоря, через некоторое время ты поймешь, что общение лицом к лицу работает исключительно тебе на пользу.
– Как?
– Оно вынуждает тебя выйти за пределы зоны комфорта, – сказал Аджай. – Оттачивает социальные навыки – в хорошем смысле слова. Хочешь – верь, хочешь – нет, но я пришел сюда еще каким интровертом.
– Выдумываешь.