Двое, бежавшие впереди, услышали, что он приближается, и оглянулись. Оба широкоплечие, высокие, двенадцатиклассники, они бежали бок о бок. Только элита команды на этом этапе могла держать такую скорость. Закаленные участники соревнований, выигрывавшие важные гонки. Такую, как сегодня, они могли возглавить в любой день.
Они были потрясены. Неведомый салажонок в теплом спортивном костюме пытался обойти их на склоне Холма Самоубийц? Что за черт? Они переглянулись и поднажали. Они старались держаться вровень и перекрывали тропу целиком, чтобы их нельзя было обойти сбоку. Уилл немного сменил направление и нацелился на середину тропы. Они хотели, чтобы он пробил брешь между ними. Они приглашали его сделать это.
Ловушка.
Когда он нагнал двоих бегунов, тот, что бежал справа, с силой вогнал локоть в плечо Уилла, и он потерял темп. Тот, что бежал слева, наступил ему на ногу, пытаясь ранить шиповкой. Уилл рванулся в сторону. Шипы задели его лодыжку и порвали брючину спортивных штанов. Уилл был вынужден немного отстать и перестроиться.
Два бегуна обернулись, посмотрели на него, потом переглянулись. Жестоко ухмыльнулись. Решили, что всё сказали ясно и защитили своих лидеров, бегущих ярдах в сорока впереди. Склон стал еще на градус круче. Середина подъема. Беспощадный вариант.
В какой-то момент стала видна постройка на вершине холма – высокая деревянная наблюдательная вышка – вроде рейнджерской пожарной каланчи. Наверху, у поручня, стоял тренер Джерико с биноклем и наблюдал за финишем кросса. Естественно, смотрел он на Уилла.
«Ну, гляди, тренер».
Уилл вильнул влево. Парень, бегущий слева, вознамерился перекрыть ему дорогу. Уилл, не теряя темпа, крутанулся на триста шестьдесят градусов вправо и проскочил между двумя спортсменами. Тот, что бежал справа, протянул руку и попытался схватить Уилла за толстовку, но Уилл вывернулся и промчался мимо него невредимый. Парень потерял равновесие и со всего размаха рухнул ничком на землю. Второй парень попробовал перепрыгнуть через товарища, но зацепился ногой и тоже упал. Катясь по склону вниз, они криками предупредили лидеров.
Ходак и афроамериканец обернулись и увидели Уилла, отстававшего от них всего на десять ярдов и при этом быстро сокращавшего разрыв. Оба пригнули голову и попытались прибавить скорость.
До вершины холма оставалось пятьдесят ярдов.
Только теперь Уилл ощутил жжение в легких. Он приближался к своей красной линии – Холм Самоубийц и наглая тактика соперников подточили его резервы, но все же он ощущал радостное волнение. Ходак обернулся и тут же оторвался от своего партнера. У альфа-самца команды еще кое-что оставалось в загашнике. Чернокожий парень старательно работал ногами, но неуклонно терял позицию. Вблизи от вершины холма Уилл его обошел.
Как только это произошло, тропа выровнялась. Несколько шагов Уиллу понадобилось, чтобы привыкнуть к ровной почве. Осталось всего двести ярдов. Бег вдвоем до расщепленного дуба. Тропа проходила прямо под наблюдательной вышкой. Тренер Джерико перебежал к противоположному поручню, чтобы увидеть финиш.
Впервые за все время гонки Уилл ощутил сомнения. Для Ходака это была, можно сказать, домашняя трасса. Он установил несколько рекордов школы. Он свободно бежал в десяти ярдах впереди. Наверное, целое крыло родительского дома было отведено для его трофеев, а Уилл ни одной гонки в своей жизни не выиграл. Ему ни разу не позволили попытаться. В любой другой день, во время любой другой гонки он был бы рад закончить бег так, как все обстояло сейчас. Но сегодня второе место его не устраивало. Он начал дышать вдвое чаще и включил все эмоциональные триггеры, которые только мог придумать, чтобы бежать быстрее.
Перед его мысленным взором замелькали образы: седаны, «черные шапки», чудовища. Все, что они сделали – кто бы они ни были – его родителям и ему. Темно-багровый гнев, который Уилл спроецировал на того одного, кто остался впереди него. «Ракетное топливо».
Осталось сто ярдов до расселины в стволе дуба.
Неприкрытая злость дала Уиллу то, что ему было нужно для последней атаки. Он набрал скорость и оказался позади левого плеча Ходака. Еще рывок – и они рядом. Ходак скосил глаза. Он напрягался из последних сил. Вызов, брошенный Уиллом, его разозлил, но он был к этому готов. Он твердо решил победить. Ходак выставил в сторону локоть, но Уилл вильнул в сторону.
Быстрее, еще быстрее. Они бежали рядом. Отверстие в стволе дуба неумолимо приближалось. В расселину мог пробежать только один из них.
БЕГИ, УИЛЛ!
Это был голос его отца – такой же реальный и ясный, как если бы он сейчас стоял рядом.
Последний рывок. Уилл свернул вправо и обошел Ходака на шаг. Шипы туфль Ходака едва не задели его лодыжки. Холодный воздух заклубился вокруг него, когда он вбежал в расселину в стволе могучего дерева. Он задел плечами древесину… а в следующее мгновение оказался по другую сторону от дерева.
Уилл по инерции побежал дальше, с каждым шагом сбавляя темп. Ноги у него стали, как резиновые. Выскочив из трещины в дереве, Ходак упал на четвереньки. Он судорожно хватал ртом воздух. Уилл развернулся и, тяжело дыша, сложился в поясе пополам. Подбежали остальные бегуны, собрались вокруг своего капитана. Два здоровяка, которые пытались вывести Уилла из строя, подняли Ходака на ноги.
С побелевшим лицом, сжав кулаки, Тодд Ходак побрел к Уиллу. Уилл выпрямился и остался на месте. Ходак остановился в футе от него. Он все еще не восстановил дыхание. Он указал пальцем на лицо Уилла, но не в силах был произнести ни слова.
– А здорово было, да? – выдохнул Уилл. – Лично мне понравилось.
Тодд явно смутился.
– Прости, все время забываю, как тебя зовут. Гад, кажется?
Глаза Ходака налились кровью. Он проиграл по всем статьям.
– Ты мертв, – сказал Тодд. – Ты мертв.
– Не Гад? Извини. Жутко плохо запоминаю имена.
Товарищам по команде пришлось навалиться на Тодда, чтобы удержать его. Он замахал руками и всех раскидал, но тут снова прозвучал пронзительный свисток. Все замерли. Вокруг дерева обошел тренер Джерико и, прищурившись, уставился на происходящее.
– Всем остыть, – распорядился он. – И под крышу.
Ребята из команды поволокли Тодда к манежу. Уилл остался. Он чувствовал, как пульс возвращается к норме, дыхание выравнивается. Он приходил в себя, восстанавливался! Он ждал, что Джерико заговорит первым, но тренер молча смотрел на него.
– Ну, как я вам, тренер? – спросил Уилл.
Джерико взглянул на секундомер. Он хотел, чтобы Уилл понял: он засек его время.
– Завтра не опаздывай, – буркнул он. – Тогда и потолкуем.
Джерико убрал секундомер в карман и зашагал к манежу.
А Уилл повернулся к Холму Самоубийц и увидел, как на вершину поднялась одинокая фигурка. Человек накренился на бок, упал на колени и лег на спину. Уилл трусцой добежал до места, где рядом с тропой лежал Ник. Он стонал и театрально хватал ртом воздух.
– Притворяшка, – сказал Уилл.
– Скотина, – отозвался Ник.
– Я сделал Гада.
– Правда? Это круто… Прими… сердечные поздравления… но я только что вспомнил… что я все еще… жутко, жутко тебя ненавижу…
Недоразумение
Уилл дождался момента, когда остальные члены команды ушли. Только тогда он принял душ и переоделся. В его шкафчике имелась аптечка первой помощи. Он нашел в ней антисептическое средство и обработал ранки от шипов на левой щиколотке. Его наполняла тихая радость – прежде он никогда не испытывал такого чувства. Он одержал победу на глазах у каменноликого тренера, он устоял против всего, что Тодд Ходак и его прихвостни могли ему противопоставить, играя на своем поле.
В половине пятого вечера, когда уже почти стемнело, соседи вернулись в отсек. Ник вошел, прихрамывая и жалуясь на боль в ногах, и тут же рухнул на диван и мгновенно заснул. Остальных пока не было дома. Уилл заперся в своей комнате, включил планшетник и проверил почту. Ничего. Он достал из-под матраса мобильник и ушел с ним в ванную.
Он получил сообщение о трех звонках от Нандо. Все звонки поступили в последние два часа. Один из трех был снабжен голосовым сообщением: «Уилл, где ты, брателло? Потрясающая новость. Позвони мне уже!»
Уилл выбрал опцию «ПЕРЕЗВОНИТЬ». Нандо снял трубку после второго гудка.
– Эй, Нандо, ты где?
– В пути. Хорошенький денек. Вчера ночью я за этими треми седанами перся до самого ЛА. Гостиницу возле универа проверяли копы, так что я к своему братану двоюродному завалился.
– Ты даже дома не ночевал?
– Говорю же тебе, чел, – я словно пес, которого косточкой поманили. Подмазал одного малого, так он звякнул сразу, как только «шапки» сматываться собрались. В семь утра это было. Все три седана подкатили к федеральному зданию. В Вествуде, на Уилшире.
«Федеральное здание…» – Уилл вдруг вспомнил кое о чем, что ему сказала Роббинс: «Это некоммерческая компания, финансируемая государством».
– Посмотри в вестибюле список организаций, – попросил Уилл. – Проверь, нет ли там компании под названием Национальное Агентство Проверки Знаний.
Нандо помолчал – похоже, записывал название.
– Я тебе сразу перезвоню, босс.
Нандо положил трубку. Уилл нашел в списке набранных номер телефона чартерной авиакомпании, базирующейся в аэропорту Окснарда, и выбрал опцию «НАБРАТЬ». Ему вскоре ответила та же самая девушка.
– Говорит помощник шерифа Джонсон, – сказал Уилл. – Мы с вами вчера беседовали насчет «Бомбардье-Челленджера», арендованного у вашей компании мистером Джорданом Вестом.
– Да, сэр. Я помню.
– Они, как вы мне сообщили, улетели в Феникс. Они уже вернулись?
Девушка немного растерялась.
– Нет, сэр.
– А вы могли бы подтвердить мне, что они действительно приземлились в Фениксе?
– Да. По расписанию. Вчера вечером.
«Если все нормально, то они всю ночь бегали по Фениксу и искали меня на автобусных остановках и в молодежных центрах».