Тодд дал знак верзилам. Оба бросились к Элизе. С грацией и быстротой кобры Элиза ловко заехала им клюшкой по запястьям. Они попятились и начали трясти руками от боли. Все напряглись. Обе стороны ждали реакции от противников. В воздухе запахло грозой.
Стоя на пороге комнаты Уилла, Дейв достал зажигалку, чиркнул колесиком и принялся покачивать огоньком в воздухе, как зритель на концерте, слушающий длинноволосых хард-рокеров из восьмидесятых. Мгновение спустя он исчез. Открылась входная дверь. Торопливой походкой вошел Дэн Макбрайд, а за ним – запыхавшийся Аджай.
– Что здесь происходит? – спросил Макбрайд. – Мистер Огилви? Потрудитесь объяснить.
– Обыск комнат на предмет контрабанды, сэр, – ответил Лайл.
– На каком основании? – спросил Макбрайд.
– У него нет никакого основания, – сказал Уилл.
– Есть! – выкрикнул Лайл, сверкая глазами от злости. Но, похоже, он сразу же пожалел о сказанном.
Уилл прочел в глазах Лайла: «Он что-то видел, но не может сейчас об этом сказать. Он меня пугает не просто так. Тут что-то еще. И может быть, намного больше».
– Что ж, послушаем, – сказал Макбрайд.
– Боюсь, я не смогу ничего доказать, – пробормотал Лайл и попятился назад. – Пока. Давайте назовем это недоразумением.
Лайл дал знак остальным, и они торопливо последовали за ним к выходу. Ник вежливо открыл дверь и помахал им рукой на прощанье.
– Пока! – проговорил Ник. – Приятной дороги до Жукослухостана.
Тодд бросил на Ника последний ядовитый взгляд. Макбрайд следом за Тоддом вышел в коридор.
– Я сейчас вернусь, – сказал он.
– Алло? Мистер Вест, вы еще здесь? – спросила телефонистка? – Мистер Вест?
– Извините. Ошибся номером.
Уилл повесил трубку.
– Елки зеленые, это была просто классика жанра! – выдохнул Ник.
Он победно сжал кулак, и они с Уиллом ударили по рукам. Брук бросила на пол подушку и обняла Уилла. А он не возражал. Прислонившись к дверному косяку, Элиза, вертя в руках клюшку, криво улыбнулась и вздернула бровь.
– Две «Неотложки», – изрекла она. – Мило.
– Мило? – воскликнул Аджай, весело прыгая по гостиной. – Мило? Шутишь, да? Это было просто офигенно!
В комнату вернулся Макбрайд.
– Уилл, выйди со мной на минутку, – попросил он.
Бродяга
Когда они вышли в коридор, Дэн Макбрайд признался, что это не первая жалоба на Лайла Огилви. Он объяснил, что Центр наделяет старост властью, поскольку в этом отражается философия ученического самоуправления. Порой случалось так, что старосты злоупотребляли своим положением. Макбрайд обещал поговорить об этом происшествии с директором Рурком.
– Я рад, что ты мне позвонил, Уилл. Дай мне знать, если еще будут какие-то неприятности. Ты точно не знаешь, что именно хотел найти в твоей комнате Лайл?
Уиллу неприятно было лгать педагогу, но выбора он не видел, поэтому ответил:
– Нет, сэр.
Макбрайд пожелал ему доброй ночи. Вернувшись в отсек, Уилл обнаружил, что его соседи сидят за столом. Элиза устроилась чуть в стороне от других и обозревала потолок. Уилл понял: они ждут, чтобы он заговорил первым, и он сделал глубокий вдох.
– Кто-нибудь недоволен тем, как все прошло? – осведомился он.
– Паясничаешь, да? – хмыкнул Ник.
– Я знаю, что вы боитесь Лайла, – сказал Уилл. – И не зря. Он вам раньше пакости делал и будет делать впредь. – Стараясь не смотреть на Брук, он добавил: – То же самое относится к его питбулю, Тодду, и остальным болванам.
– Их зовут Тим Дергнатт и Люк Штайфель.
– Если только мы не положим этому конец, – завершил свою мысль Уилл. – Прямо сейчас. – Он подождал. Никто не отозвался. – Ну ладно вам! Директор хочет, чтобы мы говорили друг с другом. Так давайте поговорим.
– Нас вот что тревожит, Уилл, – осторожно проговорил Аджай. – Как ни приятно было видеть, как все они едят дерьмо полной ложкой, мы опасаемся, что дальше будет только хуже.
– Но тут должна процветать демократия, – заметил Уилл. – Кто сочинил Кодекс Поведения, о котором то и дело тявкает Лайл?
– Доктор Гринвуд и ученики самого первого набора школы, – ответила Брук. – Ученики помогали в составлении Кодекса и с тех пор следят за его исполнением.
– А мы можем что-нибудь изменить в Кодексе? Чтобы приструнить Лайла или любого другого ученика, которому придет в голову превысить власть?
– Можно предлагать поправки, – сказала Брук. – Но они должны быть одобрены советом учащихся.
– И вот тут возникает маленькая проблема, – вставила Элиза. – Лайл, Тодд и их приспешники – все до одного двенадцатиклассники – управляют советом учащихся.
– И Лайл с Тоддом только что внесли тебя в самый главный Черный Список, – добавил Аджай.
– Вместе со всеми нами, – уточнила Брук.
– Подумаешь, – хмыкнул Ник. – Мы и так уже были в этом списке.
– Да, но теперь мы там – номер один, – сказала Брук. – На прицеле.
– Спасибо, Мисс Конгениальность, – язвительно проговорила Элиза.
«Пора поговорить по-настоящему. Хватит переживать о том, что они о тебе думают. Скажи им правду».
Уилл поднялся.
– Заткнитесь-ка, все!
Все были потрясены. Особенно Элиза. Но она не разозлилась.
№ 98: НЕ СМОТРИ НА СВОЮ ЖИЗНЬ, КАК НА КИНО ПРО КОГО-ТО ДРУГОГО. ЭТО КИНО ПРО ТЕБЯ. И ОНО СНИМАЕТСЯ ПРЯМО СЕЙЧАС.
– Чтобы мы перессорились между собой – именно этого они и хотят, – сказал Уилл. – Что самое худшее они нам могут сделать, если мы будем держаться друг за дружку и стоять против них? Вышвырнут нас отсюда?
– А этого мало? – спросила Брук.
– Уж я это понимаю, как никто другой, – вздохнул Уилл. – За день до того, как я приехал сюда, меня трижды пыталась похитить группа мужчин в черных седанах. – Он немного помолчал, давая друзьям возможность подумать об этом. – И я начинаю подозревать, что к этому каким-то боком причастны Тодд и Лайл.
Все ошеломленно уставились на него.
– Ты шутишь, – вымолвил Аджай.
– Какие у тебя доказательства? – широко раскрыв глаза, спросила Брук.
– Пусть говорит, – взволнованно сказала Элиза остальным, а потом посмотрела на Уилла. – Говори.
Это был приказ, а не просьба.
– Пока я не могу доказать, что они к этому причастны, – сказал Уилл. – Но сегодня я видел кое-что, что четко дало мне понять: у тех, кто пытался меня похитить, здесь есть свои люди, которые работают с ними или на них. У меня есть идея, за чем надо бы проследить, чтобы подтвердить эти подозрения, и если я прав, если Лайл и и Тодд в этом замешаны… то мы все в опасности.
Уилл обвел товарищей взглядом. Наконец ему удалось завладеть их вниманием.
– Ты должен сообщить об этом всей школе, – сказала Брук.
– Кое о чем я рассказал доктору Роббинс и Макбрайду, – сказал Уилл. – Но я не могу рассказать им о Лайле, потому что не знаю, кому можно доверять. И здесь, и где угодно. Кроме вас четверых.
– Приятель… – сочувственно вздохнул Ник. – Ну, и что мы можем сделать?
– И как это связано с тем, что произошло только что? – нервно спросила Брук.
– Ты же слышала, что сказал Лайл, – проговорил Уилл. – Лайл объявил всем нам войну. И на его стороне Кодекс. Если против нас настроится вся система, нам придется отражать атаки любыми способами.
Остальные встревоженно переглянулись. Уилл задел струны в душе у каждого, но только Брук расправила плечи и проговорила:
– Ты хочешь сказать, что нам придется нарушать правила.
№ 55: ЕСЛИ НЕ УДАЛОСЬ ПОДГОТОВИТЬСЯ, ГОТОВЬСЯ К НЕУДАЧЕ.
– Во что бы то ни стало, – кивнул Уилл. – Если только вы не хотите позволить Лайлу и его шакалам пользоваться вами, как мягкими игрушками. Но я этого не желаю и вам не советую.
– В наших краях есть одна старая поговорка, – сказал Ник. – Не хватайся за нож, когда обнимаешь официантку Твинки.
– Профессор Сангрен сегодня на лекции говорил о том же самом, – произнес Уилл, глядя на Брук. – К черту мораль и этику, которые считаются основой цивилизации. Жизнь – это всего-навсего железная клетка для смертников, и выживают только сильнейшие.
– Он прав, и скажу вам, почему, – взволнованно вмешалась Элиза. – Вам известно об эффекте Даннинга-Крюгера?
– Никогда о таком не слышал, – признался Уилл.
– Научный факт, – сказала Элиза. – Часть первая: идиоты и дилетанты жутко переоценивают свой ум и способности. На самом деле они настолько глупы, что не способны увидеть, какие они законченные болваны. Поэтому у них развивается ложное чувство превосходства, из которого, в свою очередь, рождается ложное чувство уверенности. В итоге запускается непрерывный цикл, на фоне которого постоянно возрастает то самое ложное превосходство. Часть вторая: истинно умные и искусные люди хронически недооценивают свои способности, что приводит к их страданиям от столь же ложных чувств сомнения в себе и комплекса неполноценности.
В первый момент никто не ответил на тираду Элизы.
– Пожалуй, смогу сказать от имени всех, – сказал Ник. – И скажу я… что это было?
– Она говорит, что невежество порождает самоуверенность, – растолковал Аджай. – А ум творит неуверенность. Поэтому тупицы уверенно идут напролом, а умные искалечены сомнениями в себе.
– Вот так размышляют ящеры своими двумя мозгами, – сказала Элиза. – Что, жуть как сложно?
– Жуть, – ответил Ник. – Тупым не понять.
– Нет, это дар, – сказала Элиза, в упор глядя на Ника. – С этим просто рождаются.
– Это помогает объяснить, против чего мы выступили, – задумчиво выговорил Аджай.
– И мы положим этому конец, – сказал Уилл и стукнул кулаком по столу. – Начнем прямо сейчас. Сегодня же.
Брук покраснела.
– Прошу меня простить, но для меня это немного слишком. – Она резко встала и направилась к своей комнате. – Я должна подумать.
Она тихо закрыла за собой дверь.