«Все, что мы имеем – это данный момент». Макбрайд сегодня то и дело цитировал отцовские высказывания. Настроение у Уилла стало лучше. Когда закончилась лекция, Макбрайд поманил его к кафедре.
– Уилл, я очень рад видеть тебя на занятиях. Надеюсь, тебе стоило не слишком большого труда не заснуть?
Макбрайд подмигнул Уиллу и взял свой портфель.
– Простите, сэр, – сказал Уилл. – Все еще привыкаю к другому часовому поясу. Не мог заснуть.
– Не переживай. Кстати, вспомнил. Доктор Роббинс просила узнать, связался ли ты с родителями. Насчет своей медицинской карты и дополнительных обследований.
– Да, – ответил Уилл, мысленно поежившись. – Мы говорили вчера вечером. Они обещали сразу же связаться с врачами. И они не возражают против дополнительных обследований.
– Прекрасно, – сказал Макбрайд.
Они вместе вышли из аудитории. Уилл решил довериться Макбрайду и задал вопрос:
– Сэр, вам что-нибудь известно о существовании в школе каких-либо тайных обществ или клубов?
Макбрайд остановился в коридоре и с любопытством посмотрел на Уилла.
– Почему ты об этом спрашиваешь, Уилл?
– Слышал слухи. О какой-то компании, которые называют себя «Рыцарями Карла Великого».
Макбрайд кивнул.
– Что ж… я не помню ни одной группы с таким названием, но ты мог бы наведаться в библиотеку имени Арчера. Там хранится большой архив по истории школы.
– Спасибо, хорошая идея, – сказал Уилл.
– Сходи туда в выходные и запишись, – посоветовал Макбрайд. – И постарайся выспаться.
Он снова подмигнул Уиллу. Уилл проводил его взглядом. Макбрайд ушел, чуть прихрамывая, отважно сражаясь со своим артрозом.
«Проклятье. Я напрочь забыл про медицинскую карту». Это была серьезная проблема. Но было одно место, куда можно было заглянуть.
– Привет, Нандо. Это Уилл. Все хорошо?
– Привет, Уилл. Да, все хорошо.
Уилл заперся в ванной и говорил шепотом.
– Я волновался – вчера от тебя ничего не было. Разговор прервался, когда в твою сторону направились «черные шапки».
– У меня все круто, брателло. Мы с Фредди от них улизнули. Вчера я смылся в Оджаи. Все по-старому, бомблю, как раньше. А у тебя чего?
– Тут просят кое-какие медицинские бумажки для отца. И мы думаем, что они в доме. Ты бы не мог заскочить туда и взять эти бумаги – если на берегу чисто, само собой?
– Да это я с радостью.
– У нас есть ключ, который мы прячем около задней двери. Позвони мне, когда войдешь в дом, а я тебе скажу, где искать.
Уилл представил свой дом в Оджаи. Всего три дня назад он еще находился там, а уже казалось, что прошло несколько месяцев. Та его версия – «Уилл Вест 1.0» – казалась безнадежно устаревшей.
– Если сможешь получить, попробую забросить тебе кое-какое видео, – сказал Нандо.
– Отличная мысль, – сказал Уилл. – Я постараюсь тут сделать все, чтобы принять видео.
Уилл закончил разговор и вернулся в спальню, чтобы приготовиться к последним занятиям на сегодня. Фигура на экране планшетника продолжала вырастать – словно скульптура, высекаемая из камня. Появились волосы – верного цвета и длины. С каждой секундой все точнее обозначались мышцы.
«Еще несколько часов – и этот маленький гомункулус будет мной».
Уилл подошел к письменному столу, подвинул его и открыл тайник. Когда он убирал туда телефон, он обратил внимание на то, что яма увеличилась на несколько дюймов ближе к стене. Уилл засунул туда руку и пошарил. Сначала он не нашел ничего, но потом повернул ладонь и ощупал паркетины снизу. Он наткнулся на продолговатую выпуклость под клейкой лентой. Отклеив ленту, Уилл вытащил предмет на свет.
Это была небольшая полоска серебристого металла – длиной и шириной с половинку доминошки. Уилл уложил паркетину и поставил на место письменный стол. В этот момент зазвонил черный телефон. Уилл вздрогнул. Он ответил после второго звонка.
– Уилл, говорит доктор Роббинс, – звонко и деловито прозвучал голос психолога. – Мистер Макбрайд сказал мне, что ты получил от родителей разрешение на дополнительное медицинское обследование.
– Да, получил.
– Отлично. Доктор Куява просил тебя зайти к нему завтра утром. Завтра суббота, так что ты не пропустишь уроки. Встретимся в медицинском центре в восемь часов утра?
– Думаю, да. Конечно.
– Хорошо. Тогда до встречи, – сказала Роббинс и повесила трубку.
Уилл не знал, что об этом думать. Он многое узнал о себе из первых анализов, но что медики выявят теперь?
Отправившись на следующий урок, Уилл остановился перед дверью комнаты Аджая и постучал:
– Аджай, это Уилл.
Он услышал, как открываются замки. Дверь приоткрылась, и Аджай высунул голову.
– Да, Уилл?
Уилл протянул ему полоску металла.
– Ты не можешь сказать мне, что это такое?
Аджай подозрительно осмотрел полоску.
– Откуда она у тебя?
– Потом скажу. Ты только посмотри и скажи, что это.
– Ладно. – Аджай взял у Уилла непонятный предмет. – Что-нибудь еще?
– Мне попозже потребуется двусторонняя видеосвязь с приятелем из Южной Калифорнии, – сказал Уилл. – Сможешь помочь?
– У него есть доступ к телефону, поддерживающему видео?
– Уверен, есть, – сказал Уилл.
– Считай, что дело сделано, – сказал Аджай и потянул дверь на себя.
Уилл украдкой оглянулся на дверь Элизы и решил задать еще более таинственный вопрос:
– Так когда у Элизы что-то было с Ронни Мурзо в прошлом году?
Аджай обернулся и вытаращил глаза.
– Откуда ты знаешь?
– Думаю, именно поэтому Элиза то и дело на всех срывается.
– Очень проницательно, старик, – восхищенно проговорил Аджай. – Как ты узнал?
– По тому, как она реагировала, когда мы впервые о нем заговорили, – ответил Уилл. – Все, пока.
Рулан Гайст
Во второй раз с тех пор как Уилл оказался в Центре, он попал на занятиях впросак. «Генетика – наука завтрашнего дня сегодня». Восемнадцать учеников в лабораторных халатах и защитных очках, разбившись на пары, работали за длинными столами.
Их преподаватель, профессор Рулан Гайст, был в белом халате, полы которого закрывали его черные высокие ботинки – как дождевик ковбоя. Расхаживая по проходам, он говорил о сегодняшней процедуре: сплайсинге[33] генов и экстракции ДНК некоего существа под названием «нематода». Уилл вскоре узнал, что они занимаются рассечением крошечного примитивного червя. Наставления Гайста звучали для него так, словно тот говорил по-ирокезски.
Гайст был высок и широкоплеч, с длинными руками и большими пальцами. Руки он или держал за спиной, или неловко ими размахивал. Его низкой гулкий голос звучал с каким-то легким акцентом. Возможно – скандинавским или датским. Гайст был некрасив. Темные круги под глазами, грубая кожа с бронзовым оттенком. Он пытался приукрасить нижнюю половину лица аккуратной бородкой в стиле Ван-Дейка и усами. Бородка выглядела так, что если он побреется, отрастет заново за полчаса. Короткие, курчавые, тронутые сединой волосы росли «вдовьим пиком», похожим на спинной плавник, по обе стороны от которого намечались залысины. Нос с горбиной, похожий на горнолыжный спуск. На кончике носа – тяжелые квадратные черные очки, стекла которых сильно увеличивали темные водянистые глаза Гайста, когда он на тебя смотрел.
Несколько раз он останавливался около рабочего места Уилла. Уилл всеми силами старательно делал вид, что помогает своему партнеру – серьезной рыжеволосой девочке по имени Эллисон Роуи. На счастье, она была хорошо воспитана и ни разу не сказала Уиллу, насколько он безнадежен. Всякий раз Гайст по-доброму улыбался Уиллу, не убежденный в его успехах, но одобряющий его старания. В последний раз он потрепал Уилла по плечу, наклонился и сказал:
– Давай поговорим после урока.
После того как класс опустел, Уилл и Гайст сели на высокие табуреты. Дружелюбно улыбаясь, Гайст поставил подошвы ботинок на нижнюю перекладину и положил руки на колени. Между костяшками на его длинных толстых пальцах клочками росли жесткие черные волосы.
– Естествознание – для тебя чужая страна, как мне представляется, – сказал Гайст.
– Где говорят на чужом языке, – кивнул Уилл.
– Несомненно. Но это не просто язык. Это совершенно иная культура. Такая, которая покажется очень странной любому, чья нога впервые ступит в пределы этой страны.
– Но это же очевидно, правда?
– У меня вовсе нет желания вас критиковать, мистер Вест. Я видел, по какому плану вы занимались в предыдущих школах. У вас была геометрия, а биология – всего один год. Ни химии, ни алгебры. Получается, что вы от нас сильно отстали. Кроме того, я обратил внимание, что ваш отец – ученый-исследователь.
– Да, сэр. Нейробиология.
– И его интерес к естествознанию вам никаким боком не передался?
– Я всего несколько лет назад узнал, чем он зарабатывает на жизнь.
– Значит он никогда не приносит работу домой и не обсуждает ее с вами?
– Такого никогда не бывало, – ответил Уилл, но вспомнил, что говорить нужно в настоящем времени. – Он никогда не рассказывает о своей работе.
– Это удивляет. Нейробиология – просто приключенческая дисциплина, – с энтузиазмом проговорил Гайст. – В ней невероятно высоко число открытий и волнующих тем для исследования. Мне бы хотелось верить, что ты унаследовал хотя бы остаточный интерес.
– Может быть, унаследовал, но не знаю об этом. Может быть, это просто рецессивный ген.
Гайст рассмеялся.
– Значит, кое-что о нашем предмете ты все-таки знаешь.
Уилл показал щелочку шириной в миллиметр между большим и указательным пальцами.
– Знаешь, – сказал Гайст, – я твердо верю: прежде чем отправляться в новую страну, очень полезно взглянуть на карту. Позволь, я нарисую для тебя карту. Образно говоря.
С этими словами он подвел Уилла к большой белой доске, висевшей на стене. Уилл чувствовал благодарность к Гайсту за ту доброту, с которой тот откликался на его невежество. Он был полной противоположностью профессору Сангрену, который размазал Уилла по стенке перед всем классом.