– В Гималаях, – сказал Аджай.
– Вот, точно! Жутко знаменитое место, где тяжеловесы духовных практик проводят свои тусовки. Бывают конвенты для комиков, а там – для мистиков. Потрясная зеленая долина посреди гор, ну совсем как вот эта. – Ник указал палочками на большой экран. – Туда разные там монахи и ламы отправляются, чтобы заниматься там… этим… ну, чем они обычно занимаются.
– Монахи и ламы, – проговорил Аджай.
– Не понял? А ты как, думаешь, монахи туда попадают? Верхом на ламах, ясное дело.
Аджай покачал нижней челюстью, словно раздраженный персонаж мультфильма.
– Ты уточни, чем они там занимаются, на твой взгляд? – строго спросил он у Ника. – Что они делают на этих своих тусовках?
Уилл не стал слушать перепалку друзей. Он все внимательнее просматривал видеофайл. Он пытался вспомнить: «Не так давно я наткнулся на третье по счету упоминание о Шангри-Ла. Кто говорил об этом месте?»
– Тебе по буквам сказать? – взъярился Ник. – Они соединяют свои разумы. В выбивалки играют без мячика. Говорят по душам с космосом. И получают… космические ответы.
– Шангри-Ла – не настоящее место, балбес, – горячо возразил Аджай. – Это миф. Чистой воды выдумка. Глупая западная легенда о «мистическом Востоке», порожденная воображением полубезумных писателей-путешественников начала двадцатого века. Десятки экспедиций искали Шангри-Ла, но не нашли даже дырявого чайника.
– Это ты так говоришь, – буркнул Ник, пережевывая пельмень.
– А знаешь, почему ничего не нашли? Потому что никакого Шангри-Ла не существует! – воскликнул Аджай. Он слишком сильно разволновался и не мог есть. – Даже название «Шангри-Ла» неправильное. Точное название этого выдуманного места – Шамбала.
– Минутку, – пробормотал Ник. – Это как в той старой песне, что ли? «Как горит твой свет в палатах Шамбалы?»
– «Three Dog Night»[37], – машинально произнес Уилл, не спуская глаз с изображения.
– Не знаю, сколько там у них собак, но место то самое! – горячо проговорил Ник.
– Угу, то самое, – кивнул Аджай. – Одна из самых крутых выдумок Нового Века. На высоте четырнадцать тысяч футов ты не найдешь никаких «тяжеловесов духовных практик», жонглирующих коробками сигар с помощью своих мозговых волн, и уж точно не встретишь никаких «роскошных зеленых долин». Потому что Шангри-Ла не более реальна, чем Бигфут или отвратительный снежный человек…
– Да ну? Да будет тебе известно, что Бигфут – это йети, а йети это и есть отвратительный снежный человек, а отвратительные снежные люди в Шангри-Ла – что-то наподобие сторожевых псов.
– Господи, где ты только набираешься этой чепухи? А главное – почему ты эту чепуху повторяешь?
– Потому что тут нельзя все понять одной только головой, – сказал Ник и указал на транспарант над письменным столом Аджая. – Как сказано вот тут, в этих бессмертных словах Нормана Эйнштейна: «Бог не играет в кости со вселенной».
– Боже милостивый… – простонал Аджай. – «Нормана»! – подумать только. Аспирина. Пусть кто-нибудь даст мне аспирина!
– Где твой ежегодник, Аджай? – спросил Уилл, вдруг кое-что вспомнив. – Мне нужно вам что-то показать.
Аджай снял книгу с полки над письменным столом. Уилл быстро нашел нужную страницу с фотографией девятиклассника Ронни Мурзо и прочитал подпись под снимком.
– «Обними парадокс. Ищи закономерности. Ключ у Бетховена, но он об этом пока не знает. Прячась внутри своего Шангри-Ла, ты можешь найти врата ада».
– Челы! – победно выкрикнул Ник. – А я вам что говорил?
– Прошу прощения, но я не вижу никакой связи… – запротестовал Аджай.
– Ронни Мурзо оставил здесь эту флешку, – сказал Уилл. – Он спрятал ее в тайнике, который устроил в своей комнате под полом. В надежде, так я думаю, что следующий обитатель этой комнаты наткнется на флешку. Что, собственно, и произошло со мной сегодня утром.
– Еще разок, недопонял, – прошамкал Ник с набитым ртом.
– Это послание в ежегоднике написал Ронни, и он же разместил это изображение на флешке, – проговорил Уилл, сложив руки на груди. – Выводы делайте сами.
Аджай еще более внимательно посмотрел на изображение на большом экране.
– Согласен: если Ронни что-то запрятал в этом файле, очень даже в его духе было бы оставить где-то какие-то подсказки, как файл расщелкать.
– В ежегоднике, надо же, – пробормотал Ник, продолжая жевать. – Все это время оно было у нас перед глазами. Как одна из игр, которые он придумывал. Это так похоже на Ронни.
– Или это нечто гораздо более серьезное, – заметил Уилл.
– Есть идея, как взломать этот файл, – взволнованно сказал Аджай и приказал син-аппам: – Внедритесь в изображение.
Син-аппы исчезли с экранов планшетников, а в следующее мгновение появились в кадре на большом экране, у подножия гор.
– Что ты только что сделал? – спросил Уилл.
– То самое, как я думаю, чего от нас хотел Ронни, – сказал Аджай. – Я взломом перенес наши син-аппы внутрь кода файла, чтобы они докопались до его дна. Или забрались на вершину, точнее говоря.
Уилл заметил, что син-аппы обзавелись рюкзаками. Он с изумлением стал наблюдать за тем, как двойники принялись доставать из этих рюкзаков всевозможный альпинистский инвентарь.
– Но ведь на самом деле все то делают компьютеры, да? – спросил он. – Наши син-аппы проникли в изображение просто как визуальные версии твоих команд программе?
– Если тебе удобнее думать так, – с хитрой улыбкой проговорил Аджай, – пусть так и будет.
– Малыши принялись за дело, – заключил Ник, втянув губами последнюю макаронину. – И они все сделают.
Уилл посмотрел на часы на письменном столе Аджая. Было ровно шесть.
– Ты готов сделать звоночек в Калифорнию, Аджай? – спросил Уилл.
– Давай изобразим, – кивнул Аджай и встал из-за стола. – Все равно тут дело небыстрое.
Уилл протянул ему свой мобильник.
– Мне не потребуется ничего, кроме номера, – сказал Аджай. – Я собрал альтернативное устройство. Пойдемте со мной.
Аджай повел друзей к двери своей гардеробной. Уилл обернулся. На большом экране «Аджай» и «Уилл» начали штурм гор Шангри-Ла с помощью веревок, крюков и ледорубов. Для восхождения они выбрали отвесную скальную стену рядом с самым высоким водопадом.
Ловушка
Аджай открыл дверь гардеробной. Зажегся свет, и все увидели обычное помещение с вешалкой и полками для одежды. Они вошли внутрь, и Аджай закрыл за собой дверь. Затем он дважды щелкнул выключателем на стене и активировал маленький дистанционный пульт, который вытащил из кармана. Полки повернулись на девяносто градусов, а за ними оказалась тесная ниша, где стоял табурет с сиденьем в виде седла и маленький верстак, а над ним полочки со всякой всячиной – инструментами, электронными платами и плотными штабелями баночек от алтейных леденцов. Все баночки были рассортированы по цветам и маркированы.
– Пожалуйста, ничего не трогайте, – попросил Аджай.
На одной полке стояли шесть самодельных электронных гаджетов, подсоединенных к зарядным устройствам. В четырех из них Уилл признал рации, а еще два были совсем непонятные – два зазубренных металлических кольца из голубого металла. Вид у них был убийственный.
– Что это такое? – спросил Уилл, указав на металлические приспособления.
– Парочка электрифицированных кастетов, – ответил Аджай. – Я наткнулся на нечто похожее в Сети и решил, что могу подправить конструкцию. Но пока не было случая опробовать их.
– Чел, – с готовностью произнес Ник, – я – в любой момент. Просто не терпится испытать.
Аджай указал на что-то громоздкое, лежавшее на верстаке и накрытое оранжевым шарфом.
– Вот мое творение. Собрал из черт знает чего, на коленке, но должно работать.
Он отдернул шарф, и перед друзьями предстал зеленоватый экран в форме неровного овала. К экрану тянулась паутина проводов, вилок, розеток и микросхем. Венчал конструкцию диск набора номера от старинного телефона.
– Блеск, – похвалил Ник. – Это что же, что-то вроде луча смерти?
– Был старый телевизор, – сказал Аджай. – А теперь – видеотелефон.
– Не может быть, – покачал головой Ник.
– Теперь я понимаю, зачем тебе столько замков, – пробормотал Уилл.
– А еще ты должен понять, что, не дав Лайлу обыскать наши комнаты, ты спас мою шкуру, – улыбнулся Аджай.
– И все здесь – полное и бесповоротное нарушение правил, – сказал Уилл.
– Виноват по всем статьям, сэр, – еще шире улыбнулся Аджай.
– А ты знал про все это? – спросил Уилл у Ника.
Ник положил руку на его плечо.
– Чел, я помогал тут все обустраивать.
– Какой номер у твоего друга, Уилл? – спросил Аджай.
Уилл назвал номер. Аджай набрал цифры с помощью диска. В следующее мгновение все услышали из динамика гудки, а потом Нандо ответил:
– Нандо слушает.
– Нандо, как дела? Ты где? – спросил Уилл.
– Припарковался за вашим гаражом, дружище.
– «Черные шапки» поблизости есть?
– Ответ отрицательный, все чисто. А ты где, брателло?
– А я со своими приятелями, технарями, – ответил Уилл. – Они все устроили, чтобы мы смогли получить от тебя картинку.
– Круто, – отозвался Нандо. – А у меня тут смартфон четыре-джи с высоким разрешением, а мощность сигнала – пять полосочек. Ты к сеансу готов?
Аджай показал Уиллу два поднятых больших пальца.
– Включаюсь, – ответил Уилл.
Аджай щелкнул тумблером, и посередине экрана возникла зеленая точка. Точка сменилась волнами, как на экране осциллографа, а потом из облака статики материализовалась полноцветная картинка: дрожащее, снимаемое «с руки» изображение гаража за домом Уилла в Оджаи.
– Ну, как глядится? – спросил Нандо. – Получаете картинку-то?
– Отлично все видно, – ответил Уилл.
Нандо повернул телефон на сто восемьдесят градусов и направил объектив камеры на себя, чтобы было видно его лицо. Он был в очках и хипстерской шляпе «а-ля Гейзенберг». От телефона к наушникам в его ушах тянулись проводки.