Марина, вернувшись из экспедиции, принесла с собой много важных новостей. Для начала, она выкупила шикарное владение в Западной Аттике. На него ушли все финансы, которые она взяла под это дело с собой и почти вся выручка с продажи товара в Греции, но дом, по её словам, был великолепен и стоил гораздо больших денег. Я тяжело вздохнул, но смирился. Чутью Марины я в этом вопросе доверял: если она сказала что дом стоил того и надо было брать, значит так и было. Кроме того, я не видел смысла сильно экономить в вопросе выбора дома, где собираюсь с огоньком прожить оставшуюся жизнь.
Ещё одной новостью было то, о чём я уже узнал от Кастула: Восточная империя воюет с гуннами, однако Марина выяснила, что в высших кругах империи планируют скорое окончание столкновения с помощью золота и дипломатии. Как ей удалось это разведать за несколько месяцев пребывания там, я понятия не имел.
Всё это не только подняло мне настроение, но и воодушевило Марину на скорый переезд. Греция определённо произвела на неё огромное впечатление. Так что третьей новостью было то, что Марина всё же настроена переехать туда в этом году, поэтому сейчас, помимо подготовки к новой торговой экспедиции, она будет сразу готовить всё необходимое для переезда.
Своим запалом она заразила почти всех, кто был в доме, включая Кастула. Вначале он несколько взгрустнул, узнав о том, что мы переезжаем. Я стал звать его поехать с нами, однако он отказался напрочь, заявив, что слишком стар стал для путешествий и переездов. Хотя мне показалось, что отправиться с нами он всё же хочет, так что решил, что вернусь ещё к этой теме позднее.
Марина же порхала по дому, раздавая указания прислуге и бросая на меня заинтересованные и довольно жаркие взгляды. Мимо неё не ускользнуло то, насколько я изменился за время её отсутствия. Чего говорить, я сам порой любовался тем, как заметно выросли мои мышцы на руках, плечах, груди и т. д. В результате каждодневных усиленных тренировок я действительно стал выглядеть гораздо лучше, и это оказывало на Марину поистине магическое воздействие. Наши ночи стали проходить гораздо активнее и ярче.
В одну из таких чудесных ночей, я проснулся от крайне настойчивого стука в дверь. Открыв глаза, некоторое время не мог понять, что происходит. Марина спала рядом, никак не реагируя на шум. Вздохнув, я поднялся с кровати, обернулся простынёй и открыл дверь. На пороге стоял один из моих стражников, с весьма взволнованным видом.
– Господин, тревога, – быстро отрапортовал он, – дозорные доложили: к городу приближаются варварские войска, похожи на свевов.
– Дерьмо, – выругался я, – много их? Как далеко?
– Много, сосчитать не удалось из-за темноты. Через пару часов должны быть тут.
– Твою мать! Буди всех, Агенора срочно ко мне!
Стражник коротко кивнул и побежал вниз. Я обернулся и увидел, что Марина уже не спит и взволнованно смотрит на меня.
– Быстро собирайся, – сказал я, – упакуй только самое необходимое. Пошли гонца в порт, если капитан ещё в городе, пусть срочно готовит корабль. Если нет – скажи чтобы сразу нашли нам новый.
Надев рубашку, я побежал вниз, на ходу подпоясываясь. Все, кто находился сейчас в доме, уже были на ногах. Времени в обрез, надо было срочно организовать перенос золота в порт, но делать это стоило только вместе с солдатами. Дерьмо, дерьмо! Я продолжал мысленно ругаться, скрипя зубами. Надо же было этому случится сейчас, когда всё только начало налаживаться. Поймав одного из слуг, я велел ему собрать всех вместе с семьями и самыми необходимыми вещами во дворе.
– Не тащите ничего лишнего, иначе останетесь со своим барахлом тут, ясно? – прикрикнул я на него.
Парень испуганно закивал и побежал прочь. Едва он скрылся, навстречу мне выбежал Агенор с несколькими солдатами, уже в боевом облачении.
– Срочно собирай всех ребят, через четверть часа чтобы все были готовы, – распорядился я, – и, Агенор, пусть берут семьи с собой, мы никого из своих тут не бросаем.
Опцион бросил на меня благодарный взгляд, коротко кивнул и побежал выполнять поручение.
Я вернулся в дом. Марина тем временем, уже собирала вещи и распоряжалась сборами, раздавая указания. Я же направился в комнату, где хранилось моё военное обмундирование, чтобы переодеться. Меня била нервная дрожь. Когда я пытался завязать шнуровку, пальцы с трудом слушались. Я понимал, что скорее всего нам придётся столкнуться со свевами в бою, и от выбрасываемого в кровь адреналина с трудом мог контролировать своё тело. Мне было страшно. Несмотря на все тренировки, я начинал понимать, что главный мой подвиг сегодня – унять дрожь, выйти к своим людям и сказать им хоть несколько напутственных слов. Но даже это казалось сейчас невыполнимой задачей, хотелось всё бросить и бежать как можно дальше.
Кое-как справившись с застёжками, я вышел в гостиную, налил себе вина и выпил почти залпом. По телу разлилось приятное тепло, часть внутренних зажимов словно отпустило. Я немедленно налил ещё и снова выпил, уже медленнее. Алкоголь стал ударять в голову. Решив, что с меня, пожалуй, довольно, я подхватил свой скутум и шлем, после чего вышел во двор, где меня уже ждала моя гвардия со своими жёнами и детьми, которые испуганно жались друг к другу и к своим мужьям. Я вдруг понял всю глупость ситуации, в которой буду требовать спасти своё золото, в то время как на кону будут стоять жизни этих людей.
Завидев меня, солдаты, тем не менее, выбежали вперёд и построились в две шеренги.
Немного подумав, я собрался с духом и обратился к ним с речью. Сказал, что ради чего-то подобного мы и тренировались, что главная наша задача – всем вместе безопасно покинуть территорию, но если придётся, то я буду вместе с ними стоять здесь, пока все не эвакуируются.
Солдаты явно приободрились, им было важно услышать, что об их семьях позаботятся. Далее Агенор распределил обязанности между бойцами, после чего часть их направилась с нами в хранилище. В этот момент я порадовался своей предусмотрительности, благодаря которой несколько месяцев назад упаковал всё золото в сундуки, предвидя подобный ход развития событий.
Солдаты брали эти сундуки и выносили во двор, где несколько человек стояли на страже. Когда почти все вещи оказалось на улице, мы услышали шум со стороны города, и в ворота вбежала группа вооружённых людей, около пяти человек. Я было дёрнулся, но тут же увидел, что все они были одеты как римские легионеры. Присмотревшись, я понял, что это Кастул со своими людьми. Сам старый легат также был облачён в боевые доспехи, гораздо более богато выглядевшие, чем у других.
– Отлично, – обрадовался он, увидев нас, – вижу, вы уже готовы. Ну что, отправляемся на укрепления?
– Кастул, погоди, – я был несколько обескуражен его решимостью, – мы не собираемся отбивать город, мы эвакуируемся.
– Не верю своим ушам! – проревел он, – вы собираетесь бежать? Для чего вы готовились тогда столько времени? Чтобы поджать хвосты как только запахнет жареным?
– Кастул, успокойся, – постарался я образумить разъяренного друга, – что мы сделаем сами? Город не готовился к защите, ты сам это знаешь, здесь даже гарнизона нет!
– Мы соберём ополчение, – продолжал упорствовать старый вояка.
– Поздно, они уже у стен города! Пойдём с нами, здесь нет шансов.
– Иди к чёрту, – выругался он, – для тебя твоё золото дороже чести!
С этими словами он плюнул в сторону сундуков, которые мои люди продолжали грузить в телегу и резко развернувшись, ушёл прочь. Его солдаты проследовали за ним.
Признаться, мне было обидно от его слов. Как бы резко он сейчас не сказал их, наверное в чём-то он был прав. Для меня моя жизнь и золото были сейчас дороже этого города. Скажи мне это любой другой житель, я не придал бы этому значения, но из уст моего друга это звучало обидно. Может действительно стоит хотя бы попытаться сдержать варваров? Если жители города поднимутся, у нас может быть шанс.
– Всё готово, господин, – Агенор встал рядом со мной, – прикажете отправляться?
Я молчал. Сейчас мне надо было принять решение. С одной стороны, я не хотел рисковать ни золотом, ни жизнями себя и своих людей. С другой я понимал, что Кастул совершенно точно сейчас полезет защищать город и без моей поддержки умрёт при первом же столкновении.
Словно в подтверждение моих мыслей, из города стали долетать крики и шум. Очевидно, варвары вошли в город, надо было торопиться.
В следующую минуту, Кастул со своими людьми влетели обратно в наш двор, сам оружейник ругался сквозь зубы. Следом забежала группа воинов, примерно человек пятнадцать, частично одетых в кольчуги, остроконечные шлемы, вооружённые длинными мечами, топорами и круглыми щитами. У некоторых за спиной висели луки со стрелами.
Агенор моментально среагировал, скомандовав построение. Мои гвардейцы тут же схватили щиты и выстроились в две линии обороны, люди Кастула поспешили присоединиться к ним. Варварские воины остановились, очевидно не ожидая подобного поворота. Некоторое время они попереминались у входа, переговорили между собой, а затем от их группы отделился один из воинов, который вышел вперёд и заговорил на ломаной латыни с жутким акцентом.
– Мы не хотеть вам зла, римляне. Мы прийти взять город, но не трогать люди. Вы просто передать нам свои богатства, и мы никого не убивать.
Мы молча смотрели на них, ничего не отвечая. Воины продолжали стоять в боевом построении. А я пытался вспомнить, где я уже слышал этот каркающий акцент и видел приземистую фигуру варвара с круглым щитом, длинным мечом, и луком за спиной.
– Теперь это наш город, – продолжил тем временем представитель свевов, – сложите оружие!
Произнося эти слова, захватчик чуть повернул голову, и я вспомнил! Это был тот самый предводитель отряда варваров, уничтоживших тех, с кем я пришёл в эту реальность! Тот, кто не стал слушать Романова, пустил стрелу в спину убегавшей Лены, предлагал сдаться Олегу Борисову.
Мои воины не шевельнулись. Возможно семьи, находившиеся за их спинами, придавали им больше уверенности. Все понимали, что стоит сложить оружие, никто больше не сможет гарантировать безопасность их жён и дочерей. Вместе с Кастулом и четырьмя его людьми, нас было двадцать, не считая меня и нескольких охранников Марины, стоявших позади. Это были всё те же солдаты, отказавшиеся войти в мою личную гвардию и служившие с тех пор у Марины, они по-прежнему были вооружены только личными мечами, однако бежать вроде не собирались.